происходило вокруг. Больные бродили туда-сюда. Медсестры и медбратья ходили с капельницами и тележками. Роботов, кстати, было минимум, ежедневную рутину им тут не доверяли. Лечить людей — удел других людей. Даже баннер над входом был такой. И… это правильно, только человек поймет человека. Даже если машина умная, на какой-нибудь нейросети работает, всё равно она не дотянет до ИИ, не сможет понять всё так, как надо. Отрубят еще голову, а потом скажут: «Ой, да, вы совершенно правы, у вас была проблема с почкой, а я случайно отрезал вам голову!» Ужас. И ведь реально такое было… в прошлом. Лет пятьдесят назад. Вот, да, даже вики об этом говорит.
Хорошо, когда человечество учится на своих ошибках. Плохо, когда на местах всё равно продолжают сидеть «избранники», из-за которых гибнут те, кто жить достоин даже больше, чем они. Ну так папа говорил пару раз… и если так подумать…
— Ник, — вырвал меня из чтения и раздумий отец. — Пойдем.
Он был серьезен, даже очень. Так что задерживаться я не стал, подскочил с дивана, поблагодарил медсестру еще раз за то, что позволила тут подождать, а потом зашел к нему в палату. Серьезным я видел его часто, но вот настолько серьезным… очень редко. Казалось, что он даже стал старше, намного старше.
— Что-то случилось? — уточнил осторожно я у него.
— Типа того, — вздохнул он. — С сердцем проблема. Реатум может для меня стать полностью запретным. Но это пока. Дополнительное обследование завтра утром, а потом выписка.
— Всё же ты завтра будешь дома! — не смог я не обрадоваться.
— Буду, — улыбнулся папа и приобнял меня одной рукой. — Я же полгода назад обещал тебе, что твои шестнадцать встретим вместе. Так что… обещание я сдержу.
И вот сейчас он стал выглядеть… живым. Бледность пропала, серьезность тоже ушла. Даже морщины, которые стали появляться у него на лбу в последние годы, казалось, пропали. Давно я не видел его таким радостным. Да, по глазам видно, что он переживает за маму, но всё равно он рад, что сможет завтра быть рядом со мной, со своей семьей, в столь важный, по сути, для всей семьи день. Важнее только тот день, когда мне восемнадцать стукнет. Кстати, интересно, почему у меня брата или сестры нет?
— Пап? — посмотрел я на него.
— Что? — покосился он на меня, но почему-то я перехотел задавать вопрос про возможного брата, а может, и сестру, но тут же появился другой вопрос: — А ты с дядей Олегом часто ведь общался, да?
— Ну, до последнего, — кивнул отец, выражение его лица стало нейтральным, даже немного сосредоточенным. — А что такое?
— Он мог от тебя что-то умышленно скрыть?
— В принципе, мог, — кивнул он. — Мы хоть и были друзьями, но всё же пересекались редко, особенно в последние дни, когда он готовился к своей смертельной вылазке.
— То есть про закладки у него дома не знал? — склонил я голову чуть набок.
— Звучит как что-то незаконное, — усмехнулся папа. — Что вы там нашли? Это ведь ради этого ты мне писал?
— Угу, — кивнул. — Как мы смогли понять, примерно перед вылазкой он спрятал в комнате Ханако флешку. Открутил одну панель и повесил новый лист металла. ПМР, мамин подарок, дал понять, что этот лист металла новее. Если во всей их квартире всё плюс-минус попадает в один временной промежуток, то вот этот лист… сильно выбивается.
— Хм-м-м, — нахмурился он. — Нужно было чаще в гости к Юкио ходить с Элизабет… каждый раз отнекивался.
— В комнату к Ханако бы зашел? — усмехнулся я.
— Нет конечно, — покачал он головой. — Но если бы возникли проблемы с ремонтом, с проводкой, то, наверное, зашел бы. А там, может, и обнаружил бы несоответствие. Хреновый из меня друг, получается… а что на флешке-то?
— Наследство, — пожал я плечами. — Полмиллиона Хейзов с завещанием, которое в банке и в СГБ приняли.
— Удивительно, — еще больше, сильнее свел брови отец.
— Что наследство нашли?
— Что у СГБ вопросов нет, — покачал он головой. — Это явно не его накопления. Я знаю, сколько он спустил на последний ремонт, который мы с ним делали. Там мы сотню потратили, а он ту сумму копил лет шесть точно. Так что… у СГБ должны были появиться вопросы.
— Мы с Хано так же подумали, — кивнул я. — Может, дали время экзамены сдать, не знаю.
— Похоже на то, да, — согласился папа. — Но это же не всё?
— Нет, — покачал я головой. — Не всё. Там была какая-то зашифрованная информация. И… короче, твоя бы помощь пригодилась. Я думаю, что ты, как его друг, можешь что-то знать, что может помочь. Там нужен пароль, а мы так и не смогли подобрать. Вообще ничего не подошло. Ни важные даты, коих вспомнилось много, ни имена, ни древняя фамилия родственников Юкио, когда еще гражданства не было… даже какие-то специальные домашние слова не подошли.
— Подумаю, — кивнул он. — Подумаю. Это… интересно. Олег вообще не шифровальщик. А значит, он сильно заморочился, чтобы попытаться скрыть информацию. Плюс, никому не сказал про флешку в принципе… значит, там что-то реально важное. Но почему спрятал? За что-то переживал?
— Может, просто решил перестраховаться?
— Может, и так, — кивнул папа. — Бессмысленно сейчас гадать. Нужно смотреть. В голову Олега, увы, не залезем, она уже давно стала достоянием этой планеты после подрыва… но вот подумать… подумаю.
— Спасибо, — улыбнулся я. — Как ты вообще себя чувствуешь? Ну вот с новым знанием… о себе.
— Да, вроде, хорошо, — дернул он плечом. — На удивление даже отлично. Я последние два дня, впервые за многие дни, просыпался без головной боли. Даже фоновой, легкой, к которой в принципе привык.
Даже не представляю, каково это — привыкнуть к боли. Когда вылезаю из капсулы, даже легкая головная боль чувствуется, а тут постоянная… Пока болтали, передал ему привет от его товарищей. Он вздохнул и покачал головой. Расспросил меня о том, кто был в той группе. Вспомнил почти всех, кроме пары человек, наверное, слишком непримечательными они были. Нужно было скрин сделать.
— Убью того, кто это планировал… — покачал он головой. — И вообще, какого дернули мою группу, когда было еще много свободных?
— Может, самая доступная была или какая-то там очередность дежурства? — предположил я, вспоминая некоторые моменты из сериалов.
— Может, и дежурство, пока в больнице, не могу к сети нашей подключиться полноценно, — покачал он головой. — Но всё равно составляльщику глаза на… — прервался резко он и улыбнулся, — натяну.
Куда именно он их натянет, я не стал уточнять, ибо было и так понятно. Но вот дальше он рассказал,
