композицию следов на голом докторском торсе. — Сладкая. Ты опять покусала кого-то, кроме меня. Еще и до кровоподтеков, почти как взрослая. У меня настройки больше не сдвигаются! Безобразие…
— Бульк! — неожиданно сказало то самое толстенькое щупальце, что прежде лежало у него на коленях. — БУЛЬК!
И выстрелило в меня… э… ой! Какое… хорошенькое! Только очень мокрое. И скользкое!
Глава 30
У нас случились роды
— Что⁈ Что значит — очередной пропуск по уважительной причине, потому что у тебя роды⁈ — Горыныч как ворвался в столовую, так и сел на пороге, поскользнувшись на… — Погодите, домовой только этой ночью получил доступ к телу! Когда вы успели⁈ С сидхе это как-то по-другому происходит? Окот сразу после соития⁈ Или как это у зайцев правильно называется…
— Да не у нее роды, у демона, — на бегу рявкнул зайчик, бросая в змея полотенцем. — Вытрись сам и помоги вытирать нам! Иначе алтарную комнату этажом ниже затопит, а там тренировочный виварий! Мы не знаем, какие свойства у этого вещества, вдруг мутагенные. Княжич, не зевайте, оно же сейчас через порог выплеснется!
— У демона⁈ — Последняя новость Игоря окончательно добила. Потому что он прекратил попытки встать, икнул и остался сидеть в луже слизи. — А он… то есть она. Оно? Умеет рожать⁈ Но спали же с домовым. Хотя тут логичнее, Надя с демоном давно. Постойте, она что? Может заставлять самцов рожать? То есть все мы скоро… потому и гарем…
Илья и Александр аж притормозили ненадолго, с ужасом таращась на этого альтернативного биолога. Но домовой быстро опомнился:
— Не пори чушь! Рожает питомец демона, а не сам демон. И Надя не обладает способностью заставлять мужчин вынашивать потомство. Княжич, вашу… книжку! Быстрее!
— Да-да! Я бегу! — заполошно откликнулся Сашенька, отпихивая шокированного змея в сторону и старательно принимаясь собирать слизь в кучку другим полотенцем.
Мы с Немезисом мало обращали внимания на эту суету. Потому что у нас на руках была Лилит, которая продолжала извергать фонтаны желеобразной жидкости, и новорожденная икринка хтонического монстра, обвивавшая мою ладонь трогательными, пухленькими, нежно-розовыми щупальцами.
Моргала она восемью глазами тоже на редкость очаровательно. Только вразнобой.
— Какая прелесть! — дружно сюсюкали мы с кошмаром, грозя залить гостиную окситоцином прямо поверх слизи. — Какая хорошенькая!
— Ух ты! — Горыныч проморгался, огляделся и вылез из лужи. Точнее, к рулю вырвался байкер — любитель редкостей и ползком, не рискуя снова сверзиться на скользком полу, добрался до нас с роженицей. — Какое… интересное. Демон, ты стоишь еще дороже, чем я думал!
— Это подарок и будущий симбионт для моей женщины, закатай жвалы, — походя шикнул на него Немезис, умиленно щекоча присоски на толстеньком розовом тельце.
— Значит, вы оба мои самые дорогие коллекционные экспонаты! Э, не жри, это магический знак главы студсовета! — На свет снова вырвался брюзга, перехватывая свой значок. — Вдруг отравишься, ты маленькое!
Маленькое и прожорливое обиженно икнуло, получив пальцем по щупальцу, которым под шумок пыталось откусить от Горыныча его главенство.
— Да ладно, оно еще не способно проглотить текстуры, что тверже мягкой органики. Ему просто блестяшка понравилась. Но ты прав, лучше ограничить. Шкурка тонкая, напитанные магией металлы легко пробьют. Если б Надя была посильнее, можно было бы сразу его съесть и не заморачиваться.
— Малыша съесть? — поразилась я.
— Ну да, это ж симбионт. Тело сильного носителя для таких лучшая защита.
— У меня рот не настолько большой, — продолжала сомневаться я. — И вообще… по-моему, оно себя и так неплохо чувствует. А еще ты говорил про аквариум, помнишь?
— Помню, конечно. Я же сказал, ты пока недостаточно сильна для слияния. Так что какое-то время придется растить икринку в инкубаторе, то есть в аквариуме. Но чаще все же носить на руках, ей нужен тесный контакт с тобой как с ее будущим телом. Придется несколько перестроить режим воспитания, впрочем, не страшно.
— Воспитания? — Горынычу было интересно все. Он бы и малышку у меня отобрал, если бы дали. Но фигушки, новорожденный хтонический монстрик тянул в стороны только половину любопытных щупалец. Другой половиной маленькая помесь осьминога и медузы намертво прилипла к моей руке.
— Угу. Изначально этот вид не столько симбионты, сколько совершенные паразиты. Не воспитаешь или покажешься ему слишком слабым — оно тебя сожрет и пойдет искать другого хозяина.
— Пока вроде не жрет. — Я погладила малышку между двумя рядами глаз.
— Это потому, что Лилит рядом и она к тебе благосклонна. Личинка просто копирует поведение родителя. А еще ты сама по себе на поверхности достаточно вкусная, нет пока необходимости вгрызаться глубже.
— Да? — Вот что хотите на отсечение дам, но это рыбка. — Сейчас попробуем…
И натурально лизнул меня в щеку!
Ну хоть не в руку, рука-то вся в монстре и слизи.
— М-м-м, и правда… вкусная!
— Значит, ты тоже не будешь вгрызаться, уже хорошо. — Всегда надо искать положительные моменты.
— Это ты родовую слизь Лилит продегустировал, — влез затраханный не только мной, но и обстоятельствами и оттого особо вредный заяц. — Барышню окатило с ног до головы еще в самом начале. Впрочем, демон сказал, что это даже полезно. Как белковая маска.
— Я умею отличать вкус монстров от вкуса своей невесты, — с достоинством парировал рыбка. — А ты продолжай вытирать, во-он в том углу. Там лужа осталась.
— Еще одно слово — и вместо половой тряпки я использую ваши волосы.
Ух ты, как оскалился! Прямо не заяц, а натуральный сидхе темного двора. Злющий, клыкастый, полуголый и расписанный странными символами. Ну что поделать, на него тоже плеснуло, и не раз, потом стекло и подсохло разводами. Даже я впечатлилась.
А Горынычу хоть бы хны, он меня опять лизнуть нацелился. Интересно, брюзга после этого всего зубы чистить побежит? А то и сразу желудок промывать? Или он там уже давно в глубоком обмороке?
— Плюх! — сказала ему возмущенная посягательствами на ее добычу икринка и одарила порцией той самой «белковой маски». — Плю!
— Ты моя Плюнечка! — Ну что поделать, окситоцин бывает безжалостен, особенно к женщинам репродуктивного возраста. — Ты моя маленькая! Дорогой, а Лилит не выльется такими темпами вся? Что-то я беспокоюсь…
— Нормально, она долго копила в себе питательные
