жива, Катя. Ты вернешься, - нежно проводит по моей щеке, стирая слезы. - Я понял это еще тогда, когда твоя душа заблудилась.
Закрываю глаза. Я знала. Я догадывалась. Но не хотела в это верить. Отрицала очевидное. А Матвей знал, что я не готова слышать правду. Оберегал мою душу.
- А ты, Матвей? Ты вернешься? Пожалуйста, скажи, что ты жив, что сможешь вернуться тоже! – я не хочу слышать другой ответ. – Я не хочу быть там, где нет тебя… Не хочу вернуться и забыть тебя… - говорю Матвею, а он лишь грустно улыбается, смотрит так нежно. Его ласковый взгляд транслирует покой и неизбежность принятого решения. Он хочет утешить…
- Катя, ты причина, что возвращает меня… - говорит, глядя мне в глаза. В эти слова он вкладывает еще некий смысл, но…
Хруст ветки. И мы с Матвеем смотрим в сторону леса.
- Волки… - произношу тихо, но вздрагивая. Чувствую, как Матвей прижимает меня ближе.
А я впервые смотрю на этих волков вот так, злясь на них, что появились, разрушив диалог наших душ. Я вижу наконец их. Мне страшно… Но этот страх иной. Страшнее было потерять Матвея навсегда, не добежать и не увидеть… А теперь я вижу по-новому. Первый из волков ступает впереди… Его шерстяные ноги заканчиваются не волчьими лапами, а копытами… Глаза волка с прямоугольными зрачками, расположенные на морде по обе стороны.
- Матвей, - мне все равно страшно, но надежные объятья рушат это страх. - Они ведь не просто волки… Они… -
- Демоны… - говорит Матвей и тянет меня за руку по тропе, ускоряясь, заставляя бежать и меня.
Бежим быстро, как никогда, я оглядываюсь назад лишь на миг, видя, как волки, криво спотыкаясь, несутся за нами.
- Катя, надо спешить. Пора! – кричит мне Матвей, и я вижу, куда он меня утягивает. Мы спешим в сторону заброшенного здания. Заброшенных душевых. Над которым светится единственный луч Солнца.
Мы забегаем в пролом в стене, проникая в коридор заброшенного здания. Матвей поворачивает то в одну, то в другую сторону, ускоряясь по лабиринту коридоров, ведя меня за собой, крепко держа за руку.
- Кто был здесь в прошлый раз, Матвей! – я хочу это узнать. – От кого ты меня прятал? А перед этим хотел отдать!
Матвей останавливается, затягивая меня в новое ответвление коридора, прижимая к нише в стене. Я понимаю, что остановились мы лишь на миг. Ладони Матвея сжимают мои плечи, он смотрит мне в глаза, собираясь сказать нечто важное, что является весомой причиной нам остановиться в этой жуткой погоне.
- Катя, я не помню, сколько нахожусь здесь. Я мало и смутно помню до момента, когда встретил тебя. Вернее, я увидел тебя. Увидел, что твоя душа заблудилась, и пошел за тобой. Я хотел не допустить, чтобы тебя пугали демоны перед… перед… - Матвей проглатывает фразу, отворачиваясь, не может договорить, словно ему неприятно от этого.
- Перед чем, Матвей? – спрашиваю, но я... догадываюсь…
- В тот раз, я привел тебя в это место… – Матвей осматривает стены и пол заброшенного здания, - чтобы быть рядом с тобой, чтобы тебе было не страшно, когда она заберет тебя…
- Кто она?
- Смерть…
Отступаю от Матвея, сбрасывая его руки, но он подходит ближе и стискивает меня в объятьях, прижимая к сердцу.
- Но я не смог. Она не могла забрать меня долгое время, как бы не старалась. Она забирала других на моих глазах. Но я решил, что не отдам ей тебя!
- И она ударила тебя… - произношу ровно, уткнувшись в плечо Матвея, позволяя себя обнимать.
- Да… - горько усмехается Матвей. – Ей тоже позволено не все… - заглядывает мне в глаза. – Он послал Свой Свет… Значит, ты будешь жить, Катя, - отступает, утягивая меня вперед.
- Куда шли те люди… с котомками, - бегу за Матвеем, утянутая им в сторону высоких винтовых лестниц, все так же слыша приближающиеся шаги волков.
- Они шли Домой.
Поднимаемся по ступенькам, и я вижу, как в разломе потолка, где будет кончатся лестница, светит золотистый луч Солнца, усиливая свой свет по мере нашего приближения. Это наше спасение! Мы должны успеть! Я смотрю вниз, в лестничный пролет, видя, как за нами, цокая копытами, бегут по ступеням волки. Мы добегаем до разлома в потолке, Матвей подсаживает меня, заставляя выбраться наружу, в залитое белым светом пространство.
- Матвей, скорее, - вытягиваю его наверх, вернее, помогаю, будто моя помощь требуется. - Нам нужно спешить, они уже близко! – говорю, цепляясь за этого медлительного сумасшедшего.
- Катя! Постой… - отсоединяет мои ладони от себя, удерживая их немного возле своей груди.
- Матвей, спешим, - я оборачиваюсь на ослепительно белый свет, искрящийся маленькими протуберанцами, будто сделанный из чего-то материального.
- Катя… Я не могу вернуться, - говорит, грустно улыбаясь, а мое сердце пропускает удар. – Это только твой свет… - этот сумасшедший радуется за меня, так тепло улыбаясь, касаясь ладонью моей щеки, смотрит так нежно, такими светлыми глазами. А я не хочу… без него. Я не хочу слышать эти слова...
- Нет! Нет! – хватаюсь за него, за его рубашку, обнимаю, хочу прижаться. – Матвей, я не пойду без тебя! - плачу, как маленькая. Пожалуйста! Можно мы проснёмся в нашем доме, где есть я и Матвей.
- Катя… - так нежно и обволакивающе, аккуратно стирает мои слезы. – Ты будешь жить… - смотрит на меня, опять радуется за мою душу, так искренне, а я не хочу без него. - Прощай! - страшное слово из его уст, сказанное с тоской, печалью и надеждой. Он целует меня, так сильно и так мало, чтобы тут же оторвать меня от себя навсегда, отодвигая к свету.
- Мое сердце останется с тобой, Матвей… - говорю одними губами, теряя слезы, чувствуя, как свет обволакивает меня…
Я вижу напоследок, как мой Матвей провожает меня взглядом, безмятежно улыбаясь… а позади него, из разлома, выбираются волки…
***
- Она очнулась, зовите врача!
Глава 15
Слишком шумно и ярко. Дискомфорт в горле и во всем теле. Тошнота, голова раскалывается. Но это ничто по сравнению с тем, что меня больше нет… нет рядом с Матвеем. Он остался там.
- Матвей! – хриплю, чувствуя боль где-то в груди, а возле глаз
