по тому, как профессор уверенно двигался по коридорам, бывал он здесь не один раз.
– Пятый класс, – информировал он на ходу. – Очень важный, даже не постесняюсь сказать идеологически базовый урок истории и антропографии. Тема «Мы не шмуркали, шмуркали – не мы!» Учительнице вчера дали значок «Великий учитель отчётного квартала!» Вам будет, на что посмотреть. Вот дверь. А я вас оставлю. Заеду за вами через час.
Мы вошли в обычный школьный класс на тридцать учеников. Дети были все как на подбор чистенькие, ухоженные и голубенькие, в том числе, крашенные. Разнообразие оттенков кожи, видимо, здесь не приветствовалась.
Учительница – строгая худощавая дама в белоснежной блузке и фиолетовой юбке официально-сухо поздоровалось с нами, пояснила детям, что на уроке будут присутствовать представители «Общества истинных историков», и указала нам на дальнюю парту около окна.
Половину стены за её спиной занимал огромный телеэкран, на котором возникали изображения по теме урока. Время от времени учительница ожесточённо тыкала в него длинной деревянной указкой и была в этот момент похожа на фехтовальщицу, делавшую выпад, чтобы пронзить ненавистного противника верной рапирой.
– Итак, дети, это шмуркаль классический, – указка со стуком упёрлась в грудь прятавшегося в глубине экрана звероподобного румяного гуманоида в форме старой трудовой лирианской гвардии. – Помните всегда – это розовощёкое существо завистливо, коварно, лживо и злобно. Но вместе с тем шмуркаль классический рабски покорен своим властителям. Он не имеет никакого представления о гражданской свободе. Как, дети, правильно? Ну, хором!
Раздался слаженный хор детских голосов:
«Мы великие и свободные.
Шмуркали же жалкие и голодные».
Это были слова нашумевшего в своё время стихотворения. Его текст был обнаружен на стене наркоманского притона во время полицейской облавы и быстро завоевал телеэкраны и открытые сердца шизиан.
– Но шмуркаль ещё и глуп, – продолжила вдохновенно учительница. – Поскольку только глупостью можно объяснить то, что он верит в безумную теорию, что шизиане произошли от его предков и являлись всего лишь периферией Лиры!
Тут потянула руку вверх девочка, по виду типичная отличница, синяя кожа которой не имела ни малейшего налёта краски – то есть семья была из потомственных шизиан минимум в четвёртом поколении:
– Но ведь у нас в классе половина розовощёких. Получается, что они шмуркали?
– По происхождению – да, – уверенно ответила учительница – видимо, этот вопрос возникал в её практике не раз. – Но лирианский шмуркаль – существо дикое и необузданное. А шмуркаль, признавший наши ценности, язык и историю, уже почти и не шмуркаль. Он почти полноценный шизианин. Хотя, дети, тут нужна бдительность. Ибо в час тяжёлых испытаний в нём может проснуться самый подлый шмуркаль!
– Как в шахтёрах? – подпрыгнул на месте пухленький мальчишка с лицом, крашенным синей краской и отполированном до зеркального блеска.
– Хороший пример, Томик! – благосклонно кивнула мальчику учительница.
– Как Архипелаг! – донеслось с другого конца класса.
– Правильно. Это тоже отличный пример предательской сути шмуркаля, готового за лирианскую похлёбку презреть и попрать наш суверенитет и идеалы! Представляете, кем нужно быть, чтобы отринуть наши великие свободы, объявить государственную самостоятельность и кануть в самые чёрные глубины лирианского тоталитаризма!
– А Орда? – не отставала девочка-отличница. – Ордынцы нам что, друзья?
– Орда, дети – это ныне ополот цивилизации и свободы. Она сплотила вокруг себя демократические страны и твёрдо рукой ведёт их к светлому будущему. Конечно, нам есть, чему их научить, мы можем задать им воистину высокую моральную планку. Но и нам есть, чем разжиться у них.
– Косметикой! – обрадовано закричала растрёпанная девочка с галёрки.
– В том числе, в том числе, – задумчиво произнесла учительница, теребя золотой браслет на запястье.
Абдулкарим нагнулся ко мне и прошептал:
– В двадцатом веке было такое слово халявщики – те, кто привык бесплатно получать у каждого встречного какие-то материальные блага. Мне кажется, тут оно вполне применимо.
– Вполне, – согласился я.
Девочка-отличница всё никак не могла успокоиться:
– Но ведь в Большую войну Орда разрушила наши города и убила пять миллионов шизиан!
– Так, дети, а что вы думаете по этому поводу? – обвела, снисходительно улыбаясь, учительница вопросительным взором класс.
Пухленький Томик поднял руку, встал, получив разрешение учительницы. И начал с уверенностью клопа, решившего, что он исследовал целую диванную фабрику, излагать:
– В Орде пришёл к власти злой тоталитарист. Он поссорился со злобным тоталитаристом из Трудовой Республики, которая в то время была занята в основном притеснением и казнями свободолюбивых шизиан. Орда и Лира объявили друг другу войну. И когда Лира начала проигрывать, то шизиане, обманувшись посулами шмуркалей, встали на её сторону и прогнали Орду прочь. В благодарность за это подлые шмуркали завоевали нашу прекрасную Шизаду и устроили массовые казни истинных патриотов якобы за то, что те служили в карательных частях Орды.
– Прекрасно, – захлопала в ладоши учительница. – Некоторые моменты немножко натянуты, но идеологически всё верно!
Тут уже без разрешения вскочила девочка-отличница:
– Но ведь когда Орда напала на нас, мы были с Республикой Лира единым государством!
– Это вы были, – отстранённо произнесла учительница, но тут же раздражённо воскликнула. – Стилетта, ты всех утомила своими незрелыми вопросами! Хочешь несколько раз пересдавать экзамен по истории?
Девочка опустилась на место, но вся её поза выражала несломленное упрямство.
– А Долбожбан Каратель – спаситель нашего народа, подло расстрелянный шмуркалями! Да будет свет Шизаде! – вскочил образцово-сознательный Томик, взметнув руку с зажатым кукишем вверх. Все встали и последовали его примеру.
Учительница вопросительно посмотрела на нас. И нам тоже ничего не оставалось, как радостно крутить кукиши.
Потом учительница продемонстрировала типы шмуркалей, выдёргивая на экран картинки. Шмуркаль-политработник – в очках, с длинными ногтями и согнутый, как от радикулита. Шмуркаль-палач в мятой фуражке с широкими полями и серебряным козырьком целился из револьвера в гордо смотрящего в лицо смерти голубого шизианина. Шмуркаль-тюремщик стоял с пулемётом на вышке, у его ног толпились истощённые, но несломленные шизиане. Шмуркаль – председатель социального хозяйства загонял в соцхоз рачительного и хозяйственного шизианина, отнимая у него последнего свинопотама. Картинок было много – в них были выражены все действительные и мнимые претензии Шизады к Лире за годы совместного проживания. Так ушедшая в загул и развёдшаяся с мужем супруга начинает выставлять счета за все свои обиды.
Ученики внимательно внимали. Учительница вещала. В целом наблюдалось идейное и психологическое единение.
– А теперь, дети, десятиминутка политинформации, – учительница взяла пульт и переключила телевизор в режим трансляции телепрограмм.
Там шли новости. И первое, что мы увидели – это наши одухотворённые розовощёкие лица.
– Разыскиваются злочинные террористы-шмуркали! – очаровательно и задорно улыбаясь, возвестила дикторша с русой косой, обмотанной вокруг шеи.
Заинтересованные лица детей
