поверхности.
— Да, уж, сегодня не четверг, не рыбный день. — Вздохнул Камо, попробовав первую ложку мутного варева.
— Скажи спасибо, что вообще кормят. — Роберт считал, что к ним относятся относительно гуманно.
— Нет уж, мое спасибо надо заслужить. — Камо не собирался покоряться.
Ростислав ел молчком и смотрел по сторонам. Как человек психически сформировавшийся в невыносимых условиях, он был немногословен и не считал свое настоящее положение настолько ужасным, чтобы предаваться унынию.
— Они везут два наших автомата в первой телеге под шкурами. Если ночью будет гроза, можно незаметно до них добраться. — Произнес он неожиданно.
— Сдурел? Они сто процентов без патронов. — Теперь Роберт испугался, что Ростислав начал проявлять активность. — А у нас руки связаны.
— Это, как раз не проблема. — Паренек повел глазами в сторону телеги, рядом с которой они завтракали. — Вон под днищем скоба, к которой доски крепятся. У нее острый край, выступающий наружу. Я ее еще вчера приметил. А ночью думал, как нам сбежать так, чтобы они не сразу кинулись и понял, что они нас в любом случае догонят, поэтому самый верный способ, это валить их.
Роберт чуть не подавился баландой. Отложил ложку и посмотрел на Ростислава.
— Ты серьезно?
— Да, а что такого, дядь Роберт? Они нас в живых не оставят, так что у нас вопрос в том, рискнуть и выжить, или гарантированно умереть каким-нибудь изуверским способом. Я за первый вариант.
— А ты, Камо, что думаешь?
— Я за любой кипиш, кроме голодовки. Но реально, что нам дадут автоматы без патронов?
— Патроны есть у часового. Как только автоматы окажутся у нас в руках, мы вырубим его, заберем оружие и боеприпасы. А потом завалим всех спящих бандитов. — Ростислав говорил об этом так обыденно, словно обсуждал домашнее задание.
— Не верю своим ушам. — Признался Роберт. — Но план звучит интересно, нужна только гроза, чтобы скрыть наши действия.
— А как быть с Семеном? Оставим в живых, он назад все равно не вернется, и в город тоже. Ему одна дорога, к бандитам, и там он в красках расскажет, как мужики из рыбацкого поселка убили всех хороших парней и нас могут реально вырезать из чувства мести. — Роберт еще не был готов распоряжаться жизнью человека, еще недавно считавшегося товарищем.
— В расход. — Уверенно произнес Ростислав. — Он сам себе подписал смертный приговор.
Роберт вздохнул. Надо было переварить план, вызывающий сильное волнение и неуверенность. Бандиты не были простачками, и не стоило рассчитывать, что все пройдет гладко. А Семен словно понял, что зреет какой-то заговор и старался быть как можно ближе. Понимал, что живые свидетели его предательства не дадут ему спокойно жить до самой смерти.
В течение дня троица заговорщиков больше не пыталась общаться между собой. Шли молча, наблюдая за поведением бандитов и местностью. А она начала меняться в очередной раз. Стало теплее, больше растительности, особенно отрастающих молодых лесов. Почти все они появились вдоль разломов и теперь начинали выполнять роль барьеров для водной эрозии, разъедающей многочисленные шрамы на теле планеты. В воздухе, особенно у водоемов, появились полчища гудящего гнуса. Насекомые лезли в глаза, нос и рот. У несчастных оленей в мокром мехе под глазами от непрерывно текущих слез поселились сотни досаждающих насекомых, пытающихся отложить там личинки.
— Птиц категорически не хватает. — Заметил Камо. — Им бы сейчас хорошо жилось, сытно.
— Даже не представляю, как они могли выжить. Шансов никаких. — Роберт ни разу не видел ни одной птицы, за исключением морских, питающихся рыбой.
— Вот это и страшно. Впереди нас ждет массовое размножение насекомых, а я их жуть, как не люблю. — Признался Камо, отгоняя связанными руками от лица полчища гнуса.
К вечеру, как на заказ, небо на юге потемнело. Дохнуло сыростью и даже засверкали молнии.
— Природа на нашей стороне. — Тихо произнес Роберт.
Его этот фактор приободрил. Он решил, что им будет сопутствовать удача. Перец объявил привал раньше обычного, чтобы не ставить палатки и не готовить ужин под дождем.
— Черти сегодня спят на земле. — Объявил он.
Пленники переглянулись, чтобы понять, новые обстоятельства пойдут им на пользу или наоборот.
— Все будет зависеть от того, кто ляжет спать под телегой с острой скобой. — Произнес Ростислав. — Надо умудриться разрезать веревку и не разбудить бандита.
— Это будет непросто. — Роберт представил вживую этот процесс. — Нужно, чтобы шел сильный дождь.
Гроза надвигалась. Сделалось темно еще до того, как наступила ночь. Пленников накормили, дали возможность сходить в туалет.
— Вы какие-то подозрительно тихие сегодня. — заметил надзирающий за ними Василий.
— Устали. — Успокоил его Роберт.
— Ну-ну. Именно так мне сказала жена, подливая в водку клофелин. Ушла с детьми и всеми деньгами. Наверное, сдохла уже, но так ей и надо. И Семен ваш чего-то чувствует, а у гнид на проблемы чуйка острая. Завяжу-ка я вас сегодня по-новому. — Василий привязал каждого пленника руками к оси на короткий поводок.
Спать пришлось бы с поднятыми вверх руками.
— А если у меня нос зачешется? — Спросил Камо.
— Давай, я тебе сразу в него дам, чтобы он только болел. — Василий заржал.
Роберту выпало спать под телегой со скобой, о которую можно было разрезать веревку. Новый способ завязывания ничуть не мешал воспользоваться ею. Но Перцу вздумалось уложить рядом с ним Семена, которому тоже не полагалось спать в палатке на сухом месте. И это обстоятельство полностью перечеркивало разработанный план. Как только все разлеглись, начался дождь.
— Я знаю, что вы задумали побег. — Произнес предатель. — Я не допущу этого.
— Ты зря пытаешься выслужиться перед ними. Только хуже себе делаешь. Хочешь выжить, беги с нами. Мы побежим в одну сторону, ты в другую. В поселке скажем, что ты героически погиб, чтобы жену твою не расстраивать.
— Уже поздно, Роберт. Я свой выбор сделал.
Глава 10
Утром рано, внезапно появившийся отец Ивана, разбудил напарника, и они погнали оленей к южному валу. Несмотря на то, что их накормили и отнеслись нормально, мужчины не подумали оставить хотя бы пару оленей гостеприимным жителям.
— Вот такой у тебя папашка, эгоист, каких свет не видел, вечно ставящий на первое место что угодно, кроме семьи. — С обидой произнесла Валентина. — Ты вообще на него не похож.
— Надо было Ивану отчество Валентинович брать. — Пошутил Борис. — А так-то против карабинов и не поспоришь. Сейчас же пристрелят и никакая полиция не придет разбираться, вольное время.
— Мне интересно, как они собираются их поднимать наверх? — Ивана больше всего интересовал не отец, он не проникся к нему никаким родственными чувствами, а процесс подъема оленей
