о Манкевиче и его ожогах. Не думать о Душесс.
Время шло, но всем было на это наплевать. Они почти не разговаривали друг с другом, а принимали пищу только потому, что им приказала Флоренс. Они спали по очереди положенное количество часов, по крайней мере, пытались это делать. Тех, кому везло, усталость в конце концов сваливала с ног, давая отдых их измученному разуму.
Флоренс и Мендес находились снаружи. На первый взгляд, все оставалось таким же, как и прежде: зловещий черный шар над ними и светящаяся полоса внизу, похожая на золотую реку. Казалось, она стала немного более яркой, после поглощения астероида. И тишина, тяжелая и напряженная. Изматывающая тишина.
– Интересно, как там дела у Душесс? – спросила Флоренс, не в силах больше молчать.
Мендес, занятый проверкой мощности электрической решетки ядра, посмотрел на нее сквозь визор скафандра.
– Вы имеете в виду, вернулись ли они в свое время? В двадцать третий век? И все ли у них в порядке? Стоило ли делать то, что мы сделали…
Лара Ливитт, которая дежурила на мостике, мониторила жизненные показатели астронавтов и следила за разговором. Тан-Дун позади нее занималась проверкой ядер компьютеров ИИ корабля и делала вид, что ничего не слышит.
– История говорит, что они вернулись через месяц и семь дней, – сказала Флоренс. – Прошлое осталось в прошлом. Его нельзя изменить.
Мендес отвлекся на мгновение от своих проводов и задумался.
– Вы же знаете, я далек от всякой философии, капитан. Но если то, что вы говорите, – правда, и прошлое нельзя изменить, это означает, что, если бы мы не вмешались в судьбу «Некроманта», все бы в любом случае решилось само собой.
Теперь задумалась Флоренс. Она отключила лазерный луч, которым отсекала поврежденные элементы от флексора левого борта и подняла взгляд на черный глаз.
– Интересная мысль, старпом, – ответила она. – Возможно, у вселенной есть свои методы сделать так, чтобы все шло своим чередом. Возможно, мы вмешались не потому, что мы такая великодушная бескорыстная команда спасателей, а потому, что это было наше предназначение. Может быть, мы должны были оказаться там в нужный момент, ни раньше, ни позже, вытащить их из ловушки и сделать так, чтобы прошлое осталось неизменным.
– Я не знаю, что вам ответить, капитан. Я ничего в этом не понимаю. Но если то, что вы говорите, – правда, то вселенной управляет большой шутник или попросту козел.
Флоренс расхохоталась и снова включила лазерный луч.
– Вы абсолютно правы. Шутник-козел. Очень любопытно…
Она провела лучом зигзагообразную линию между несколькими поврежденными деталями, которые блокировали ось, и отделила их от поверхности. Затем швырнула их в пространство, метя в черную дыру. Отличный мусоропереработчик: она пожирала все, не оставляя следов.
– Что именно? – Мендес вернулся к своей работе. Все лампочки на решетке горели зеленым цветом. Он закрыл ее и повернулся к Флоренс.
– Мы отправились сюда, потому что десять лет назад… Ну, вы понимаете эту путаницу с годами там и тут. В общем, мы прибыли сюда, потому что, когда «Некромант» пару веков назад попал к Божьему оку, это вызвало гравитационное возмущение. Возмущение, благодаря которому мы узнали о существовании черной дыры, поэтому и отправились на нее посмотреть. И виной всему была скорость света…
Мендес нахмурил лоб, одновременно проверяя, нет ли еще дополнительных помех на пути ядра.
– Скорость света?
– Да. Гравитационная волна, которая поймала «Некромант» в ловушку, добиралась почти три с половиной века до ближайшей планеты – Кратериса. Когда «Некромант» оказался здесь, эта планета была необитаема. Любопытно, что она находится на расстоянии именно трехсот тридцати пяти световых лет. Десять лет разницы с моментом, когда прибыл «Некромант»…
– Я все равно ничего не понимаю, капитан. Что это значит?
– Вы не понимаете? – Он покачал головой, хотя его жест все равно не был виден из шлема.
– Ни черта.
Флоренс собиралась объяснить, но Лара Ливитт, слушавшая их беседу, не смогла сдержаться.
– Это значит, старший помощник, что, если бы Кратерис находился на большем или меньшем расстоянии от Божьего ока, гравитационной волне, которая поймала в ловушку Урсу и Веселую Семерку, понадобилось бы в точности столько же лет разницы по отношению к тремстам тридцати пяти годам, сколько для пути туда. Через десять лет после того, как волна достигла Кратериса, и было обнаружено Божье око или X32-AK-5478, как его называют на старых картах, мы решили отправиться в экспедицию. Триста тридцать пять плюс десять получается триста сорок пять лет, которые «Некромант» провел здесь до нашего появления…
Флоренс снова погасила лазерный луч и кивнула.
– Спасибо, сержант, что вы первая поняли мою мысль. Вы все еще не понимаете, старпом?
– Я покажусь вам идиотом, капитан… Сержант, подозреваю, что вы имеете в виду, что все это не случайно. Но как это может быть не случайно? Расстояние между Кратерисом и дырой такое, какое есть, вот и все. И скорость света тоже такая, какая есть.
– Сержант… – сказала Флоренс, – вы объясните или это сделать мне?
– Простите, капитан, – Лара покраснела до кончиков волос, хотя никто не видел ее в этот момент. – Я не хотела вмешиваться в ваш разговор. Я просто мониторила ваши показатели…
– Успокойтесь, все в порядке. Ваши пояснения пришлись очень к месту. Мендес…
– Объясните мне. Вдвоем. Вы обе понимаете эту тему лучше меня.
– Оставьте ваш сарказм, – ответила Флоренс. – Смотрите, кажется, что нас направил сюда настоящий заговор космического масштаба, специально чтобы помочь «Некроманту». Как будто в этом было наше предназначение.
– Я не буду спорить. Или у меня взорвется голова. Но я повторю, если вы правы, тот, кто все это организовал, настоящий козел. Очень оригинальный способ он выбрал, чтобы улаживать временные парадоксы.
Лара ничего не сказала. Она и так уже нарушила субординацию. Но ей было интересно послушать выводы капитана.
– Похоже, вселенная прячет свое грязное белье. В старые времена это называлось хронологической цензурой. И цензор, должно быть, очень занят, разбираясь во всех этих мелочах. Хотя, возможно, не такие уж это и мелочи, раз благодаря Урсе и ее команде человечество уже освоило восемь тысяч планет. А принимая во внимание, сколько времени мы тут проторчали, наверное, уже больше.
– Ну что ж, – ответил старший помощник, – вероятно, черные дыры на самом деле глаза, которые следят за нами. А если это так, надо вести себя хорошо, раз уж Бог наблюдает за нашим поведением.
– У вас ум философа, хотя вы это и отрицаете, Мендес. Вы ничего не слышали о пари Паскаля?
Мендес начал собирать свои инструменты и фиксировать их в ящике, прикрепленном к его поясу. Они закончили
