Роботы доставляли с яхты новое оборудование и материалы. Двутавровые балки, чтобы сделать упор между камерой и противоположной стеной. Полосы легированной стали, чтобы укрепить окно вокруг стыка с камерой. Герметики для работы при высоких давлениях, сварочное оборудование.
Место соединения камеры со стеклом беспокоило ее больше всего. Она применила «умные» клеющие составы и биомеханику, чтобы сварить металл со стеклом, и дифракционная рентгеновская установка не обнаружила разгерметизации. Вероятно, это означало, что ее нет, однако данный проект был очень рискованным. Если в шве будет слишком много огрехов, а тут и один – очень много, вода океана под давлением в тысячу атмосфер ринется внутрь, в жалкие четыре атмосферы пентхауса.
От дель Касаля в такой работе по большей части толку не было. Здесь его умения не требовались, однако его присутствие являлось частью легенды. Одно у него получалось хорошо, это приносить ей виски. А виски в «Гранд Крестоне» был превосходный.
– Merde, Фока, – сказал электронным голосом Стиллс. – И что ты до сих пор никак не закончишь?
– Я закончу, когда закончу, – ответила Мари. – Ты, может, и переживешь взрывное повышение давления, а вот я и доктор – нет.
– Долбаные недостатки.
– По крайней мере, у меня только один.
– Архона выбрал вас за отсутствие недостатков, – предположил дель Касаль.
Мари оглядела доктора.
– Ага, точно.
– Вы знаете Архону лучше нас, мисс Фока, – сказал генетик. – Предположительно, он точно так же лишен недостатков. Как вы думаете, эта его схема сработает?
– Что? Фока уже раньше работала с этим неженкой? – спросил Стиллс.
– Немного, – сказала Мари, глядя на показания рентгеновской установки, проверяющей шов. – Он несколько раз нанимал меня в качестве защиты, но до нынешнего момента не пользовался моими талантами по полной программе.
– Вы не похожи на подходящие друг другу хрен и яйца, – сказал Стиллс.
– Я, по-твоему, хрен или яйца?
– Как пожелаешь. Обычные люди для меня все на одно лицо.
– Тогда яйца, – решительно сказала Мари. – Я с ним познакомилась шесть лет назад, в баре в казино. Нажралась хорошенько, что сложно, учитывая все те физиологические приблуды, которые вставляют во флоте в тело младшим офицерам. Все только и говорили, как какой-то мальчишка только что обыграл Толстяка Эридани в покерном марафоне без лимита ставок.
– Я слышал про ту игру, – сказал дель Касаль.
– Я увидела его, с эскортом от казино по обе стороны, – продолжила Мари. – Он тоже был пьян. Это не впечатляло. Я спросила, не он ли только что выиграл по-крупному. Его подружки принялись петь соловьями, какой он потрясающий, как еще никому не удавалось победить Толстяка. Выглядело тошнотворно. Я сказала мелкому заносчивому ублюдку, что ему просто повезло, а у меня система.
– И что у вас была за система? – спросил дель Касаль.
– Я не помню. Реально напилась тогда. Но когда-нибудь вспомню. А он, похоже, был больше заинтересован в моей системе, чем в своих сопровождающих, что я ему и сказала.
– Он рассмеялся? – спросил Стиллс.
– Он даже закончить мне не дал! – фыркнула Мари. Заговорила тише, подражая Белизариусу: – «Это не система. Это самая большая глупость из всех, какие я когда-нибудь слышал. Просто выпендреж».
Стиллс включил электронный смех, который, видимо, специально запрограммировал, чтобы потешаться над воздуходышащими. Мари швырнула в его камеру гаечным ключом.
– Не хрен выеживаться на пьяного офицера флота Конгрегации, если не хочешь, чтобы тебя по стенке размазали, – сказала Мари. – Так что я очень вежливо наклонилась к его столику, так чтобы приподнялись рукава и стали видны мои татуировки, и сказала, что он ничего не смыслит в статистике.
– И он сдал назад? – спросил Стиллс.
– «Я создан из статистики», – сказал этот паршивец, – ответила Мари.
Стиллс снова рассмеялся.
– Это уже слишком для чести флота Конгрегации. Ты научила его не болтать попусту?
– Я взяла с его столика горсть декоративных камушков, растерла их в пыль в пальцах и сказала: «Вот это – выпендреж». Швырнула ему эту пыль в глаза, опрокинула столик и замахнулась на него.
– Грязно дерешься, – с уважением сказал Стиллс.
– Это не помогло, – сказала Мари, снова принимаясь читать показания рентгеновской установки. – Он мгновенно вскочил, стал тереть глаза от пыли. Сделал шаг в сторону, увернувшись от моего удара, будто знал, где я, даже ничего не видя. Однако он тоже был пьян, поэтому опрокинул столик «Сагеней Дип Шафтс».
– Хоккейной команды? – спросил дель Касаль.
– Кого же еще, – ответила Мари. – Один из парней схватил Бела за смокинг и оторвал от пола. Остальные двинулись ко мне. Уже почти подошли, когда я увидела, как тот, что держал Бела, дернулся и рухнул на пол.
– А что потом? – спросил Стиллс. – Тебе задницу надрали?
– Шутишь? Они ребята здоровые, со спортивными приблудами в теле, но это ничто по сравнению с военной техникой. Им не стоило становиться между мной и тем, кто оскорбил мою систему.
– А что это была за система? – спросил дель Касаль.
– Не помню, пьяная была! Но очень умная система.
– И ты отколошматила головастика? – раздраженно спросил Стиллс.
– Когда я заставила хоккеистов бежать, таща за собой раненых, я увидела, что Бел стоит у бара. Он нашел единственный бокал с выпивкой, который не опрокинулся. У меня руки чесались превратить его личико «Я сделан из статистики» в пудинг.
– Но вы этого не сделали, – сказал дель Касаль.
– Он спросил меня, не ищу ли я подработку на стороне.
– И все? – гневно спросил Стиллс. – И ты его так и не отдубасила? Почему?
– Он очень хорошо платил. Я заработала кучу денег, обеспечивая силовое подкрепление его планов, – ответила Мари. – А когда попыталась строить собственные, меня разжаловали и посадили.
– Значит, вы думаете, что он с этим справится? – спросил дель Касаль.
– Будь я проклята, если знаю, но я не хочу ничем другим заниматься, так что почему бы и нет, черт побери?
Дель Касаль скривился и допил виски.
– Ладно, doctorcito[21], – сказала Мари, принимаясь убирать рентгеновское оборудование. – Теперь начинается опасная часть дела. Если хотите, можете сесть в яхту и взлететь. Если мы все выживем, встретимся в назначенном месте.
– Тогда удачи вам, мисс Фока, – сказал дель Касаль. – Удачи, мистер Стиллс.
Дель Касаль зашел в лифт и улегся на диван, приготовившись к подъему на двадцать три километра.
– Гражданские, – фыркнула Мари по-французски. – Надеюсь, ему так удобнее.
– Точняк, – ответил Стиллс. – Готова выпустить меня из этой посудины?
– Как только окажусь подальше, чтобы не нюхать, – ответила Мари, давая роботам сигнал переместить камеру Стиллса в построенный ею шлюз. Принесла промышленный инструмент для работы под высоким давлением и положила рядом с камерой. Закрыла первую толстую стальную дверь, потом вторую.
– Ты меня слышишь? – спросила она.
– Давай уже дело делать. Ты надоедливее мочи в воде.
Мари удержалась от того, чтобы назвать Стиллса морской коровой, и принялась проверять уплотнения и фитинги на фланцах в последний раз. Она уже давно проломила стены в пентхаусе и подсоединила трубы водопровода отеля к своим насосам. Теперь они наполняли шлюз водой с механическим гудением. Тянулись минуты, внутрь шлюза поступало небольшое количество воды, давление росло. Сочленения шлюза начали поскрипывать. Гудение насосов становилось все громче и громче. Вскоре ее оборудование достигло предела своих возможностей.
– Больше у меня не получится, Стиллс, – сказала Мари. – Шестьсот атмосфер. Ты выживешь при таком давлении?
– Придется, не так ли? Я думал, твои чертовы трубы сработают нормально.
– Я довела давление до шестисот, и мне это надоело. Хватит ныть, быстрее за дело.
Приборы показали, что Стиллс начал выход через шлюз своей камеры в наружную камеру высокого давления. Мари вытерла со лба пот, только сейчас его заметив.
