Глава 16
В тропическом раю была ночь. Шелестели пальмы, темные воды накатывали на белый песок, и над всем этим ярко светили звезды.
— А есть какой-то сакральный смысл в том, что мы переместились на побережье, а не прямо в лагерь? — поинтересовался Гарри.
— Ты мне доверяешь? — спросил я.
— Вполне, — сказал он. — Но должен заметить, что меня несколько напрягают разговоры, которые начинаются с таких вопросов.
— Меня, в общем-то, тоже, — сказал я. — А насколько ты доверяешь Магистру?
— Это сложный вопрос, — сказал он. — У Магистра свои мотивы, и как только наши интересы столкнутся, ожидать можно будет всякого.
— И всякое вот-вот наступит, — сказал я. — Как ты думаешь, нападение на постЭлронда в долине… это не мог быть он?
— Магистр? — Гарри закурил сигарету и задумался. — Дойл говорил о применении божественной мощи.
— Или равной божественной, — заметил я.
— Ты что, подслушивал?
— Нет, — сказал я. — Но здесь игра, здесь все сложно, и я не думаю, что боги обладают своей мощью на каких-то эксклюзивных условиях. Наверняка есть игроки, пусть и немного, обладающие примерно такими же способностями.
— Наверняка, — сказал Гарри. — Но, как ты должен помнить, у меня постоянные перерывы в игровых сессиях, так что я не очень хорошо ориентируюсь в местных реалиях. Я вполне допускаю, что Магистр тоже способен устроить локальный апокалипсис, но это непохоже на то, как он обычно работает.
— Обычно он работает чужими руками, — согласился я. — Но, возможно, у него не было времени, чтобы организовать все, как обычно.
— Я не думаю, что к этому моменту Элронд представлял серьезную угрозу, — сказал Гарри. — Тем более, конкретно для него. Целью номер один всегда был ты.
— Может быть, это была не прямая угроза, — сказал я. — Может быть, Магистр хотел ликвидировать его, чтобы мы чего-то не узнали. Не поняли.
— А, так ты думаешь, что Магистр все-таки играл, как он обычно играет, и на этот раз его инструментом был сам Элронд? — сказал Гарри. — Но мотив?
— Как говорил мой старик-отец, гадать о чужих мотивах — дело гиблое, — сказал я. — Никогда не знаешь, что у другого человека в башке творится, а Магистр, на минуточку, даже не человек. Мотивы — фигня, надо искать, кто имел возможности. А история с Кристофом, который всю дорогу был у Магистра на поводке, а потом внезапно сорвался, заставляет задуматься.
— А ты не спрашивал напрямую?
— А смысл?
— Просто на реакцию посмотреть.
Я покачал головой.
— Да, в игре в покер ему явно не было бы равных, — согласился Гарри. — И актер он гораздо лучше, чем ты — физиономист.
— Он что-то задумал, — сказал я.
— Это нормально, — сказал Гарри.
— Да, — сказал я. — Это нормально. Но я не уверен, что теперь наши с ним цели совпадают.
— А какая у нас цель? — спросил Гарри.
— Поменять правила игры, — сказал я. — Сначала локально, а потом — как получится.
— Ты прав, — сказал он. — В таком случае, наши цели точно не совпадают, потому как он обеими руками за сохранение статуса-кво. А как давно у нас появились такие цели?
— Сравнительно недавно.
— И ты ему об этом говорил?
— Нет, — сказал я. — Но это отнюдь не означает, что он не в курсе.
— Скорее всего, — вздохнул Гарри. — Но ты отдаешь себе отчет в том, что он старше нас всех вместе взятых и помогал создавать мир, в котором мы существуем, и у него в рукаве может быть столько козырей, сколько у нас и карт-то нет?
— Да, — сказал я. — Поэтому мы не должны спускать с его глаз.
— Звучит очень оптимистично, — сказал Гарри. — И миролюбивее, чем я ожидал.
— В смысле? — спросил я.
— Исходя из предыдущего разговора я подумал, что ты предложишь убить его первым.
***
Когда мы с Гарри добрели до скромного дачного поселка правителя одной из самых могущественных империй Системы, торжественный комитет по встрече был уже на месте.
Честно говоря, я был рад их видеть (ну, почти всех), но на столь торжественный прием все же не рассчитывал. Более того, это вообще не входило в мои планы, сначала я хотел тихо переговорить со своими.
Виталик с Федором стояли на веранде своего бунгало, где-то в глубине за ними в кресле качалке сидел Разрушитель Миров. Сам император курил сигару и любовался звездным небом, стоя рядом с огромным, громко трещащим костром.
А перед костром стоял Магистр.
В отличие от всех остальных, одетых расслабленно и по-пляжному, Магистр был в своей кожаной походной броне, видимо, он тоже недавно откуда-то вернулся или, напротив, куда-то собирался.
— Привет, — сказал я. — Ночь вроде бы теплая, так зачем костер? Разденемся догола и будем плясать вокруг огня?
— Прибереги свои фантазии для другого случая, — сказал Магистр.
— Ладно, — сказал я. — А что происходит?
— Понятия не имею, — сказал Виталик. — Я проснулся как раз оттого, что он зажигал. Сказал, что так антуражнее, ну и мы не стали спорить. В конце концов, мы же давно сошлись на мысли, что Магистр не странный, он просто эксцентричный.
— А, ну да, — сказал я. — Так в чем дело, Оберон?
Он кинул мне в лицо какую-то скомканную тряпку. Я перехватил ее левой рукой и развернул.
Это была перчатка.
— Интересно девки пляшут, — сказал Виталик.
Федор ахнул.
Кевин вынул изо рта сигару и посмотрел на нас в легком изумлении.
И только Гарри Борден и скрывающийся где-то во тьме Разрушитель Миров остались невозмутимы.
— Я тебя правильно понял, Оберон? — уточнил я. — Это вот то самое, о чем я подумал?
— Да, — сказал он.
Вообще я когда-то слышал (может, это и неправда) что традиция швырять людям перчатки в лицо зародилась в рыцарские времена, и речь шла не о изящных лайковых вещицах, а о полновесных латных рукавицах, и такие броски частенько заканчивались сломанными носами и выбитыми зубами, после чего уклониться от поединка было уже невозможно. Зная Магистра, я понимал, что он мог бы швырнуть мне в лицо и что-нибудь потяжелее, какую-нибудь деталь бронированного скафандра космодесантника, например.
И вот тогда бы я точно обиделся.
— Но все же, чтоб не возникло между нами досадного взаимонепонимания, давай проговорим это вслух, — предложил я.
— Давай, — согласился Магистр. — Я тебя вызываю.
— Может быть, заодно озвучишь и причину?
— Ты лгал мне, — сказал он.
— А ты мне, — сказал я. — Так что я полагал, что это нормально.
— Кроме того, я знаю, что ты задумал, — сказал он.
— И тут у тебя значительное преимущество, Оберон, — заметил Кевин.
— Ты подслушивал? — спросил я.
— Да, это удобно, — сказал Магистр, ничуть не смутившись. — Ведь и ты тоже следил за мной.
— Не то,
