— Я сейчас скажу, — пообещал Соломон. — Но прежде я хочу обратить ваше внимание, что я сижу спокойно, руки держу на столе и оружия достать даже не пытаюсь.
— Не нравятся мне такие прелюдии, — сказал Виталик.
— Я мог бы убить вас обоих из стелса еще до того, как вы вообще бы поняли, что на вас напали, — заметил Соломон.
— Кажется, я догадываюсь, какой у него квест, — сказал я.
— Он читер, — Соломон указал на Виталика. — А квест у меня модераторский.
Большим сюрпризом это заявление не стало, но все же мне потребовалось некоторое усилие, чтобы не схватиться за Клавдию хотя бы в целях самообороны. Виталик же эталонного образца выдержки демонстрировать не стал, и его большой страшный дробовик уперся Соломону в голову.
Однако, хайлевел продолжал сидеть ровно и дергаться даже не пытался.
— Если бы я намеревался тебя убить, стал бы об этом вот так сообщать? — просто поинтересовался он.
— Я видел и более странные вещи, — сказал Виталик.
К нам уже снова спешил трактирщик.
— Господа, если вы намерены друг друга поубивать, то я попросил бы вас выйти на улицу.
— Милый друг, — сказал ему Виталик. — Когда мы решим друг друга поубивать, ты будешь последним, сука, человеком, чье мнение мне интересно. Так что вернись за стойку и не отсвечивай, к хренам.
— Кстати, я бы тоже выпил пива, — сказал Соломон. — Если вас не затруднит.
Трактирщик промычал, что его, конечно же, не затруднит, и вернулся за стойку.
— Модераторские квесты не выбирают, — сказал Соломон. — Он просто падает тебе в дневник заданий, и отказываться от них глупо, потому что бонусы слишком велики, а на моем уровне качаться обычными способами уже довольно затруднительно.
— Это выглядит как начало многообещающего, сука, рассказа, — сказал Виталик.
— На самом деле, нет, — сказал Соломон. — Я взял этот квест, нашел вас по маркеру и решил понаблюдать, чтобы понять, с читером какого рода я имею дело. Система этого не поясняет, знаете ли. Кстати, так и не понял. Как именно ты нарушаешь правила?
— Почитай описание дробовика, — сказал Виталик.
— Это было бы куда удобнее сделать, если бы он не упирался своим дулом мне в висок, — заметил Соломон.
— Так лучше? — Виталик убрал пушку от головы Соломона и воткнул ее ему в бок.
Не знаю, насколько удобнее стало читать, но, по крайней мере, со стороны мы перестали выглядеть как герои Тарантино, обменивающиеся последними в своей жизни репликами.
— Ого, — сказал Соломон, прочитав описание. — Ты можешь менять характеристики игровых предметов? Это весьма ценно. И очень опасно. Понимаю, почему за тобой отправили целого меня. Ты вносишь дисбаланс в Систему.
— Целый ты недавно отгреб от какого-то орка, — напомнил Виталик.
— Я допустил пару ошибок в той схватке, — признал Соломон. — Но, между прочим, это был не просто игрок, а целый рейд-босс. Вы знаете, какая за его голову назначена награда?
— Не знаем, — сказал я. — Но это не имеет значения, потому что требование сформулировано слишком буквально, а его головы у нас нет.
— Мы могли бы вернуться, — сказал Соломон.
— Давай лучше вернемся к твоей истории, — сказал я.
— Нет никакой истории, — сказал Соломон. — Пока я за вами наблюдал, я узнал о существовании Длинного Копья, предположительно сумасшедшего искина, кодах доступа и Второй Директиве, и мне показалось, что эта теория стоит того, чтобы на время отложить свои модераторские обязанности и выступить на вашей стороне.
— На время?
— Мой временной лимит на этот квест — сорок дней, — сказал Соломон. — Осталось тридцать пять.
— А потом? — спросил я.
— Если мы договоримся, то устроим показательный бой, в котором я дам Системе понять, что попытался, — сказал Соломон. — Бой я постановочно проиграю, и тогда возможно два варианта. Либо Система оставит вас в покое, либо в следующий раз модераторов будет больше.
— Не самый приятный, сука, расклад.
— Если это произойдет, я помогу вам отбиться, — сказал Соломон. — Вы видели меня не в самый удачный момент моей карьеры, но, поверьте, таких бойцов, как я, тут немного.
— А я думал, каждый второй, — заметил я.
— Я занимался слежкой, и не был готов к той драке, — сказал Соломон. — Кроме того, да, я слегка переоценил свои возможности, не ожидая, что на этой планете может быть угроза, с которой я не смогу справиться в любом состоянии. Но больше такой ошибки я не допущу.
Он очень хотел показаться полезным, я это видел и это мне не нравилось. Он был игрок, причем не просто игрок, а старый и опытный игрок, и никак не входил в число людей, которым я мог бы доверять.
А число там и так не очень большое.
— Зачем это тебе? — спросил Виталик. — На кой черт ты в эту ситуацию вписаться хочешь?
— А вам зачем?
— Мы, люди, деструктивны по своей, сука, природе, — сказал Виталик. — А Чапай так вообще любит все ломать.
— Люблю, — согласился я.
— У меня те же мотивы, только они постарше, — сказал Соломон. — Я, как и вы, не был рожден в Системе. По моему миру, как и по вашему, был нанесен такой же удар. Моя жизнь, как и ваша, тоже была разрушена в одночасье. Моя ярость остыла, но никуда не исчезла. Вы хотите уничтожить Систему или хотя бы нанести по ней удар, и я тоже этого хочу, и ради этого я готов сотрудничать с кем угодно. Даже с зомби, сумасшедшим искином и кровавым маньяком, истребившим половину племени серых орков.
— Едва ли половину, — сказал я.
— Слухи говорят уже о половине, — сказал Соломон. — Через год будут рассказывать, что ты перебил все племя.
— Все, как и везде, — сказал я.
— На самом деле, это не так уж плохо, — сказал Соломон. — Лучше иметь угрожающую репутацию, чем не иметь никакой.
— В цивилизованном обществе эта формула бы не сработала, — заметил я.
— Здесь работает, — заверил он. — Так что, возьмете меня в дело? У меня есть финансы, связи и космический корабль, так что я могу быть вам очень полезен.
— А если не возьмем?
— Тогда я встану и уйду, и вернусь дней через тридцать пять, или чуть раньше.
— А встанешь ли? — осведомился Виталик, ввинчивая дуло дробовика ему в ребра.
— Встану, — спокойно сказал Соломон. — Мы вместе дрались, и я обязан вам за помощь, потому и дам вам эти тридцать дней. Но, поверьте, вы больше выиграете, если согласитесь на мою помощь.
— Почему ты думаешь, что нам вообще нужна помощь?
— А почему вы не ушли телепортом к своему квестодателю? — поинтересовался Соломон. — И не говорите, что у вас не было такой возможности.
— Была, — согласился я.
— И все же, вы ей не воспользовались, — сказал он. — А значит, вы ему не доверяете. И правильно делаете, судя по тому, что я слышал, а слышал я многое, он вас просто использует и вряд ли способен хранить лояльность. Он и своих создателей не очень жалует, а вы для него вообще никто.
— А ты для него кто?
— Сила, с которой ему придется считаться, — сказал Соломон. — Вы, конечно, круты, и можете доставить ему мелкие неприятности. Но я могу доставить крупные.
Мы с Виталиком переглянулись. Соломон мне по-прежнему не очень нравился, но, похоже, что он прав. Он, его связи, если это не пустое бахвальство, конечно, его опыт, его знания о местном мироустройстве и, что немаловажно, его космический корабль могут нам пригодиться.
А с Элрондом разговаривать все равно придется. Даже если мы каким-то чудом узнаем, куда нам следует стрелять, саму пушку без его помощи мы вряд ли найдем. Потому что мы даже понятия не имеем, где искать.
Космос велик и пустынен, а системные корабли далеко не летают.
Однако, спиной к Соломону все равно лучше не поворачиваться.
— Ладно, — сказал я. — Ты в деле. Виталик, убери дробовик.
Виталик не стал отводить дуло, оружие просто истаяло в его руке, возвращаясь в инвентарь.
— А пиво, между прочим, мне так и не принесли, — заметил Соломон.
— Возьми, — сказал Виталик, двигая к нему одну из своих кружек. — Раз уж мы теперь команда.
