мусорном ведре.
Раскопки принесли свои плоды. Я нашел смятый клочок бумаги, который оказался картой, одна из локаций на которой была помечена крестом. Рядом с крестом стоял вопросительный знак.
Возможно, это улика, подумал я. Если бы я был героем какого-нибудь второсортного детектива, это точно была бы улика. Помню, как-то в детстве я читал книгу, в которой сыщик вломился в квартиру подозреваемого и нашел у него прямо на столе список жертв, и перечислены они были в том порядке, в котором должны были умереть, и имена уже исполненных были подозреваемым перечеркнуты. Таким образом, сыщик понял, кто будет следующей жертвой и взял убийцу тепленьким, прямо на месте предполагаемого преступления, и тот, разумеется, сразу же сознался, разразившись горячей речью о том, как он всех ненавидит оптом и за что он ненавидит каждого конкретно, и герою даже доказывать ничего не пришлось.
Интересно, хотя бы одному следователю в реальной жизни когда-нибудь так повезло?
Глава 8
Я вывел перед глазами карту местности и принялся вращать ее в разных направлениях, пытаясь определить, к чему подходить выловленный в мусорном ведре фрагмент, но то ли так и не угадал с масштабом, то ли там не городские окрестности были изображены, то ли картограф придерживался другой школы рисования, потому что так у меня ни черта и не получилось.
Поскольку ловить в офисе Дойла было уже нечего, я вышел наружу, прикрыв за собой дверь, перешел дорогу и остановился рядом с нищим, сунув руку в карман.
— Давно здесь сидишь?
— С утра.
Я протянул ему золотую монету.
— А как часто ты здесь сидишь?
— Почитай, что каждый день, — он попробовал монету на зуб и спрятал ее в глубины своей многослойной одежды. — Спасибо, благородный господин.
— Не такой уж и благородный, — сказал я. — Ты знаешь сыщика из конторы напротив?
— В лицо знаю, — сказал бродяга. — А так — нет.
— И когда ты видел его лицо в последний раз?
— Так сегодня утром и видел, — сказал нищий. — Заходил ненадолго, потом ушел.
— Он бы один?
— Не-а, не один. С ним был еще какой-то тощий тип. Из таких, знаешь, которые выглядят, будто их соломинкой переломить можно.
— Они были вместе?
— Ну да.
— И ушли тоже вместе?
— Точно так.
— И куда они пошли?
Тут он заткнулся и многозначительно посмотрел на меня.
— Не наглей, — посоветовал я.
Он неохотно махнул рукой вдоль улицы.
— И что там? — спросил я.
— Городские ворота.
Я показал ему фрагмент карты.
— Знаешь, где это место?
— Где-то за пределами города.
— А если точнее?
Он пожал плечами.
— Я не выходил из города, почитай, что лет двадцать.
— Тоже выбор, — сказал я.
— Тоже будешь меня осуждать?
— Нет, — сказал я. — Это вообще не мое.
Я рассудил, что если город был настолько развит, что здесь нашлось место для частного детектива, и он как-то умудрялся сводить концы с концами, пусть и еле-еле, то и картограф тут тоже должен быть, и эта моя ставка сыграла. Лавка с вывеской, на которой красовалась половинка неизвестного мне глобуса, обнаружилась ближе к центральной части города, и она даже была открыта.
Картограф оказался гномом, и меня это не удивило. Гномы, как правило, не особо любят приключаться и часто выбирают оседлые профессии, особенно если те связаны с торговлей.
В лавке остро пахло формалином и сосной.
Я выложил обрывок карты на прилавок. Гном посмотрел на него, подслеповато сощурившись, и покачал головой в междумировом знаке отрицания.
— Не интересует, — сказал он
— Меня интересует, — сказал я. — Что вы можете сказать об этом фрагменте?
— Вы когда в лавку заходили, на вывеску смотрели?
— Глянул, — сказал я.
— Там была надпись “бесплатные консультации”? Пусть даже и мелким шрифтом?
— Нет.
— Ну и вот.
Тут у меня на выбор было две модели поведения. Можно было надавить на него авторитетом, а можно было просто дать денег. Первое — дешевле и хорошо сказывается на самооценке, второе — проще и, как-то более по-человечески, что ли.
Я выложил на лавку золотой.
— Надписи “дешевые консультации” там тоже не было, — заметил гном.
— Хочешь, чтобы там появилась табличка “требуется новый продавец”? — осведомился я.
— Я не продавец, — сказал он. — Я владелец.
— Тогда как насчет таблички “помогите на лечение”?
— Эх, молодой человек, — вздохнул он. — Вы вообще знаете, кому вы угрожаете?
— А вы вообще знаете, кто вам угрожает? — спросил я ему в тон.
— И кто же мне… — и тут он надел очки. — Ой. Извините, не узнал сразу. Можете забрать свои деньги, я…
— Не будем больше о деньгах. Что вы можете сказать по поводу фрагмента?
— Бумага дешевая, чертил дилетант, коммерческой ценности не представляет.
— А местность опознать можете?
— Конечно, — сказал он. — Это недалеко от города, два часа легким прогулочным шагом.
— Что обозначено крестом? — спросил я.
— Подземелье зеленых гоблинов. Низкоуровневое, в него здесь только молодежь ходит, и то только в поисках развлечений. Обычный игрок оттуда ни лута, ни опыта уже не вынесет.
— Спасибо, добрый гном, — сказал я.
Теперь, когда он указал мне, где искать, я запросто совместил найденный фрагмент со своей картой местности и убедился, что это на самом деле не очень далеко. И что подземелье зеленых гоблинов находится примерно в том же направлении, по которому Дойл и его тощий спутник покидали город.
Что ж, время у меня еще есть, а других планов у меня все еще нет, поэтому ничто не может помешать мне совершить небольшую разведывательную вылазку.
На выходе из лавки картографа я был слишком задумчив, поэтому агрессивно настроенной местной гадалке удалось застать меня врасплох.
— Ай, молодой, красивый, хочешь, я тебе погадаю?
— Нет, спасибо, — сказал я, но она уже схватила меня за руку.
С тех пор, как одна гадалка предсказала мне скорую драку на площади, и эта драка сразу же произошла, я этих теток как-то недолюбливаю. Да и ее обращение “молодой, красивый”, то есть, два промаха из двух выстрелов, заставляли усомниться в ее профессиональной пригодности, но местную Кассандру было уже не остановить.
— А ждет тебя, касатик, не слишком дальняя дорога и бой, короткий, но кровавый… — тут она осеклась, запнулась на полуслове, побледнела, принялась дрожать, да так сильно, что выпустила мою ладонь вместе со всеми недочитанными линиями. — А больше я тебе ничего не скажу.
Новый маркетинговый ход не произвел на меня большого впечатления.
— Ну и ладно, — сказал я, обходя гадалку по широкой дуге, чтобы она снова не начала меня хватать.
— Стой! — крикнула она мне в спину. — Два слова все-таки скажу тебе, молодой, красивый. Не ходи
