С того момента, как он поднял оружие, готовясь с честью умереть, прошло не более трех минут.
* * *
А сражение продолжалось своим чередом. Потерпев неудачу у южных ворот, икленцы сосредоточили свои усилия на других участках. В ход пошли тараны, которые под защитой многочисленных мечников методично крушили тулсакские укрепления. Осажденные пытались контратаковать, но без особого успеха. Засевшие на стенах лучники непрерывно сыпали градом стрел, выстрелы баллист крушили ряды противника, непрерывным потоком лилась вниз горячая смола. Несколько таранов удалось поджечь.
А внизу у подножия стен продолжали тысячами умирать солдаты Иклена, в бесплодных попытках взобраться на несокрушимые бастионы Тулсака. Под ударами громадных копий, выпущенных из баллист, разлетались в щепки установленные лестницы. Люди с воплями падали вниз. Ров уже наполовину был заполнен человеческими телами. А они все шли и шли.
Но тут появилась новая проблема. Осадные башни икленцев приблизились на расстояние выстрела и начали сыпать градом стрел. Тулсакские стрелки ответили им. Началась бешеная стрельба. Обе стороны понесли значительные потери. Пронзенные стрелами солдаты во множестве падали на землю, окропляя ее своей кровью.
Баллисты изменили прицел и обрушили на медленно ползущие громады осадных башен целую лавину копий. Стальные наконечники с треском дробили древесину, обильно политую водой для защиты от огня. С громким ржанием бились на земле лошади, пронзенные десятками стрел. Башни несколько замедлили ход, но тогда икленцы попросту сами впряглись в веревки. Громадные сооружения вновь устремились вперед.
Икленские солдаты сумели подвести осадные башни к самому рву и установить на боевые позиции, но плотная завеса стрел заставила их дорого заплатить за это. Сотни или даже тысячи убитых солдат устилали землю вокруг башен сплошным покровом смерти.
С башен опустились мостки и по ним на стены ринулись свежие силы врага. Завязались многочисленные стычки. Звенели мечи. Лучники били почти в упор. Срываясь с мостков, солдаты десятками падали вниз с отчаянными криками. Запасы смолы на стенах подошли к концу.
Баллисты, сосредоточившись на основании башен, сумели таки нанести одной из них серьезные повреждения. Со страшным грохотом огромная боевая махина завалилась набок и рухнула, погребая под собой сотни испуганно мечущихся икленцев. Толстенные бревна ломались как сухие веточки. Еще одна осадная башня погибла в огне, когда одна из вражеских катапульт неудачно взяла прицел. Пламенный снаряд расплескал пылающее масло прямо около ее основания. Вопли горящих заживо солдат были слышны по всему полю битвы.
Собрав все резервы, тулсакские легионы контратаковали и немного оттеснили врага, но это было лишь временным преимуществом. В башни непрерывным потоком вливались ряды тяжеловооруженных икленских бойцов. Солдаты буквально рвались вперед, и те из них, кто, пробегая по наведенным мосткам, сумел миновать обильно собирающую свой урожай белооперенную смерть, врывались на стены и ожесточенно ввязывались в сражение. Баллисты перешли на стрельбу зажигательными зарядами. Обильно политые водой башни плохо поддавались огню, но еще одну смертоносную машину осажденные поджечь сумели.
Сражение на стенах проходило с переменным успехом.
А вот у ворот ситуация складывалась не очень приятная. Под тяжелыми ударами таранов с хрустом ломались толстенные деревянные балки. Металлические листы лопнули и завернулись в стороны, напоминая смятые лепестки цветов. Кое-где уже образовались широкие трещины. Десятки икленцев уже работали топорами, стараясь расширить многочисленные щели. Ежеминутно кто-нибудь из них падал со стрелою в груди - лучники Тулсака не дремали. На площади позади ворот рабочие команды уже спешно сооружали баррикады, используя для этой цели все подручные материалы, начиная от вывороченных из мостовой булыжников, и заканчивая мертвыми телами сорвавшихся со стен бойцов. В соседних домах торопливо занимали свои позиции многочисленные отряды лучников.
Со страшным треском рухнула еще одна осадная башня. В одном месте икленцам удалось проломить ворота и прорваться внутрь города. На баррикадах закипела ожесточенная битва. Путем нечеловеческих усилий, усеивая изрытую мостовую сотнями мертвых тел, защитникам удалось вытеснить врага из города и уничтожить еще один из таранов. Землю вокруг ворот обильно полили маслом и подожгли. Сплошная стена огня преградила вход в город. Чтобы пламя не погасло, в него сверху со стены непрерывно бросали всевозможные деревянные обломки и бочонки с маслом, конфискованные со складов городских купцов. Торговцы не протестовали против этого расхищения собственности, сознавая, что если икленцы возьмут город, то они лишатся не только товаров, но и жизней. Это же понимали и многие горожане. Часто можно было заметить как какой-нибудь сапожник или пекарь неумело подбирал меч, выпавший из окровавленных рук погибшего легионера, и с криками устремлялся в бой.
Икленские катапульты десятками метали камни и зажигательные снаряды. Из города во множестве поднимались клубы дыма. Десятки домов превратились в руины, а сотни горели, выбрасывая во все стороны жадные язычки пламени. Пожарные команды уже не успевали справляться со своими обязанностями.
Кровавое побоище закончилось только когда солнце коснулось горизонта. Икленские войска отхлынули, прихватив с собой раненых. Они ушли недалеко, раскинув лагерь прямо за изрядно прореженной линией передвижных заграждений. Неподвижно замерли громады таранов, мрачные силуэты осадных башен четко вырисовывались на фоне темнеющего неба.
Ночь опустилась на залитый кровью Вал-Накин, приняв осажденный город в свои объятия. Ночная тишина нарушалась только перестуком десятков топоров - отряды горожан под охраной нескольких десятков измученных легионеров поспешно чинили основательно изувеченные городские ворота.
Радан мрачно сидел около настежь распахнутого окна в одной из самых высоких башенок Поднебесного Дворца и опустошенным взглядом смотрел на город. Изредка по небу проносилась светящаяся точка и сразу же после этого еще одна вспышка озаряла и без того ярко освещенные десятками пожаров улицы Тулсака. Вражеские катапульты, видимо, решили не давать покоя городским жителям даже по ночам. А далеко-далеко за городом привольно раскинулась сеть из многих тысяч маленьких огоньков - икленская армия расположившаяся на ночной отдых.
* * *
Следующий день начался с вялой неуверенной атаки. Пехота нерешительно пыталась атаковать, но стоило только нажать на ее нестройные ряды, как солдаты немедленно откатывались назад. Но зато лучники действовали в полую силу. Находящиеся на стенах стрелки вели оживленную стрельбу по засевшим в своих осадных башнях икленцам, а те по возможности отвечали им тем же. В воздухе висела сплошная завеса стрел. Стальные наконечники, высекая искры, ломались о каменные стены Тулсака или намертво впивались в дерево икленских осадных башен. Иногда сталь все же находила себе дорожку в человеческую плоть, но это случалось нечасто - и те и другие особо не высовывались, предпочитая вести стрельбу через узкие бойницы.
Баллисты стреляли редко, предпочитая экономить запас копий, которых оставалось уже не так уж и много. Но даже их редкая прицельная стрельба приносила неплохие плоды. Тяжелые наконечники с легкостью расщепляли толстые доски заграждений, за которыми во множестве прятались от смертоносных стрел вражеские солдаты и во множестве калечили икленских воинов.
Икленские катапульты, видимо, истратили все свои запасы зажигательных снарядов и теперь швыряли в городские стены обычные булыжники. И если в начале сражения снаряды имели хотя бы какое-то подобие круглой формы, то теперь это были самые обычные бесформенные каменные глыбы. От нескольких успешных попаданий обрушилась крыша одной из городских башен около ворот.
