велопродукции от союзников. Кого я там хотел увидеть? Ну, связника какого-нибудь. Чтобы он пароль сказал. Только никакого пароля не было. Как-то мы с летчиком не договорились.
Там, на ящике с велосипедными звонками сидел какой-то мужик. Судя по внешнему виду — рыбак. Не в тельняшке, но вот куртка у него такая выгоревшая на солнце, просоленная.
— Сос? — спросил меня рыбак.
Я сначала ни хрена не понял, но быстро сообразил. Сам же написал на стене сигнал о помощи «Sos».
— Сос-сос, — закивал я.
— Дос-дос? — снова спросил рыбак.
Идиотизм какой-то. О чем это он? Дразнится? Да нет же! Я же сам написал на стене под «Сосом» 22. Два по-испански — дос. Счет у них такой. Уно, дос, трес, куатро… Я же говорил уже — легкий язык. То есть он хотел убедиться, что послание написал именно я.
— Дос-дос, — подтвердил я.
Рыбак кивнул и протянул мне бумажку. Записка. Я быстро развернул. Записка на русском. «Завтра утром в порту. 'Луиза». Почерк мне показался знакомым. Именно таким ровным почерком с наклоном чуть вправо летчик Лапшин писал «чистуху» для Швабе. Неужели от него?
Я судорожно сглотнул, а рыбак забрал у меня записку, меленько ее порвал, залез в ящик рукой, сунул мне новенький велосипедный звонок и жестом показал, что в него надо звонить. А потом махнул рукой, ясно показывая, чтобы я проваливал.
Домой я не ехал, летел. Сработало! Мне назначили встречу. Конспиративную. Только почему завтра? С другой стороны, а что я хотел? Только послал сигнал и сразу получи встречу с резидентом⁈ Это же война, тут разведки-контрразведки. За мной ведь могли следить.
Я сбавил скорость и решил попетлять по городу. Если за мной следят, я это замечу. Но ничего такого не было, в городе было много военных, но внимания на меня они особо не обращали. Никто у меня на хвосте не висел.
Теперь был вопрос, как утром добраться до порта и найти эту самую «Луизу»? Вряд ли это название портового кабака или таверны. Скорее всего — рыбацкая шхуна. Как ехать до порта, я тоже знал. Там как раз недалеко от фальшивой каравеллы Колумба был пирс с рыбацкими шхунами. Оставался вопрос, как отпроситься у доктора Баумайстера. Пропуск мог выписать только он. Нет, конечно, можно было попробовать и через доктора Вебера, но что, если фон Эгерду вздумается посмотреть журнал охраны на воротах? Они, заразы, пропуска проверяли в обязательном порядке и всех входящих-выходящих записывали. Начнет допытываться, что, зачем… Надо придумать что-то такое, чтобы Баумайстер точно отпустил.
Попросить Генриха завтра утром «заболеть» и смотаться срочно в город за лекарством? Да у нас медпункт лекарствами набит, а Генрих и так залеченный. Разве что сыграть на любви доктора к пластинкам? Или к диковинкам? Точно! Там в порту, недалеко от каравеллы была лавка с висящей нах входом рыбой с длинным носом. То ли пила, то ли рыба — меч. А на витрине были глиняные плошки и какие-то маски. В общем — сувенирная дребедень.
Стоит попробовать.
Вечером я постучался в комнату к доктору. Тот привычно лежал на койке и слушал патефон. Кажется, это была итальянская опера. Доктор снял иглу:
— Чего тебе, Зильбер?
— Тут такое дело… Я сегодня ездил в велосипедную лавку за колесом.
— Так что?
— И там были два австрийца. Туриста.
— Туристы здесь? Сейчас? — округлил глаза доктор.
— Я тоже удивился! Война, а они — смотреть. Оказывается, они приехали в Севилью специально в портовую лавку. Им кто-то сказал, что, а антикварную лавку поступила новая коллекция из Марокко. Какие-то редкие вещи африканских колдунов.
— Да? — оживился доктор.
— И даже куклы вуду! — решил я укрепить его заинтересованность.
— Ну, это, верно — туристическая дребедень, — сказал доктор несколько разочарованно. — Я видел настоящие куклы у колдунов. Обычные тряпичные куклы. Там ведь главное, не какая она, а что внутри.
Я понял, что перегнул.
— Да, они, эти австрийцы так и сказали, они больше про маски говорили.
— Маски? — снова оживился доктор и посмотрел на стену над своей кроватью. — А вот это интересно! Завтра поеду, посмотрю. Ах черт, завтра ж я дежурю! Тогда — послезавтра.
— Доктор… А можно мне… съездить на разведку?
— Тебе? А тебе зачем?
— Да понимаете, у Лотара скоро день рождения, хотел бы ему морской подарок присмотреть. Он ведь мечтает стать моряком. Заодно маски посмотрю. Если что-то ценное увижу, попрошу для вас отложить.
Конечно, так себе повод, но другого что-то на ум не пришло.
— Хм… А ты разбираешься в масках? Впрочем, подарок для друга — дело святое. Хорошо, Пауль, езжай, посмотри.
— Мне бы пропуск.
— Вот завтра с утра и выпишу.
— Слушай, Лотар, а когда у тебя день рождения? — спросил я в умывалке вечером.
— В декабре, фыфынадцатого, — промычал он, драя зубной щеткой за щекой. — А фто?
— Да нет, ничего.
Будем считать, что к именинам друга я стал готовиться загодя.
Глава 15
Речная явка
Признаюсь, я опасался, что доктор Баумайстер с утра забудет о моей просьбе или передумает меня отпускать. Но он просто подписал мне пропуск в город, шлепнул сверху печатью и прочитал краткую лекцию про африканские ритуальные маски. Что выбирать, а что игнорировать сразу. Дал мне на всякий случай двадцать марок.
Я внимательно лекцию выслушал, деньги взял. Пропуск на воротах предъявил, вывел рогатого друга на дорогу и нарезал в город, в сторону южного порта.
Нужную шхуну я нашел быстро, на корме имелась полустертая надпись «Luiza», во всем остальном она от других не отличалась. На палубе никого не наблюдалось, трапа или каких-то сходней не было. Я вспомнил рыбака на складе, как он мне зачем-то работу велосипедного звонка показывал. Ну, я позвонил. Эффекта — ноль. Проходящие мимо рыбаки, катящие тележку со свежей рыбой, посмотрели на меня удивленно.
Я проехался вдоль пирса. А вдруг есть еще какая-то другая Луиза? Нет, три Марии насчитал, из них две Санты, какие-то Кончиты, Сильвы, даже Кармен, других Луиз не было.
Впору было загрустить. С таким трудом вырвался за ворота, а тут вот оно как. Я даже покричал, пытаясь привлечь внимания находящихся на борту «Луизы». Никто не отозвался. Ну хоть плач. Что делать? Пойти пока посмотреть сувенирную лавку? Хоть что-то Баумайстеру
