Снежный кряж - Алексий Малеев

над ущельем. И только спустя триста шестнадцать лет после основания Мардгунба против полчих чудовищ, решивших захватить города, противоборствующие стороны помирились и основали Единый Орден Контрастной Магии. В самом же ущелье нашёл свой покой Зауст, за что оно и получило своё имя. Ему не удалось получить в жёны Ауг, но его собственное царство на момент смерти Зауста стало в два раза больше царства Уонси, в основном за счёт присоединения и развития земель, не нужных никому.

Поздравляем!

Вы выслушали награду народа ракси

Награда: + 0,5% к восполнению очков здоровья

Награды суммируются

— Спасибо, добрые стражники, за разъяснения, — произнёс Горпео.

Первый привратник от слов игрока расплылся в довольстве ещё больше, второй лишь фыркнул. Всё же, как бы не были близнецы похожи внешне, характеры у них оказались совершенно разные.

Путь от Врат был одним и вёл он вверх по лестнице. Лекарь заранее изучил карту Марнда и точно знал, куда ему надо, как и то, сколько займёт дорога. Площадь Единения находилась на шестом архитектурном этаже, Зелёный балкон, на который вывела лестница от Врат, на двадцать втором, самом нижнем. И таких лестниц будет ещё много, не даром Марндгунб называли так же Городом Спуском и Подъёмов.

Спустя полчаса Горпео устало опустился перед фонтаном в глубине девятого яруса. Герцог же выглядел бодрым и готов был к новым свершениям, бегал вокруг хозяина и повиливал хвостиком, как нормальная уважающая себя собака.

— Слушай, войди в положение, дай отдышаться немного, — взмолился стагет, обращаясь к фамильяру. — Это у тебя четыре лапы, у меня лишь две ноги и они устали.

— Разговоры с самим собой не очень поощряются в приличном обществе, — раздался сзади мужской голос.

— Придерживаюсь тех же правил, — парировал Горпео, — поэтому не позволяю себе подобного.

Обернувшись, лекарь увидел чистокровного гнома — низкорослого и бородатого — черно-серебристой форме, с серебристым разгрузочным жилетом и ярко-зелёной магазинной винтовкой за спиной. И косой. Чёрной волсяной косой, достигающей поясницы.

— Нормальная гномья причёска, — закатив глаза, прокомментировал игрок с ником Димасик. — Это я ещё пока до приличного ранга не дорос, вообще ходил бы с очень очень немаленьким количеством вплетённых колец.

— Понятно, — тихо произнёс лекарь.

— Да и вообще, не тебе судить, с твоими-то ушами, — перешёл в атаку Димасик. — Ваши не очень то и контролируют себя в количестве украшений на них.

Говорить о том, что понятия не имеет ни про какие украшения, Горпео не стал, но запись в блокнотик добавил. Быть может, так тоже получится пусть и немного, но усилиться.

— Но я хотя бы не совершаю психически опасных действий, — парировал стагет, — в чём был ложно обвинён.

— О да, разговоры с питомцев ну очень кардинально от шизоидных радостей отличаются, — хмыкнул гном.

— Мр-ряу?

— Это многое объясняет, — пробормотал Димасик.

— У тебя-то фамильяр где? — спросил Горпео.

— Я в них не нуждаюсь, — горделиво ответил гном. — Инженеру такое ни к чему.

— Твоё дело.

— А ты куда вообще идёшь? — осторожно спросил Димасик. — В смысле, здесь никто никуда не спешит, а ты прям несёшься.

— Мне надо в храм Триумвирата Единства, — подумав, что ничего секретного в этом нет, ответил Горпео. — А он на одиннадцатом ярусе, чёрт бы побрал строителей Марнда.

— Святые додики, ну какие черти? — раздался метрах в десяти сзади знакомый голос. — В этой местности только вимиксы и водятся, лекарь Триединого не может этого не знать.

Обернувшись, Горпео увидел именно его — Назгулобивца. Он сильно изменился с прошлого раза, мало того, что форму поменял на красно-песочную мелким квадратиком, так ещё и поясом украшенным головами лис, обзавёлся. Оружия же на виду не было, что говорило о многом. Прятать огнестрелы можно было либо мультиклассам, как сделал Горпео, либо будучи неплохо прокаченным в оружейной гильдии. Ничего официального друидского, как той же алхимической сумки стагета, на Назгулобивце так же не имелось, значит, второй вариант более вероятен.

— Тебя-то какая налёгкая сюда принесла? — спросил лекарь друида.

— Мне тоже нужен Храм Триединого, — ответил он. — И каких бы додиков мне это не стоило, я дойду туда.

— Тогда пошли, — поднявшись, сказал Горпео. — Раньше выйдем — быстрее дойдём.

— Если бы думаете таким обрпзом избавиться от меня — как бы ни так, — прошипел Димасик. — Я тоже иду в Храм.

— Какое забавное совпадение, — пробормотал стагет.

Дорога до одиннадцатого яруса Марнда прошла в молчании и смене световой обстановке каждые три яруса. Лишь небольшая часть города была построена снаружи, на той скале, и представляла из себя колонну балкончиков, один над другим. Большая же часть, где проходила основная жизнь города, находилась в толще склона, а это требовало немалого количества различного освещения, ведь жителями как Марнда, так и Гунба по большей части были люди, а их глаза видеть без света не привыкли.

Спустя два часа тройка игроков достигла наконец заветного яруса. В отличии от почти всех других, здесь в изобилии росли различные растения и было светло, как днём в солнечную погоду на открытой местности. Не иначе как маги города расстарались создать такую красоту. Находясь на этом ярусе, и не скажешь, что весь остальной город — царство огнепоклонников, помешанных на высоких температурах во всех её проявлениях.

Храм от лесницы, вертикально пронизывающей все ярусы, находился на расстоянии метров семисот по прямой, на прямоугольной площади, очерчивая своим фасадом одну из её коротких сторон. Второй как раз служила улица, по которой игроки пришли к Храму. Стиль здания мало отличался от монастыря, в котором Горпео провёл три недели. Он так же внешне был похож на замок, только в миниатюре, из его крыши торчали разномастные купола-луковки в количестве восьми штук. Разве что вход резко контрастировал своей красной колоннадой с серой кладкой стен. Двойные двери были распахнуты настежь.

Димасик и Назгулобивец в нерешительности остановились перед входом. Горпео, посмотрев на них удивлённо, шагнул внутрь. Инженеру и друиду ничего не осталось, как последовать за ним, мимо рядов деревянных скамеек по проходу к трёхчастному алтарю. Правая часть была выполнена в красно-жёлто-коричневых тонах, левая — в сине-зёлено-чёрном, а центральная в сером, стальном, белом и пурпурном. Если отойти подальше, среди мозаик, украшающих части, можно было разглядеть контуры посоха, скальпеля и склянки.

— Вы пришли за помощью? —