в обществе, все равно существует кто-то, кто навязывает тебе свои правила.
– Ты мне еще Ленина начни цитировать, к хренам, – сказал Виталик. – Кстати, как он там?
– Нормально, – вполне серьезно сказал Соломон. – Распространяет свою идеологию в великих дорнавурских подземельях, снискал себе много последователей, думаю, что через пару лет царя гномов будет ожидать неприятный сюрприз.
– Не шути при мне с такими вещами, – сказал Виталик. – Старик что, выжил?
– Конечно, – сказал Соломон. – В то заклинание класса "армагеддон", которое я ему передал, был встроен телепорт, переносящий активирующего в безопасное место.
– А зачем он тебе?
– Он не просто рейд-босс, – сказал Соломон. – Он – рейд-босс с убеждениями. Таким материалом разбрасываться не стоит.
– И он тебе, типа, должен?
– Нет, – сказал Соломон. – У меня нет на его счет далекоидущих планов. Просто я увидел возможность и использовал ее.
– Ты шатаешь Систему, – сказал Виталик. – Делаешь интересные времена еще более интересными. Зачем?
– У меня свои мотивы.
– Например?
– Слишком многие хотят поиграть, – сказал Соломон. – Я лишь делаю их игру чуть более сложной. Интересной. Захватывающей. Порой я хочу, чтобы эта игра у них поперек глотки встала и из ушей начала вылезать.
– Так ты борец ради всего хорошего и против всего плохого, – сказал Виталик. – Понимаю.
– Что ты знаешь о противостоянии Хаоса и Порядка?
– Э… ты, наверное, больше себе ничего не заказывай, к хренам, – сказал Виталик. – Если тебя с одного бокала пива на такое понесло, то я даже не хочу думать, что там дальше, сука, может быть. Хаос, порядок, свет, тьма… Я от таких разговоров героем дешевого фэнтези себя начинаю ощущать. И запомни сразу, никакое кольцо в никакой вулкан я не понесу.
– Не понимаю, о чем ты.
– Снова фольклор, – сказал я. – Не обращай внимания.
– Система, – сказал Соломон. – Это воплощение порядка.
– А ты, значит, доблестный воин хаоса?
– Ты сам спрашивал о моих мотивах.
– Я полагал их чуть более, сука, рациональными. И уже почти жалею, что спросил.
– Подожди, – сказал я. – То, что творится в системных мирах, сложно назвать порядком. Собственно, если бы меня попросили дать определение хаосу, то вот он, практически везде. Все против всех и Вычислители где-то сбоку. Ну, исключая это милое, но очень дорогое место.
– Посмотри на это с другой стороны, – сказал Соломон. – Есть четкие правила игры. есть уровни. Есть неизменная система прокачки. У всех предметов есть численные показатели. У магических заклинаний – множители. Ты выполняешь определенные условия и получаешь обещанные достижения. Все просчитано и упорядочено, каждый на своем месте, с которого и дернуться не может. Где тут хаос?
– А чего плохого в порядке? – спросил я.
– В порядке нет ничего плохого, когда он уравновешен хаосом, – сказал Соломон. – Они должны находиться в равновесии, в вечной борьбе, в которой никто из них не может победить. Но в нашей ситуации, когда порядок распространяется от всей вселенной, неуклонно и неумолимо, это равновесие уже нарушено, и последствия этого могут быть… эм… неприятными.
– Например?
– Что будет, когда Система поглотит все миры во вселенной?
– Вселенная же бесконечна.
– Кто тебе такую глупость сказал?
– Хорошо, вселенная так огромна, что мы считаем ее бесконечной, – сказал я. – И будем считать таковой, пока не найдем ее пределы, что вряд ли случится очень скоро.
– У Системы тоже нет границ, – сказал Соломон. – Она постоянно расширяется, постоянно поглощает новые миры. Рано или поздно, она сравнится своими размерами со вселенной.
– Ну и? – спросил я. – Как ты полагаешь, что же тогда будет? Ради чего весь этот сыр-бор?
– У меня есть теория…
– Самое время и место, чтобы ее огласить, – сказал я.
Но огласить эту теорию Соломону, разумеется, не дали. Не бывает же такого, чтобы Чапай взял и вот так просто получил ответы хотя бы на часть своих вопросов. Вечно какая-то фигня вмешивается.
Вот и на этот раз…
– Не знаю, что вы пьете, но следующий круг за мной, – донесся от дверей неприятно знакомый голос.
Я повернул голову и увидел, как Пятый Меч Дома Красных Ветвей, обманчиво безобидный на вид без своего носимого арсенала и одетый чуть ли не в спортивный костюм, перешагивает через порог питейного заведения.
– Привет, Гвейн, – сказал Соломон. – Тебя-то мы и ждали.
Глава 14
Явление Гвейна народу не явилось большим сюрпризом, но все же легкость, с которой нас находили головорезы из Дома Красных Ветвей, была неприятной.
Пятый Меч придвинул себе стул от соседнего столика, уселся, и, как и обещал, высыпал в приемный лоток пару пригоршень золота.
Мы заказали себе по пиву, и он тоже.
Сделал глоток, скривился.
— Синтезированное пойло всегда отвратительно, – сказал он.
– Ты должен знать, сколько здесь стоят натуральные продукты, — сказал Соломон. – И то, что в таких заведениях их никогда не бывает.
— Впрочем, Альвион ценят не за изысканность здешней кухни, — согласился Гвейн. — Что ж, начну с комплиментов. Это была красивая игра.
Соломон сдержанно кивнул. Возможно, это и был комплимент, но он себя в этой игре победившей стороной явно не чувствовал.
– Передай мое восхищение своему портальному специалисту.
— Обязательно передам, – сказал Гвейн. — Ему удалось пережить твою ловушку.
– Премного за него рад.
— А теперь к делу. Ты выступил против нас, и заплатил за это одной жизнью, – сказал Гвейн. — На данный момент у нас нет к тебе претензий, и это последний момент, когда ты можешь уйти без потерь.
– Вы так боитесь моего посмертного квеста? — спросил Соломон.
– Мы ничего не боимся, -- сказал Гвейн. – Но нам известно, что ты поставил на кон и сколько найдется желающих на этот приз. Дом выстоит, но зачем нам ненужные потери? Зачем создавать лишние проблемы на пустом месте?
– Я сожалею, но нам придется продолжить конфронтацию, – сказал Соломон. – Я уже говорил, у меня с этими игроками совместный квест.
– Что за квест? – спросил Гвейн.
– Ты же знаешь, такой информацией не делятся.
– Знаю, – подтвердил Гвейн.
