Снежный кряж - Алексий Малеев

— Я? Врачом? — переспросил он.

— Доктор, что осматривал Катю, сказал, что повязка наложена явным профессионалом, — пояснила женщина. — Мы не стали ему говорить о тебе, но ты прирождённый врач. Такой талант нельзя упускать.

— Да ну, какой талант, — смутившись, пробубнил Паша.

Ему была приятна похвала, но говорить, откуда у него навык, парень не стал. Насколько он успел понять, ни Денис, ни Жанна в игры через капсулу не играли.

— Видел бы ты себя со стороны, — вступил в разговор Денис, — не скромничал бы. Таких чётких действий я видел только у врачей с большим стажем.

— Паша, ну пожалуйста, — произнесла Катя. — Будет у нас во дворе свой личный врач.

— Я подумаю, — ответил парень.

Отказать в этом той, кому чуть больше часа назад помог, было выше его сил. Практически подавленная после переезда в Питер апатия пыталась было встрепенуться и поднять голову, но Паша задавил её жалкие трепыхания. На этот год он точно никуда не поступит, а вот в следующем можно и попробовать. Надо только узнать перечень сдаваемых экзаменов и подготовиться к ним. Кажется, медицинские вузы требуют химию и биологию. За них и надо засесть.

Глава 26

Дорожка от мотеля вывела Горпео к обзорной площадке. С неё открывался потрясающий вид на Марндгунб — архитектурный и магический шедевр Снежного Кряжа. По обеим сторонам поистине колоссального ущелья тянулись навстречу друг другу два города-скалы, широкие на вершинах и сужающиеся ко дну. В высоту оба города были по восемьсот двадцать метров, на пятнадцать меньше, чем высота ущелья. Своим видом города напоминали одновременно и Минос-Терит, и Буду с Пештом до объединения моста. Но вместе с удивительной схожестью, города и довольно сильно различались. Марнд, правый по обзорной площадке, предпочитал в своей отделке красный гранит и огненно-оранженвый лабрид, добываемый тут же, в толще скалы. Символом города служила крылатая саламандра, изображаемая буквально везде. В отличие от своего огненного брата, левый Гунб любил снежный мрамор и льдисто-голубой шандир, рисуя и скульптурируя гладиса, местного ледяного волка, на всевозможных поверхностях. Именно в этом царстве дружбы и противоборства холода и жары Горпео и предстояло провести следующие две недели. Ну, может чуть больше.

Долго задерживаться на любовании красотами лекарь не стал. Храм Триумвирата находился только в Марнде, Гунб служил местом поклонения Культу Памяти, тоже интересной религии, но для Горпео абсолютно бесполезной. Метаться на тёмную сторону магии и становиться некромантом он не собирался, пусть вместо печенек предложат тортики. Даже учитывая тот факт, что любой некромант это немного опоздавший лекарь.

Переходить ущелье, получившее в официальной картографии Наракона пофоснейшее имя Пристанище Почившей Беды, не требовалось, площадка находилась именно на правой стороне. И тем не менее, путь к Искристым Вратам простым не был, изобилуя осыпающимися подъёмами и спусками. В основном, конечно, спусками, лекарю нужен был самый нижний вход в Марнд, находящийся практически у дна ущелья. Герцог преодолевал всё это легко, а вот Горпео местами приходилось припадать к стене ущелья и поминать тех, кто прокладывал эту дорогу. Путь у игрока занял около часа, хотя будь он более крепким, особенно в плане Силы, не прошло бы и пятнадцати минут.

— Спасибо тебе, парень, я выиграл двадцатку, — весело поприветствовал лекаря охранник в характерной форме Стражи Марнда — красно-жёлтого в ромбик цвета — и с едва ли не первым увиденным в игре пистолетом-пулемётом с секторным магазином.

Пост был небольшим и одноэтажным, красноречиво свидетельствуя, что нападения на эти Врата не ждут.

— Рад был помочь в деле личного обогащения, — обозначив поклон, с ухмылкой произнёс Горпео.

— А ты, значит, от мотеля идёшь? — спросил другой охранник, таким же довольным, как первый, не выглядящий.

Оба Стража были похожи друг на друга, как фабричные ложки с одной прессформы — ни единого различия. Одинаково слегка наклоняли голову вправо, одинаково покачивались туда-сюда, даже оружие держали одинаково, что в одинаковой форме смотрелось немного жутко.

— Иду, — подтвердил Горпео. — Ничего другого в той стороне нет.

— А зачем идёшь? — спросил в свою очередь первый охранник.

— В Храм Триединого мне надо, — ответил лекарь и достал свой посох.

Охранники переглянулись и открыли калитку, давая понять, что можно проходить.

— А чего здесь вообще так построились? — решил попытать удачу игрок. — Города в смысле.

— Ну, то, что ты не местный, мы поняли сразу, — довольно протянул первый Страж, будто открыл одну из величайших тайн мироздания. — У нас-то легенду про Марндгунб все знают, все рассказать могут.

— Что за легенда?

Горпео специально не читал ничего про историю городов-скал, чтобы заинтересованность выглядела достоверно. Да и не ожидал он, что буквально первый же житель города захочет что-либо рассказывать.

— Когда-то давно у царя Уонси родилась дочь. Царь владел обширными землями, но наследников мужского пола у него не появилось. Дочь свою царь назвал Дармаугдендалатерпева, что на современный язык можно перевести как «дитя самой чёрной из возможных ночей», потому что на свет она появилась именно ночью. По злой иронии, росла дочь далеко не красавицей, да и характера ей не хватало, поэтому иначе как Ауг, то есть «чёрная», Уонси её не звал. А вот к подбору жениха, который возьмёт на себя управление царством, Уонси подошёл особенно тщательно, понимая, что позариться на Ауг и её богатое приданное может кто угодно. Потому царь повелел соискателям предоставить доказательство доброго дела, совершенного на благо людей. Уонси думал, что смельчаков наберётся немного, но он ошибся. Потратить сотни в обмен на возможные сотни тысяч захотелось едва ли каждому холостому правителю. Среди них был и Зауст, вошедший в историю под именем Почившая Беда, на тот момент очень молодой владетель не самого большого надела, меж тем, достаточно богатого на ресурсы. Зауст тяготел к магии и всячески помогал магам. Посчитав, что маги тоже люди, он отдал им под изучение мощный Источник, находящийся на разных берегах ущелья, образованного в результате Гнева Нуравагаша. До Гнева источник был цельным, но мощное воздействие божества разделило и изменило его, как сами половины источника в последствии разделили магов, на Огнепоклонников и Повелителей Льда. Три столетия маги соперничали между собой на виду друг у друга, отстраивая на скалах вертикальные города, щедро усыпанные лестницами и нависающие