Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
– А Талия?
– Схвачена, брошена в клетку. Элиза легко отделалась, сестричке теперь отвечать за преступления обеих, – злорадно добавил любимый. – Уж я постараюсь, чтобы смерть Талии наступила как можно позже. Обвинений хватает.
Я не разделяла торжества Геральта. По мне, милосерднее сразу убить человека, а не уподобляться зверю и терзать врага. И уж вовсе не понятно, как можно радоваться чужим мукам. Разумеется, я не стала корить Геральта. Он темный, для них подобное нормально. Как и для лангов. Серые спрятали бы эмоции, а так тоже устроили бы танец на чужих костях.
– Почему ты не сказал сыну о матери? – вернулась я к главной волновавшей меня теме.
– Узнает, когда судьи сочтут нужным, – пожал плечами любимый. – У него важный экзамен на носу, завалит, попадет в слабый выпускной поток. Сам меня после благодарить станет. Да, мы такие, Дария. – Геральт с вызовом уставился в глаза, смотрел твердо, не моргая. – Мы бездушные, расчетливые, идем вперед, не позволяя себе киснуть. Норжин обязан учиться управлять собой, обязан отречься от эмоций и делать свое дело. Иначе ни мага, ни аристократа из него не выйдет. И не вздумай, – он повысил голос и поднялся, остановившись в паре шагов от меня, – портить его светлыми идеями. Норжин податлив: возраст такой, положение шаткое, может перенять. После первой девочки хоть что говори, уже ничем не проймешь. Но до – не смей!
Геральт вновь опустился в кресло и продолжил писать, я же обдумывала услышанное. Получалось, крепость характера навсеев завязана на первом сексуальном опыте. Видимо, до него они не считаются мужчинами, не уверены в себе и подвержены чужому влиянию. Но что меняется после? Вряд ли все зиждется на самооценке. Инициация? Возможно. Я сделала мысленную пометку: спросить у Эллана.
Лорд Марон. Что-то в последнее время все ниточки ведут к нему, не могу без него обходиться. Вечно: спросить у Эллана. Привязалась ты к Чувствующему, Дария!
– А на кого учится Норжин? – Надеюсь, на такой безобидный вопрос Геральт ответит.
– На боевого мага, разумеется. – Любимый глянул, будто я спросила нечто нелепое. – Потом практика в Мире воды и, если вернется, получение аттестата зрелости. Специализацию выберет сам, захочет – и вовсе в университет не пойдет. Тогда наверняка снова в Мир воды пошлют. У нас там большие потери, – поморщился Геральт и, не скрывая злобы, добавил: – Хоть бы передохли скорее ланги!
Навсеи ненавидят серых, ланги ненавидят темных, и только я не ощущаю неприязни ни к одной стороне. Другие чувства – да. Никогда не забуду того, что сделал приемный отец, не сотрутся из памяти раненные в боях с темными маги.
– Прости, если нагрубил.
Я встрепенулась и удивленно глянула на Геральта. Увлеклась своими мыслями и не заметила, как любимый подошел ко мне. Пальцы ласково прошлись по щеке, погладили подбородок. Любимый обнял и провел губами по шее, оставив след из мурашек.
– Я устал, Дария, очень устал и почти не спал, – прошептал Геральт. – Король допрашивал с пристрастием. Потом сообщили об Элизе, передали урну. Соланж скалился так, будто меня хоронил, – заскрежетал зубами любимый и тут же поспешил улыбнуться. – Немудрено сорваться.
– Поспи. – Я погладила Геральта по спине и поцеловала в щеку. – Потом допишешь.
– Нельзя, – вздохнул любимый. – Вдовство накладывает некоторые обязательства. Но не волнуйся, управлюсь за часик. Потом велю никого не принимать и завалюсь спать.
Пальцы Геральта вновь прошлись по коже, обежали контуры лица. Я жмурилась, словно кошка, терлась о его ладонь и мечтала стоять так вечно. Навсей, дразня, приник к губам, заставив сердце пропустить удар. Я закрыла глаза и утонула в бесконечном море счастья. Обвила руками шею Геральта, губы слились с его губами, обмениваясь дыханием. Время на миг замедлило бег. Тело обрело небывалую легкость. Казалось, встану на носочки, оторвусь от пола и взлечу.
Любимый с видимым сожалением отстранился и с тоской покосился на бумаги.
– Нельзя, Дария, – обреченно повторил он и вернулся за стол.
Я разочарованно вздохнула, и Геральт поспешил утешить:
– Вечером наверстаем.
Дожить бы до вечера! Пожалуй, объятия Геральта стали самым уютным и желанным местом на свете.
Я сделала шаг, потерлась щекой о подбородок Геральта и прошептала:
– Какое счастье, что Алексия тебя пощадила!
– Я очень постарался, – с лукавой улыбкой признался любимый и наградил шею чередой быстрых поцелуев. Будто мягким перышком прошелся, оставив после себя волну сладостной дрожи. – Хоть Элиза и подставила, сделала все, чтобы ловушка для лангов стала ловушкой для меня, я сориентировался. Твоя названная сестра, – продолжал откровенничать Геральт, попутно терзая губами запястье: то поцелует, то подует, то пощекочет кончиком языка, разбудив тепло внизу живота, – любила мужчин. Это в глазах читалось, в мыслях тоже. Ментальных щитов она ставить не умела, а я подготовился. Словом, понял, на какую блесну ловить. Внешностью родители не обделили, вот и решился. Только остальное… – Любимый отстранился. Лицо на миг исказила ненависть. – Повезло твари, что я с тобой возился. Очень повезло.
Я думала иначе, но не стала спорить. Судя по намекам Геральта, названная сестра обходилась с ним не лучше, чем мужчины рода Свейнов с самой Алексией. Любимый, вернувшись домой, привез два трофея. Меня оставил себе, дочь магистра Онекса отдал на растерзание родственникам. Та прожила недолго, не выдержав внимания стольких разгневанных мужчин.
– Дело прошлое, – встрепенулся любимый, заметив, что я загрустила. – А прошлое никогда не вернется.
Возможно, но у меня остались вопросы. И раз уж Геральт затронул события тех дней, кое-что проясню.
– Что стало с замком и родом Онексов? С Миреденом? Он разрушен?
Любимый молчал, барабаня пальцами по столу. Это наводило на определенные мысли. Тревожные. Темные склонны к насилию, в Мире воды выжигали целые города. С населением обходились не лучше.
– Геральт, скажи! – настаивала я, прекрасно понимая, что правда мне не понравится.
Тогда зачем знать? Увы, жизнь – не только сладкие леденцы, но и толченая полба. Нельзя вкушать одно и избегать другого.
– Замок взят, – отрывисто ответил Геральт, плохо скрывая раздражение. – Хватит! – рыкнул он. – Тебе достаточно рассказывали о темных, додумай сама.
– Как? – облизав губы, продолжила я терзать себя. – Из-за меня?
– Частично. Я получил доступ к запасам общественной энергии лангов рода Онекса, передал координаты, и маги без труда открыли портал. Серые приняли их за своих. Хоть какое-то утешение после всех унижений!
– Понимаю.
Что еще я могла ответить? Сгорбившись, отошла к окну и уставилась на зеленые кроны. Перед глазами стояли лица тех, с кем делила трапезу, беседовала, перенимала секреты мастерства. Все они мертвы. Мэтр Дорн тоже. Он-то чем виноват? Целитель, не убийца. Служанки тоже никого не пытали, всего лишь стирали, гладили, готовили.
По щеке скатилась слеза.
Река. Обрывистый берег. Шумная ярмарка в Миредене. Бродячие актеры, народные гулянья. Приятная после летнего зноя прохлада залов замка. Мысленно я прошлась от ворот до парапета самой высокой башни. Я прощалась с минувшим. Навсегда.
Теперь снова люди. Нужно вспомнить всех и простить. Как бы ни была велика их вина, долг давно погашен. Жаль, никогда не смогу поговорить с приемным отцом. Прежде оставался призрачный шанс узнать что-нибудь о матери, теперь у меня есть только координаты замка, где я слышала ее голос. Нужно туда сходить с Элланом.
Ну вот, опять лорд Марон.
– Геральт? – обернулась я к любимому. Он успел вернуться за стол и запечатать пару писем. – Мне нужны данные места, из которого ты забрал нас с Филиппом. Такие, чтобы туда снова сходить. Напишешь?
Геральт насупился, припоминая, и кивнул.
– Тянешься к корням? – со скептической усмешкой спросил он. – Давай. Вдруг ты не последняя наиви на свете?
Хорошо бы, но книги в один голос твердили: наиви вымерли. Я прочитала и просмотрела не одну дюжину – все авторы единодушны.
– С кем пойдешь? – продолжил расспросы Геральт и украдкой зевнул в ладонь.
Отдохнуть бы ему, а не письма писать.
Я задумалась, покусывая губы. Как навсей отреагирует на имя лорда Марона? Им еще на дуэли драться. Может, попросить отменить поединок? В качестве прихоти дамы. Не желаю потом латать раны обоим. С Эллана же и вовсе хватит. Если виноват, Элиза достаточно его наказала. Будущий поединок с Филиппом – тоже нелепость. Как петухи, право слово!
– Что молчишь?
Заподозрив неладное, Геральт отложил бумаги. Лицо потемнело, зрачки расширились.
– С лордом Элланом Мароном, – отринув сомнения, призналась я.
Я леди, свободная, с фамилией, домом – подарком Соланжа, землей… Неплохо бы узнать, где она. Наверняка Геральт в курсе. Безусловно, все привилегии и подарки огласят на торжественной церемонии присвоения титула, но хотелось бы выяснить заранее, на что рассчитывать.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
