кристалла. Шай прикрыла золотые глаза, прислушиваясь к чему-то, чего Шер не могла воспринять. Наконец алиенка подняла голову.
— Он родился очень глубоко, — сказала Шай. — И он совершенен. Ни одного изъяна.
— Он разговаривает с тобой? — почему-то шёпотом спросила Шер, почти благоговейно глядя на арконку. — Знаешь, он стучит, как сердце… Это не слышно, но ощущается внутри, в сознании, скорее, — поправила она себя. — Что это?
— Он поёт, — отозвалась Шай. — О глубине и снах. Очень долгих снах… Теперь он проснулся. Мы не слышим, как он стучит, но мы слышим, как он поёт. Ни одного фальшивого звука… Вэйми говорила нам как-то, что много читала о камнях, у которых целые истории. Может быть, она что-то знает о таких. Можешь нарисовать изваяние? Мы хотели бы взглянуть…
— Да, конечно, — Шер привычно похлопала себя по карманам и нащупала в одном кусочек карандаша, которым записывала номер комлинка Доминику и листок из его блокнота. На мгновение рука с карандашом зависла над обратной стороной исписанного листка, и Шер стала рисовать, иногда останавливаясь, и, в задумчивости покусывая карандаш…
Образ женщины неизвестной расы с губами, будто она хотела сдуть пыль со своих ладоней, сложенных лодочкой, и два бугорка пыли на них, были переданы довольно точно, а карандаш всё вносил уточнения, твёрдыми линиями дорисовывая окружающий изваяние грот… Наконец, карандаш лёг на стол, а Шер подвинула свой рисунок арконке.
— Вот…
Глава 242
Шай склонилась над листочком, всматриваясь в уверенные штрихи рисунка. Несколько минут она молчала, потом выпрямилась.
— У нас её назвали бы Самоцветной Матерью, — сказала арконка. — Мы не знаем такой расы. Но это — мать. Посмотри, как она вдыхает жизнь в то, что держит…
— Как будто хочет поцеловать… — проронила Шер. — Мать… Значит, это богиня? — Шер сложила ладонь, как у древнего изваяния, тихонько подула на кристалл и подняла задумчивые глаза на арконку. — Но в чем их предназначение? Может, мы сделали ошибку, разбудив их и вытащив на свет?
— Мы так не думаем, — Шай качнула большой головой. — Это джех, неизбежное. Кто-то когда-то извлёк ваши камни с большой глубины, дал им форму и наполнил чем-то, что нужно будет разбудить… потом. Когда придёт время. Камни должны были проснуться. Джех.
Шер помолчала, глядя на кристалл. Джех, значит… За десятки тысяч лет назад кто-то предвидел, что они с Ником отправятся на рыбалку, попадут в пещеру и разбудят камни? Потому, что придёт время? Время — для чего? И уж, конечно, они постарались, чтобы ответ на этот вопрос просто так не нашёлся…
— Значит, камень натуральный? — очнувшись спросила Шер, убирая сокровище из святилища снова в карман.
— Да. Он не создан руками, — подтвердила арконка. — Его огранили, но родился он глубоко под землёй.
"Слава Звёздам, — подумала Шер. — Не хотелось бы, чтобы в его создании можно было заподозрить адептов Тьмы… Синтетический кристалл рядом с Ником… Нет…"
— Спасибо тебе, дорогая моя, и за бутерброды, и за беседу, — тёплая ладонь снова коснулась чутких пальцев алиенки. — Ты меня очень успокоила, Шай. Мне почему-то не хотелось брать камень… А за тебя я очень рада, — перевела она тему, вставая и отправляя свою чашку в моечный аппарат. Она здесь не ради камня. — Ты у нас молодчина, Шай. Понимаешь, то, что ты справилась — на девяносто девять процентов — твоя заслуга и твоя победа. Медицина — это хорошо, но без воли и желания пациента, результат всегда будет стремиться к нулю… Единственное — мне хотелось бы почаще видеться с тобой. Не как врачу… Обещай выбираться ко мне, хорошо? И я обещаю… И ты пока подумай, что бы тебя могло порадовать на празднике, — сказала девушка, улыбнувшись.
— Мы обязательно подумаем, — пообещала Шай. Продолжить разговор помешал заглянувший в дверь штурман. Он выразительно принюхался и жалобно спросил:
— А мне кафа не осталось?
— А разве мимо тебя каф на ножках не пробегал? — улыбнулась Шер, как всегда при виде штурмана сияя глазами. — Он побежал в рубку к капитану, и если ты его не догнал, тогда садись, мы тебя напоим здесь, правда, Шай?
Автоповару был вбит ещё один заказ на приготовление кафа, а бутерброды ещё не успели остыть.
— Каф на ножках?
— Мы собрали маленькую платформу для доставки небольших предметов, — поспешила пояснить арконка при виде растерянного взгляда Ника. Экс-СИБовец тихо фыркнул и сел за стол в ожидании кафа.
— Я уж было подумал, тут чего распылили… Каф на ножках…
Он рассмеялся.
— А идея хорошая.
Каф от автоповара был, наконец-то, вырван, и Шер поставила его перед штурманом и присела рядом.
— И идея, и исполнение, — радостно взглянула она на арконку. — А ещё я показала Шай свой камень, — многозначительно добавила девушка.
Ник вопросительно посмотрел на алиенку, отпивая глоток кафа и притягивая свободной рукой девушку поближе к себе.
— Арконцы — отличные шахтёры… Шай, ты знаешь, что это за камни?
Шай покачала головой.
— Мы никогда не видели таких.
— Но Шай слышала, что он поёт о том, что долго — долго спал, а теперь проснулся. И то, что он родился очень глубоко. А это изваяние, которое вдыхает жизнь в кристаллы, у народа Коны звалась бы Самоцветной Матерью, — Шер спешила поделиться услышанным от алиенки.
— Красивое имя, — отозвался Ник, доставая свой кристалл. — Значит, не синтетика…
— Можно? — Шай потянулась к кристаллу. Штурман кивнул, и алиенка прикоснулась к драгоценности. — Да, мы слышим. Он такой же… и другой.
— Другой?! — с недоумением произнесла Шер, разглядывая камень Ника. Ей он казался близнецом того, что лежал в ее карманчике. Те же совершенные грани… Если сам камень чем-то отличается… Ну да, в природе не бывает двух одинаковых… Как по наитию, она достала камень и положила его рядом с другим. Алые отблески упали на стол камбуза. Возможно, это было не самое подходящее для них место, но об этом забывалось сразу.
— Вместе, — кивнула Шай, сплетая пальцы рук. — Как руки. Вместе. Они что-то могут, но только когда оба не спят.
— Что именно? — насторожился Ник.
— Мы не знаем, — просто ответила арконка. — Мы так слышим.
— Как правая и левая рука… Такая же и другая… — тихо сказала вслух Шер. — А… они друг на друга как-то реагируют? Они между собой… разговаривают?
Применять такие слова к камням было странно и непривычно. Но Шай-то слышит…
Арконка развела руками.
— Этого мы тоже не знаем. Если они и могут петь друг другу — могут ли это услышать другие? Мы слышим то, что доступно нам.
Кристаллы лежали на гладком пластике, мерцая алыми гранями.
Шер смотрела на них с
