— А вы, значит, сидите здесь и изображаете мишени?
— Да, — сказал Федор. — И есть некоторые основания полагать, что с твоим появлением делать это будет куда легче.
— Кстати, об этом появлении… — начал было Магистр.
— Почему? — спросил я, обращаясь к Федору и игнорируя Первого Игрока.
— Потому что есть мнение, что ты — основная и первая мишень, — сказал Федор. — Топ номер один в списке ликвидации. Типа, системные миры слишком тесны для вас обоих, кровная месть, матч-реванш и дальше примерно в том же русле.
— Ну, рациональное зерно тут явно присутствует, — согласился я. — И вы ждете, что он нас найдет и атакует?
— Когда работаешь приманкой, план обычно примерно такой.
— И мы оставили ему достаточно зацепок, чтобы он знал, где нас искать, — сказал Кевин.
— И когда он придет, мы дадим ему бой и убьем его здесь, где никто из посторонних не пострадает?
— План примерно такой, — повторил Федор.
— Думаю, что он не придет, — сказал я.
— Почему?
— Потому что он знает, что мы все здесь и мы готовы, — сказал я. — Лезть сюда будет с его стороны актом неприкрытого суицида.
— Но в прошлый раз мы именно так его и подловили, — заметил Кевин.
— Тогда была другая ситуация, — сказал я. Я бы на его месте не пришел, а попытался бы выманить нас отсюда в какое-нибудь другое место, где обстоятельства будут более… благоприятны.
— Ну да, другие времена, другой Элронд, — сказал Федор. — Мы тоже были другие, и мир с тех пор изменился, и прочее бла-бла-бла. У тебя есть предложения лучше?
— Пока нет, — сказал я.
Да и откуда бы им взяться, я лишь полчаса назад вообще узнал, что такая проблема существует и искина еще никто не уконтрапупил.
Видимо, опять мне придется все делать самому…
— Кстати, я видел Артура и он не выглядит особенно довольным жизнью, — сказал я.
— По его меркам, нас, видимо, тут слишком много, — сказал Федор. — Он целыми днями или сидит у себя, или в одиночестве шляется по острову, мы и сами его не часто видим. Мы бы вообще его отпустили, но Магистр против.
— Он — разрушитель миров, — напомнил Магистр. — Лучше всегда держать его под присмотром.
— По крайней мере до тех пор, пока текущий кризис не миновал, — согласился с ним император.
— Ну и хватит об этом, — сказал Магистр. — Мы тут все перебиваем физрука, а это невежливо. Он как раз рассказывал нам историю о том, откуда взялся на этом острове.
— Не сказал бы, что это очень интересная история, — сказал я. — Во дворце, в котором не было Кевина, были его подданные, которые вручили мне свиток перемещения…
— Это я распорядился, — сказал Кевин.
— … которым я и воспользовался, — сказал я. — После чего оказался на берегу, встретил Артура, не слишком довольного жизнью, а потом пришел сюда и наткнулся на вас на всех.
— Это-то мне понятно, — сказал Магистр. — Но твоя история началась с того, как ты вернулся в зону рабочей телепортации, то есть, в системные миры. И меня интересуют некоторые технические подробности.
— Например? — спросил я.
— Например, как ты вернулся.
— На космическом корабле, — сказал я. — Так же, как и улетал.
— Ага, — сказал Магистр. — Тогда я посмею заострить свое внимание на одной маленькой детали. Такой незначительной несостыковочке, о которой в другом случае я и упоминать бы не стал. Видишь ли, улетал ты отсюда на моем скауте, и после того, как он потерял всякий контакт с пилотом, включая и визуальный, и получил сигнал об уничтожении терминала внешнего контроля, скаут отработал по заложенной в автопилот программе и вернулся на базу. Примерно две недели назад. И координатная точка, в которой произошло ваше расставание, лежит далеко за внешними границами системных миров. Так что я повторю свой вопрос еще раз, а ты постарайся придумать историю поубедительнее. Как ты вернулся, физрук?
Глава 14
— Я вернулся на космическом корабле Чужих, — сказал я. — Им он все равно без надобности.
— То есть, в ходе переговоров полегла вся их дипломатическая миссия? — уточнил Магистр.
— Да сколько их там было-то, — сказал я.
— А потом ты угнал их корабль, — сказал Магистр. — Как ты разобрался с управлением?
— Там оказалось не особо сложно, если главный принцип понять.
— И где сейчас этот корабль?
— Бороздит просторы космического пространства. Но уже без меня и чисто по инерции.
— Ой, как удобно, — сказал Магистр.
— Знаешь, Оберон, я человек прямой, — сказал я. — И я вижу, что ты тут пытаешься на что-то намекнуть. Не трать время зря, выскажи все, как есть.
— А заодно объясни, почему ты уже две недели знал, что челнок вернулся без физрука, и ничего нам не сказал, — попросил Федор.
— А что бы вы сделали? — поинтересовался Магистр у Федора.
— Организовали бы спасательную операцию, — сказал Федор.
— Куда? Куда-то в космос? Как ты видишь, в этом все равно не было бы никакого смысла. Он вернулся сам. И я был уверен, что он может вернуться сам…
— Только, мне кажется, ты нифига этому не рад, — сказал я.
— Я рад, — мрачно сказал Магистр. — Что мне еще сделать, чтобы показать свою радость? Джигу сплясать?
Он развернулся и двинул свое бунгало. Перед тем, как окончательно скрыться с наших глаз, он помахал рукой и буркнул:
— Алоха, физрук.
Я кивнул ему в ответ, но он, кажется, этого уже не увидел.
— Мы должны понять Оберона, — сказал рассудительный Кевин.
— И простить, — добавил Федор.
— На него слишком много всего свалилось в последнее время, — сказал Кевин. — Система трещит по швам и порой мне кажется, что он не знает, за что хвататься. Он мечется, и, возможно, принял несколько не слишком правильных решений.
— А она где-то еще трещит? — уточнил я.
— Не совсем понятно, что делать с Землей, — сказал Кевин.
— А что там опять не так?
— Официально Земля вошла в Систему, — сказал Федор. — Но… э… там мало, чего изменилось. В смысле, зомбиапокалипсис не выкосил большую часть населения, вторжение из иных миров не добило остальных… По факту, на планете сейчас сидит нерегламентированное количество высокоуровневых игроков, и они уже начинают просачиваться в другие игровые миры, чему местные обитатели, в общем-то, не очень рады.
— Установилось крайне неустойчивое равновесие, — сказал Кевин. — И когда все это опрокинется, в любую сторону, а опрокинуться оно может в любой момент, случится очередная катастрофа.
— С большими человеческими жертвами, — согласился Федор. — И опрокинется оно, скорее всего, не в нашу пользу.
— Думаешь, брошюрки не работают? — спросил я.
— Да фиг знает, что именно работает, — сказал Федор. — Рано или поздно, найдется какой-нибудь клан идиотов, который попытается развязать войну. Боевой президент, сам понимаешь, ответит нессиметрично и как-нибудь особенно страшно, на этой стороне поднимется клич “хватит это терпеть”, а массированное вторжение какого-нибудь прокачанного местного альянса мы, как ты опять же сам понимаешь, можем и не затащить. Все-таки, у нас одна планета, а у них — вон сколько.
— Плюс наличие внешнего врага, — сказал Кевин. — Он которого непонятно, чего ждать. И когда.
— От внешнего врага можно уже ничего не ждать, — сказал я. — По крайней мере, в ближайшую вечность.
— Почему ты так в этом уверен?
— Мы… поговорили, — сказал я. — В том числе, и о пределах возможностей. Они показали мне свой предел, а я продемонстрировал мой. Они не вернутся.
— Насколько ты в этом уверен? — спросил Кевин.
— На все сто сорок шесть процентов, — сказал я. — Они приняли решение отступить еще до наших переговоров, а я лишь помог им в этом решении утвердиться.
— То есть, ты хочешь сказать, что даже мощь цивилизации, способной двигать собственную планету, спасовала перед нашей Системой? — уточнил Федор.
— Или они спасовали перед физруком, — сказал Кевин.
Федор потер руками лицо.
