У неё были записи из компьютера одного из вегианцев, которые она нашла на Веге во время первого визита.
— Да, визитантес всегда интересовали её, — сказал Альдо
Гомер вопросительно на него посмотрел.
— Мы называем пришельцев визитантес, — пояснил я.
— Красиво. Думаю, что стоит их переименовать. Всё равно сами себя они называли Шуоалилтшуошуошуошу. Их язык был похож на дуновение ветра.
— Как поэтично, — старик скривил губы. — А знаешь ли ты что-то кроме поэзии? Почему они вымерли например? И что это за шутки с подпространством?
— Они почитали добродетель настолько, создали свой собственный рай, куда помещалось сознание человека после смерти. Они каким-то образом научились измерять эту добродетельность… В конце концов, многие из них стали жить очень короткую жизнь, чтобы не запачкаться. Не успевали рожать детей. Они вымерли, потому что очень хотели в рай. Пока это лишь предположение.
— То есть они все в подпространстве?
— Ну, лучшие из них, — Гомер улыбнулся. — Кроме чистоты, важна была ещё одна характеристика. Масштаб хороших дел. Что-то такое. Ещё и раскаяние.
Я хотел было спросить про Карлоса, но не стал. Что-то внутри будто протестовало.
— А если Принс войдет в командный пункт, где она окажется? — вместо этого спросил я.
— Не знаю. Возможно, ощущения будут, как внутри чёрной дыры. Сложно сказать, — Гомер вздохнул и кивнул на кейс. — Нам очень повезло, что сохранились какие-то артефакты.
Я не хотел выпускать кейс из пальцев. Мои ладони будто до сих пор чувствовали прикосновения Клары, которая просила меня забрать Сантьяго с занятий по фехтованию. Только мне казалось, что на этот раз она просила меня о чём-то другом.
— Можно я взгляну? — Гомер протянул ко мне руки.
Грудь обожгло каким-то странным чувством. Страхом? Злостью? Да что за чёрт?
Альдо сурово кивнул мне, я открыл кейс. Чёрные звёзды бликовали в свете ламп. Чертовски красивые. Острые грани обжигали притягательным чувством опасности. Никак не получалось оторвать от них глаза, я смотрел и меня уносило куда-то в первородную бездну, туда, где великим взрывом зародилась наша Вселенная. Среди бликов космической пыли и горящей плазмы. По позвоночнику пауком полз необъяснимый страх.
В отражении одной из звезд я увидел Клару, её глаза всё ещё о чём-то просили. Я резко отринул наваждение. Ну не может это быть она. В этот рай, наверное, попадают только люди, помеченные браслетом. Клара же ничего не знала о нём. Она не может меня ни о чём просить сейчас.
Дать кейс в руки Гомеру было почти физически больно. А тот едва его взял, расплылся в сытой улыбке, как кот, сожравший целый выводок цыплят. Он осторожно подцепил кончик браслета, достал его.
— Ну что, кажется, на тебя не реагирует, — ухмыльнулся я. — Ты не достоин даже ночевать на пороге рая?
— Похоже на то, но я и не рассчитывал, благие намерения часто выстилают дорогу, сами знаете куда, — сказал Гомер. — А у меня они исключительно такие.
— Ага, — произнёс Альдо. — Что ты знаешь о браслете?
— Это что-то типа адаптера сознания для попадания в рай. Елена узнала, что таких вещиц у веги… визитантес были тысячи. Но не смогла найти ни одну. Поэтому наши исследования заглохли.
— А со стороны Империи не было интереса? — спросил Альдо.
— Был, но как только они поняли, что пока нет способа перенять их технологии, потеряли его, — Гомер развёл руками. — А так кое-что изучили о их жизни. Как и мы, люди, они очень боялись неопределённости, поэтому вот и создали свой рай, чтобы хоть после смерти была определённость. Но это уже на позднем этапе развития. У них были корабли, которые летали за пределы системы Веги. У Регулуса найдены следы их базы.
— Они вымерли, несмотря на космическую экспансию?
— Скажем так, ощущение, что экспансия им наскучила, — добавил Гомер. — Этот роковой вопрос о смысле жизни мучил их сильнее, чем нас. Мы тут всё живём, наслаждаемся едой, любовью, распределяем блага. А их ужасно волновала эта тщетность. Ну пожил, ну удобрил собой землю. И что? Мы как-то справляемся. А они направили своё развитие, чтобы сделать жизнь не тщетной. Чтобы после смерти измерить ценность и греховность своей жизни, и если повезёт, попасть в рай.
Да, чудилы какие-то. Жизнь, конечно, не долина радости. Но мне она всегда казалась интересной. Вроде всё плохо, ты катишься во тьму, но что-то хорошее обязательно нагонит и даст подзатыльник. А жить ради каких-то заслуг, которые посчитают… Да и что это за рай такой? Зачем мне к нему доступ?
Вдруг пол под ногами дёрнулся, корабль шатнулся. На мгновение набрал ход, и тут же остановился. Я устоял на ногах, а Гомер с Альдо повалились. Один на стол, включив голограмму со звёздами, а второй распластался на полу, и браслет выпал из его рук, поблёскивая серебристым светом на заострённых лучах. Я немедленно поднял артефакт с пола, радуясь, что от прикосновения к нему мою голову не разорвало от видений. Как едва не случилось в прошлый раз.
— Исигуро, обстановка? — по связи спросил старик, ему что-то ответили, и он расслабился.
— Что произошло? — вытирая ушибленное плечо, пробормотал Гомер.
— Какой-то программный сбой в работе бортового компьютера, — прошелестел Альдо, похоже он был зол и как-то сурово глянул на Гомера.
— Смарт несколько дней назад модернизировал, возможно последствия, — сказал я. — Корабль очень старый…
— Да, он помнит человечество совсем другим, — оглядывая бывшую переговорную сказал Гомер. — Более человечным, что ли…
Я устало закатил глаза. Ещё одного разговора о благе я бы не вынес.
— Ладно, Гомер, ты доволен? Всё увидел? — спросил Альдо.
— Да, вполне. Нужно снаряжать экспедицию, — улыбнулся он. — Возьмем мой корабль, Принс и пару бойцов.
— С чего ты взял, что летишь с нами? — спросил я. — Пассажиров в миссии не предусмотрено.
— Или я лечу с вами, или команда Деспота взбунтуется…
— Да, понятно, почему браслет не выделит тебе место даже в канализации рая, — усмехнулся я, сам не понимая, почему настолько раздражён, да и ещё показываю это.
— Я должен контролировать свои вложения, и я много знаю о руинах Визитантес, — ухмыльнулся Гомер. — Я вам нужен.
— Ладно, — Альдо пожал плечами и кивнул на дверь. — Оставьте меня, оба.
— Трой ~
Я проснулся раньше Принс, поправил ей одеяло, поцеловал в висок, и сел на кровати. Так изнурительно было чувствовать себя немыслимо счастливым, и в то же время ощущать пустоту в сердце от горя. Меня утешала одна мысль.
Отец отдал жизнь, чтобы я продолжил свою здесь. Он отдал мне кольцо и будто одобрил Принс. Жаль, что они не познакомились. Жаль. Я взял её ладонь, взглянул на безымянный
