нетерпением бегали вокруг Валентины ради одного, чтобы она заметила их нетерпение и поделилась кусочком горячего мяса.
— Девчата, не наглейте. — Прикрикнул на них брат Алексей.
Алёна перематывала ему раненую кисть. Рана уже начала заживать, но ей так хотелось проявлять заботу о единственном подходящем мужчине, что она делала перевязку два раза на день. Полина видела ее намерение заботиться, трансформированное из симпатии и желания понравиться. У нее с Иваном в отношениях всё было не так. В основном он проявлял заботу, а она благосклонно ее принимала. Наверное, это была особенность воспитания детей Валентины. Она и сама была такой же, чуть что, пыталась предложить свою помощь. И поваром вызвалась, чтобы всех кормить, несмотря на огромный объем работы.
Ужинали весело. После пережитого стресса, наступила душевная легкость. Совместная работа и результат труда в виде тарелки горячего мяса, дарили уверенность в будущем. Казалось, что всё будет по силам. Даша и Вероника бегали без устали друг за другом, гоняли сытых ленивых щенков, засыпающих на ходу. Алена и Алексей куда-то испарились, видимо их отношения продвинулись дальше чисто медицинских.
— Твоя сестра сделает маму бабушкой раньше нас. — Заметила Полина.
— Если у нее будет такая цель, то непременно. — Согласился Иван. — Вопреки здравому смыслу и всему остальному.
— А так и надо. Женщина думает чувствами, а они никогда не обманывают.
— Алена думает пяточной мозолью. — Поддел Иван сестру. — Поверь, ей надо обязательно обжечься, чтобы понять, что это не её вариант.
— Ты думаешь, Лёшка ей не подходит?
— Не знаю, но раньше так было всегда. — Ивану вспомнились все неудачи сестры, о которых он знал.
— А может и молодец твой Колька. — Громко произнес Борис, с трудом разжевывая кусок оленины остатками зубов. — Если бы не застрелил оленей, они бы так и бегали вокруг нас, а мы бы ничего не могли им сделать.
— Пусть будет молодец. — Согласилась Валентина. — Я на него всю злобу еще в молодости истратила.
— А мы по этой зиме точно узнаем, прав был шаман насчет высоких сугробов или нет. Если прав, то Николай в десять раз лучше поступил, чем мы сейчас думаем. — Поделился Марсель.
— Интересно, если он прав, то почему же где-то на западе снега будет меньше? — Скептически поинтересовался Валера.
— А вдруг южнее полярного круга снега вообще не будет. Влажности в воздухе стало больше, газов в атмосфере тоже, парниковый эффект, разогрев атмосферы и тому подобное. А Сургут теперь не северный город и тропический, хоть пальмы высаживай. — Предположил Марсель.
— Да, было бы здорово узнать, как в других местах стало и как там люди приспосабливаются. — Размечтался Борис. — У нас своего шамана нет, а то бы рассказал. — Он посмотрел на Ивана.
— Не, я не умею, а галлюциногены есть отказываюсь. — Иван замахал руками. — Будь, как будет. Только бы не тепло, а то мясо пропадет.
— А ты его за зиму перекопти всё. — Предложила Софья Марковна.
— Немного перекопчу, насколько опилок и всякой щепы хватит, но нормальные дрова расходовать не стану. Лучше их на обогрев оставить. — По-хозяйски решил Иван.
— Правильно, нечего коптить, канцерогенами насыщать нормальное мясо. Тем более, что у нас тут одни хвойные деревья, одна смола. Так, для разнообразия немного сделать и по праздникам есть. — Борис согласился с Иваном. — Кстати, кто-нибудь в курсе которое сегодня число и день недели. Хотелось бы знать, когда наступит новый год.
— Я предлагаю считать новым годом, а правильнее сказать, началом новой эры, день, когда произошла катастрофа. — Предложил Виктор. — Пусть это будет первый день нового календаря.
— Да ну тебя, запутаемся. — Отмахнулась Софья Марковна. — Да и радоваться в новый год полагается, а не скорбеть по гибели человечества.
— А я уже и не помню, какого числа это случилось. — Борис напряг память.
— Двадцать восьмого июля. Кажется, это была пятница. Насчет числа точно знаю, потому что брала билет на самолет. — Напомнила Алена.
— Нет, новая эра никак не может начинаться с двадцать восьмого июля, это ерунда полная. Пусть этот день у нас будет черным днем и выходным. Такой день скорби по всему хорошему. — Предложила Софья Марковна. — Поститься будем в этом день.
— Ладно, я сам буду вести два календаря, новый и старорежимный. — Нашел компромисс Виктор.
Морозный вечер загнал жителей в вагончики. Спали в эту ночь очень крепко, как и полагается людям, наевшимся до отвала.
В первый день разделали только половину оленей. Остальных оставили на следующий. Ночной мороз проморозил туши почти насквозь, и разделка заняла еще больше времени. Песцы лениво бродили вокруг замерзших кишок, лизали их, но не ели. Видимо, еще не успели переварить вчерашнюю еду. На пузырях желудков и кишок оставили мелкие следы полевки. При людях они почти не показывались на глаза, а ночью пировали от души. Гибель оленей стала гастрономическим подарком не только людям, но и всем хищникам небольшого ареала, ограниченного границами разломов и южного вала.
Рыбалка в эти дни сошла на нет. Мороз прихватил воду от берега на пять метров. Лед был тонким, проминался под весом тела и опасно трещал.
— После нормального мяса, я не скоро захочу есть рыбу. — Призналась Полина, отправившаяся с Иваном к озеру.
— Если мы будем чередовать ее с олениной, то нам должно хватить до следующего лета уже имеющихся припасов. Так что если это озеро замерзнет окончательно до весны, то мы не умрем с голода.
— И у нас будет замечательный каток для развлечений. — Полина наступила одной ногой на лед и тут же её отдернула, когда он захрустел под ногами. — Иван, сойди на берег, не дай бог, провалишься.
Иван послушал жену.
— Если озеро замерзнет полностью, то рыба начнет задыхаться. Придется лунки сверлить. — Поделился он гипотетическими планами.
— Значит, будем сверлить лунки, чем нам еще зимой заниматься. Я так понимаю, что зимой у нас с тобой личного пространства не останется совсем, в лес по грибы уже не сбежишь, и внучка не заделаешь. — Полина рассмеялась.
— Не переживай, слепим из снега ледяную пещеру, иглу, на пару с Аленкой и Лехой.
— В таком месте только Снегурочку можно зачать. — Полина улыбнулась. — Ой, а кто это там? — Она приподнялась на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть. — Это не те два оленя, которых вы не досчитались?
Иван посмотрел в ту сторону, куда и Полина. Среди высохшей растительности, сливаясь с ней скользили несколько серых пятен. Для оленей они были низковаты и их было с десяток, не меньше. Иван схватил Полину за руку.
— Бежим домой. — Произнес он тихо.
— Почему? — Не поняла Полина.
— Это волки.
От страха у Полины подогнулись ноги. Она не смогла бежать.
