Уходя Гасите Всех I, или Инженер против VI - Яр Красногоров

Я проводил взглядом «Ларгус» и коротко пробубнил себе под нос:

— Теперь понятно, откуда у завода есть возможность обеспечить себя таким большим количеством электроэнергии.

На стыке границ, или, если проще сказать, заборов, находился блокпост. Там воины Третьего рубежа занимались охраной выезда, а также нового прохода между НПЗ и нашей Цитаделью.

Возле ворот уже собралось несколько человек, да и сам Иван Иванович уже раздавал какие-то инструкции. Завидев меня, подставной сосед по кубрику немного улыбнулся и махнул рукой, подзывая к себе. Я подошел уже к самому концу инструктажа, а потому дослушивал рекомендации разведчика с двойным вниманием.

— … самое главное — не паниковать. Атри, давай сюда. Ты достаточно пожил за стенами, знаешь кого, куда и как, так что ты ничего не пропустил. — Он повернул меня к остальным и продолжил. — Сперва стреляю я, а уже если угроза слишком большая, то подключаетесь вы. Такой порядок потому, что, к сожалению, ПБСов на всех не хватает. Но это, конечно, вряд ли случится. Там должно быть более-менее безопасно, но осторожность никогда не повредит. В любом случае, у меня на выбор было несколько маршрутов, и, если честно, добираться до форпоста по городской канализации меня не особо вдохновляет. Да, пускай ей уже полтора месяца не пользуются, но фон там будет стоять ещё лет двести-триста. Всё, у нас все в сборе, не будем тормозить, выступаем. — Разведчик махнул дежурному на воротах.

Откатные створки со скрипом подались в сторону. Естественно, для нас никто не стал открывать их во всю ширину; гуськом пройдя сквозь метровый проход, мы быстро миновали буферную зону, на которой красовались таблички «Осторожно, убьет». Идти туда, не знаю куда, да ещё и в тишине, точно было не моим стилем. Я решил догнать своего бывшего соседа и завязать с ним разговор, чтобы вызнать как можно больше.

— Сан Иваныч, — обратился я, поравнявшись с разведчиком.

— Ватман, тебе чего? — Разведчик глубоко вздохнул, когда перед нами раскрылись последние ворота и он ступил за периметр.

— Так вздыхаешь, будто три метра назад другой воздух был, — с усмешкой прокомментировал я.

— Воздух тот же, Атри. Я был другим три метра назад. — Старик приосанился и расправил плечи. — Ты так и не сказал, тебе чего?

— Да у меня вопросов куча. Если есть возможность, то я бы хотел получить на них ответы.

Старик прислонил палец к уху, и я увидел у него там гарнитуру. Замерев на секунду, он невольно кивнул, будто подтверждая, что понял услышанную команду, и, опустив руку, повернулся ко мне:

— Впереди чисто, можем и поболтать. Чего хотел знать?

— Ну, сперва по своей профессии вопрос. — Я кивнул на сетчатый забор, оставшийся позади. — Сетка под постоянным напряжением?

— Да, — отрезал разведчик.

— Это ж неэффективно. Столько энергии уходит на её обслуживание.

— Я в этом не волоку, парень. Может, и выключают. Иди проверь, так надежней будет. — Он тихо рассмеялся.

Я вздохнул и пожал плечами:

— Ладно, люди там умные сидят, разберутся. Ты мне вот ещё чего скажи: почему мы маленькой кучкой идем? Почему не все вместе?

Стандарт поднял руку, указывая всем на проулок впереди:

— Нельзя нам пока всей толпой ходить тут. Пускай мы и обшарили тут практически всё, но территория не находится под полным контролем, а значит — вражеская. Вот мы и идем малыми группами, чтобы внимание не привлекать.

Я не выдержал и прыснул со смеху:

— Ага, а вертолет в небе мне одному привиделся⁈ Это, конечно, сильно было: сделать круг над городом и свалить.

— Ну да, — усмехнулся разведчик. — Но это больше для зараженных, чтобы их отвлечь, а нам путь расчистить. А вообще наш переход можешь считать тренировкой. Мы хотим посмотреть, как выглядит коммуникация, когда на район заходит большое количество мелких групп.

— Понятно, — скупо ответил я и, увидев, как разведчик прикладывает палец к губам в характерном жесте, призывающем к тишине, кивнул и отстал со своими расспросами.

Дальше мы двигались в полной тишине, нарушаемой лишь тяжелым дыханием грузного мужика да топотом ног по асфальту, иногда сменявшимся хрустом битого стекла под подошвой или тонкого ледка на лужицах.

Я поправил свой рюкзак, оглядевшись по сторонам. Мы проходили по двору старой пятиэтажки. Двор, похожий на каменный колодец, утопал в бурых ветках, дикой поросли. В трещинах асфальта застыли лужицы, чего раньше не случалось в нашем крае. Видимо, всё же сказывалась деятельность человека на климат, раз теперь, когда этой самой деятельности практически нет, зима приходит по расписанию даже в самый южный край.

Сбоку, по классике жанра, ржавые качели с обрывками цепей жалобно поскрипывали на ветру. Их жалобный скрип резал не только слух, но даже и душу, вселяя в наш небольшой отряд чувство безнадежности. Я заметил, как разведчик слегка дернулся и с шепотом сплюнул несколько матов, когда от дуновения ветра на бельевых веревках, протянутых между тополями, заболтались забытые кофта и штаны. Грязные, растянутые, замызганные дождями и непогодой, они приобрели совсем мертвенно-бледный и даже призрачный вид, от которого у меня самого пробежала легкая волна мурашек.

Уже в конце двора я поймал себя на мысли, что за эти несколько дней за стенами Цитадели я снова по-другому, точнее даже «по-домашнему» чувствую окружающую среду. Опять шугаюсь каждой тени и шороха, с опаской заглядываю в черные провалы окон и невольно ставлю ногу на носок, чтобы издавать меньше шума.

Однако уже минуты через три эта привычка к безопасности испарилась без следа. Я буквально заметил, как походка поменялась, готовясь в любой момент сорваться на бег. Глаза сами выискивали углы, углубления и проемы, где может скрываться опасность, а слух и нюх стали такими же незаменимыми чувствами, как зрение. Я бросил короткий взгляд на впереди идущего разведчика и поймал себя на мысли, что мы двигаемся с ним чуть ли не синхронно. Каждый шаг похож, даже быстрые взгляды по сторонам одинаковы, но главное различие я, можно сказать, чувствовал.

Разница была в том, что если случится форс-мажор, то за время, проведенное за стенами, я научился искать спасения, а разведчика в таких случаях учили уничтожать угрозу. И эта разница резала мой глаз. Её сложно объяснить человеку, не сталкивавшемуся с подобным, потому я даже не стану этого делать.

Уже после того, как мы вышли на широкую улицу, в небе стремительно пронеслось несколько жужжащих теней. Разведчик снова приложил палец к уху, кивнул и подал знак всем остальным.

Невольно пригибаясь,