— А что, так можно было?
Я не стал слушать дальнейшие разговоры и пошел в глубины данжа, не сомневаясь, что остальные последуют за мной.
Но сейчас мне было не до них.
Обитающие в этом подземелье монстры пролили первую кровь.
Теперь настала моя очередь.
Интермедия 2. Сумкин
Как обычно, это было чудовищно.
Есть вещи, к которым за все годы (десятилетия, века) пребывания в Системе Федор так и не смог привыкнуть, и одной из таких вещей было наблюдение за тем, как внекатегорийные монстры творят насилие. (Спойлер: легко)
Физрук шел по данжу так, словно мстил за сожженные деревни, а не за два небольших пятнышка на джинсах. Это было не прохождение подземелья и даже не зачистка его. Это было истребление.
Первые полчаса Федор даже не мог рассмотреть, с кем Чапай вообще сражается там впереди, так быстро это все происходило.
Впрочем, физрук с самого начала был резким и в каких-то вещах очень последовательным типом, и если уж он кому-то что-то обещал, то выполнял это обещание в обязательном порядке. Особенно если речь шла об обещании проломить голову. Поэтому и Магистр теперь ходит опасно и в присутствии Чапая всегда чувствует себя не слишком уверенно.
Да, с одной стороны, он — Первый Игрок, но с другой — Последний Архитектор, и тот процесс, в результате которого он стал последним, тоже не без участия Чапая протекал.
Возможно, эти качества и сделали Чапая внекатегорийным монстром.
А может быть, ему просто повезло.
Самое обидное, что в присутствии этой тройки Федор, уже будучи грандмастером и архимагом, снискавшим страх студентов и уважение коллег, снова чувствовал себя зеленым новичком. И если в случае с Магистром и Кевином этот эффект можно было объяснить их тысячелетним опытом, то с Чапаем, с которым они начинали в одно и то же время, это объяснение уже не работало.
Коридоры сменились обширным залом — ареной для монстров. Чапай, как обычно, попер вперед, а Кевин с Магистром, не сговариваясь, разошлись по разным флангам, пуская в ход свои мечи. Один — прозрачный, словно набросок, сделанный карандашом в пустоте, другой — черный, как сама тьма.
Все закончилось очень быстро. И, для обитателей подземелья, очень печально. Федор даже не успел толком своими фаерболами бахнуть.
Магистр по привычке залутал сундук, и они вошли в коридор на противоположном конце арены, и Чапай снова пошел вперед, расчищая им путь.
Кевин убрал свой меч в появившиеся у его пояса ножны.
— Где вообще куют такие мечи? — поинтересовался у него Федор.
— Больше нигде не куют, — сказал Кевин. — Это меч моих предков, его выковал основатель нашего рода. Собственными руками.
— Э… постой, — сказал Федор и движением подбородка указал на Магистра. — Вон тот чувак утверждает, что владеет самым древним мечом в Системе, Отцом Всех Мечей, базовым, так сказать, прототипом, на основании которого все остальные были сделаны. Получается, что твой меч старше, чем его? Это что, несистемное оружие? Или это все таки реплика?
— Это не реплика, — сказал Магистр. — Это действительно его фамильное оружие, чуть доработанное с моей помощью, и введенное в Систему. И, чисто технически, это действительно самый старый меч в Системе.
— Но ты утверждал, что твой клинок может разрубить все, — сказал Федор.
— Все, — согласился Магистр. — Кроме его клинка.
— Мы проводили тесты, если тебе интересно, — сказал Кевин.
— И кто победил?
— Это был тренировочный поединок, — сказал Магистр.
— И кто победил?
— Да какая разница?
— Мне просто хочется знать имя лучшего мечника во вселенной, — сказал Федор.
— Тут мнения расходятся, — сказал Кевин. — В любом случае, среди присутствующих его нет.
— И кого лично ты считаешь лучшим? — заинтересовался Магистр. — Белого Волка? Золотого Льва? Или того чокнутого слепого самурая?
— Есть один парень у меня в империи, — сказал Кевин.
— Ты уже взял его в свою личную гвардию?
— Я предлагал, он отказался.
— И ты его казнил?
— Нет, разумеется.
— Но хотя бы начал притеснять? Лишил титулов, выгнал с земель? Хоть как-то наказал за оскорбление отказом?
— Нет.
— И какой ты после этого тиран?
— Не слишком настойчивый.
— Подождите-ка, — попросил Федор. — То есть, вы хотите сказать, что где-то в системных мирах есть чувак, который может уде… победить вас обоих?
— В честном поединке — пожалуй, — сказал Кевин. — Я даже человек пять могу насчитать, особо не напрягаясь.
— В честном поединке, при равном оружии, — подтвердил Магистр. — Но когда речь идет о жизни и смерти, никто из здесь присутствующих не дерется честно.
— Это я уже заметил, — сказал Федор.
— Это не Олимпийские игры, — сказал Магистр. — Здесь убивают, и бывает, что навсегда.
— Тогда объясните мне другое, — потребовал Федор. — Если Кевин не был создан Системой, если он старше нее чуть ли не на тысячу, как он утверждает, лет, то почему он не игрок? Почему непись?
— Это было его собственное решение, — сказал Магистр.
— Я не знал, что такое можно выбирать самостоятельно.
— Можно, — сказал Магистр. — Если у тебя в друзьях есть человек с Венцом Демиурга.
— У некоторых такие друзья есть, — улыбнулся Кевин. — Например, у меня.
— Как же с вами тяжело, — вздохнул Федор.
— Зато интересно, — сказал Магистр.
Проход кончился очередной ареной
— Я сам, — бросил им Чапай и двинул вперед, даже не останавливаясь.
— И помогать не будете? — осведомился Федор.
— Пусть спустит пар, — сказал Кевин. — Ему это нужно.
— Чтобы смыть горечь поражения? — уточнил Магистр. — А тебе, типа, не нужно? Это ведь твой план по извлечению Бордена провалился, между прочим.
— Это не первый мой план, который проваливается, — сказал Кевин. — Когда ты живешь так долго, волей-неволей научишься проигрывать.
— Вот он, — Магистр указал рукой на арену, откуда доносились душераздирающие звуки. — Так и не научился.
— Так он еще молодой, — сказал Кевин.
— По меркам его цивилизации он уже трижды старик, — заявил Магистр.
— Ты же знаешь, тут свои мерки, — сказал Кевин. — Но раз уж мы заговорили о его цивилизации, то… Ты уже разобрался, почему земляне застряли в этой петле?
— Еще не до конца, — сказал Магистр. — Но я почти уверен, что это не баг, а фича. Что существует какой-то неслучайный человек, чей труп всегда падает на кнопку перезагрузки.
— Это не Виталик, — сказал Федор.
— Это не Виталик, — согласился Магистр. — Я проверял.
— Тогда есть только один очевидный кандидат, — сказал Кевин.
— Но я его пока не нашел, — сказал Магистр. — Для этого мне и нужен Маховик.
— А что делает этот твой Маховик? — поинтересовался Федор.
— Вращается, — объяснил Магистр.
— Для этого ты нас сюда и затащил? Маховик раскручивать?
— Сам раскручу, — сказал Магистр.
— А чего раньше не раскрутил?
— Мне больно и горько говорить вам об этом, друзья мои, — сказал Магистр. — Но я вынужден это сделать. Видите ли, дело в том, что я не вечен, и вы не сможете всегда затыкать мной дыры в ваших планах по спасению мира. Когда-нибудь вам придется научиться делать это и без меня, и я грешным делом думал, что это время уже настало. Но я ошибался.
— Ты не вечен? — удивился Федор. — Ты можешь ошибаться? Сегодня прямо-таки ден невероятных открытий.
— А ты такой же смелый без Венца Демиурга в кармане? — вкрадчиво поинтересовался Магистр.
— Ибо задрали, — сказал Федор. — Каждый раз, когда у меня жизнь начинает налаживаться, появляется кто-то из вашей компании и все в очередной раз летит под откос.
— Да тебя сто лет никто не трогал, — сказал Магистр.
— И это были прекрасные сто лет, — сказал Федор. — Но теперь вы снова появились и неведомо кто снова пытается меня убить. А у меня, между прочим, были планы. В том числе и учебные. Я, между прочим, курс веду и лекции читаю…
