не изменилось, лишь пальцы сильнее сжали кристалл меча.
— Через четверо суток, — тем же тоном произнёс парень. В воздухе читался запах сожаления и радости. Первого — потому что он понимал, что по большому счёту оставляет того, кому нужна помощь, второе — потому что обошлось без криков, причитаний и феромонов.
— В этом случае, вам было лучше сразу послушать Ника, — это был медленный и очень спокойный вдох. Потом такой же ровный выдох. Пальцы, напряженно сжимавшие кристалл, расслабились. А взгляд девушки окончательно оторвался от камня. Сейчас она внимательно смотрела на Рика. Очень внимательно. Так она до этого на него не смотрела.
Рик сощурил глаза, после чего слабо улыбнулся.
— Я его послушал. И сделал так, как посчитал правильным. Сейчас я поступаю так же, — голос был ровным и тихим, Рик был спокоен, и фраза его не задела, — мы спасли вам жизнь, потому что обязаны были это сделать. Чтобы оставаться людьми. И я обязан сделать так, потому что отвечаю за экипаж. У меня на борту есть те, кто не могут постоять за себя. Вы Тёмная. Вы не помните кем были ранее, но я знаю, представляю, на что вы способны. Будь я один, возможно рискнул бы. Но… Долг обязывает меня это сделать, Айрен. Потому что мы оба с вами знаем, что способ полностью исключить возможность диверсии только один. И он обоим нам не нравится.
Глава 298
Мгновение до ответа тянулось очень, очень долго.
— Мне нечего возразить. Любой мой аргумент, обещание или просьба разобьются об уверенность в том, что угроза экипажу неминуема. Ни банальные, что через четыре дня я едва смогу стоять дольше получаса, ни оригинальные — что даже если я и тёмная, то не сит.
Фалиенка усмехнулась, опустила голову, глядя на кристалл.
— Если вы считаете, что так правильно, то я не буду возражать. Следующая остановка, так следующая остановка.
— Я не говорил, что угроза неминуема, — парень покачал головой, — но она есть и превышает то, что я могу допустить.
Говорить о том, что ему просто нечего противопоставить тёмному адепту уровня мастера он не стал. Как и то, что основная причина не столько в опасности Айрен, сколько в том, что ни он, ни Ник, ни Мррухс не способны защитить от неё экипаж. Был ещё Блэйд, но он предпочитал не рисковать.
— Обещаю, что к прибытию на станцию вы будете в большем здравии, чем рассчитываете, — чуть улыбнувшись, пообещал он, — я найду для вас комнату, а так же распоряжусь, чтобы вас доставили на Ботавуи. Там есть одна контора, которая сможет вам помочь адаптироваться. У них есть опыт подобного рода работ.
— Хорошо. А теперь. Пожалуйста. Уйдите.
Звучало это всё ещё спокойно. Слишком спокойно.
— Как пожелаете, — парень был расстроен, что разговор закончился именно так. Но… Он действительно не мог поступить по-другому. Рисковать на ровном месте человек имеет право только одной жизнью — своей.
После этого он покинул помещение, на всякий случай сбросив вызов Шер, чтобы она появилась в медотсеке. Дроид — дроидом, но похоже, что человек рядом был Айрен нужен сейчас больше. А Шер… Ей всё равно было плевать на опасность, исходящую от её пациентов. Для защиты от пациентов у неё были он и Ник.
Айрен не смотрела ему вслед, вновь вернувшись взглядом к камню. Дыхание её оставалось ровным и спокойным. Словно ничего не изменилось…
На столике у её кровати сама собой качнулась чашка. И упала на пол.
Шер прибежала очень быстро, на бегу натягивая белый халат поверх майки, штанов и кобуры на бедре. Всё-таки у неё был настоящий медотсек, и порядок там должен быть…
"Имперский", — выдало подсознание.
Но на имперский порядок окружающее походило мало… На полу валялась чашка с выплеснувшимися из неё остатками кафа, у аппаратуры сновал надувшийся Склив. Во всяком случае, выглядел он именно так. Хотя с этой своей серой черепушкой он всегда так выглядел.
Шер взглянула на пациентку.
— А, Шер, хорошо, что вы пришли, — фалиенка выглядела как обычно. На первый взгляд. На второй был заметен сильно похолодевший взгляд и посветлевшие костяшки пальцев, сильно сжимающих что-то в ладони. Удивительно как острые когти не впивались в кожу до крови.
— У меня есть к вам просьба.
— Да, пожалуйста, слушаю вас, Айрен, — с лёгким удивлением, которое относилось скорее не к просьбе пациентки, а к неуловимо изменившейся атмосфере между ними. Шер всегда это очень остро чувствовала. Она подняла чашку и наткнулась взглядом на сжатые с силой пальцы девушки. — Что случилось? — уже с тревогой спросила она.
— Мне нужно очень срочно вспомнить как можно больше. Вы говорили, что есть способы, которые могут ускорить этот процесс? Гипноз, что-то ещё… не важно. Мне нужно вспомнить. Чем больше, тем лучше.
Рассказывать о визите капитана Айрен не видела смысла — странно будет, если сама Шер не знает о его решении. И, конечно, она выполнит его приказ. Единственное, что можно было сделать — подготовиться как можно лучше.
— Айрен… Конечно, мы применим все методы для возвращения вашей памяти, но… Но мне очень не нравится ваш эмоциональный фон… — покачала она головой. — А он играет не последнюю роль, поверьте… Стрессы, негативные эмоции ухудшают кровоснабжение головного мозга, его питание… Это может не только отдалить восстановление памяти, но и… Вам противопоказаны тревоги и волнения, понимаете? — она уселась на краешек кровати, вертя чашку в пальцах. — Может быть, расскажете, что вас так гнетёт, откуда такая резкая перемена и стремление вспомнить всё сразу? — мягко спросила она.
— Если нужен ровный эмоциональный фон — он будет. Я могу себя полностью контролировать, — фалиенка криво усмехнулась, расслабляя хватку на кристалле. — А почему? Ну очевидно же. Слишком мало времени.
— Боюсь, что контролировать себя и чувствовать покой и умиротворение — это немного разные вещи, — негромко сказала врач. — А до чего у Ввас мало времени? — не поняла она и вопросительно взглянула на фалиенку.
— А вы что, не знаете? — Айрен удивлённо приподняла бровь. — На следующей остановке, через 4 дня, по решению капитана, я вас покину. Во имя безопасности экипажа. И мне бы хотелось восстановить максимум за это время. Потом может быть сильно не до того.
— Через четыре дня? Он так сказал? — переспросила Шер машинально, хотела что-то сказать, но сдержалась, только на лице появилось упрямое выражение. — Интересно, как… Через четыре дня вам только подниматься осторожно можно будет… — она смотрела, как на полу суетится маленький дроид-уборщик, вытирая каф.
— Простите, — оборвала она свои размышления вслух. — Мне нужно
