с одним письмом прилично задержался. Аж засопел. Во! Нашел!
Пилот положил на стол конверт к привязанным к нему голубой ленточкой большим прямоугольным пакетом. Дернул за край ленточки и без всякого сомнения развернул пакет. В пакете была фотография в рамке.
Я посмотрел имя адресата на конверте. Письмо Аксельбауму? От неистовой Хельги? И чего она такого могла понаписать?
Потом я посмотрел на фото. Сначала ничего не понял. Потом разобрался и загрустил. Это была групповая фотография. В центре стояла сама Хельга в… черном эсэсовском мундире. Вокруг нее стояли также эсэсовцы в таких же черных мундирах. Шесть штук. Все молодые, красивые, мужественные. Русые и блондины. И каждого держала под руку миловидная девушка. Лица мне их были знакомы, и место я узнал — зал с роялем в пансионате Эммы Фиглер. Милая Ангела стояла с краю и тоже держалась за локоток рослого блондина в черном мундире с алой повязкой на рукаве.
— Вот, самого письма вскрыть не могу, все-таки дама, — сказал пилот, забирая у меня фотографию и передавая ее по кругу на просмотр, — но могу примерно передать его содержание на словах. Ибо та почтовая крыса не удержался и зачитал вслух. Я сначала возражал, но потом услекся… Если в целом, господа, то эта сама фройлян с косами хвастает, что наконец-то принята в СС. По случаю восемнадцатилетия! Что мероприятие проходило очень торжественно, в присутствии целого лейтенанта СС и отличников из его взвода! Вон он, красавец, в центре. Под ручку с упомянутой Хельгой. Но самое интересное содержалось во второй части послания. Именно, над которой и начал сопеть цензор.
Эрик зачем-то оглянулся и сказал почти шепотом:
— Во второй части письма она описывает свой эротический сон, господа! Видимо, после церемонии они хорошенько это дело отметили шнапсом и… В общем, она очень подробно описывает, как… вступила в связь со всеми этими жеребцами! Да, со всеми шестью! Точнее, с семью, потому что господин лейтенант тоже отметился. Одновременно. С очень чувственным описанием поз и ощущений!
Все разом расхохотались, даже угрюмый Краузе.
— И скажу вам, господа, мне показалось, что это был вовсе не сон! — признался пилот. — Я слышал, что у славных ребят из СС есть такая штука — мандабратство. Что они таким образом братаются посредством одной фройлян, ха-ха-ха… Пауль, ты, когда привезешь почту, попроси у этого Аксельбаума почитать письмецо. Уверяю, узнаешь много нового из взрослой жизни…
— О да, такая девица с такими формами легко ушатает и дюжину эсэсманов, — согласился один из пилотов «Кондора», снова передавая фотографию мне. — Знатные ляжки!
А мне… было отнюдь не весело. Потому что несчастной Ангела на фото отнюдь не выглядела. Так же мило улыбалась. И еще я никак не мог разобраться, кому именно так сильно поплохело. Мне? Или юному Паулю Зильберу?
Похабная в общем-то история.
Глава 19
Секреты и Юрген
Очень злой я гнал к городу. Групповая фотография с эсэсовцами из пансиона, которой неистовая Хельга поделилась с нашим рыжим дылдой, не давала мне покоя. Господ эсэсманов пригласили в пансион к благородным девицам. Зачем? На развод что ли?
Что и говорить, внешне эти господа в черной форме, красивые и подтянутые очень выигрывали по сравнению с нами, в галстучках и в коротких штанишках. Интересно, девицы письма в эсэсовские казармы тоже пишут?
Когда впереди показались верхушки портовых кранов, я остановился. Черт с ней, с фотографией! Есть вещи и поважнее! Я снял мешок с багажника, нащупал на дне большой толстый конверт, вытащил его. «Барону фон Эгерду вручить лично в руки». Ага, разбежался. Вручить — вручим, но сначала посмотрим. Но как вскрыть? Конверт был не только заклеен, но и перетянут бечевкой с сургучной печатью. И если вскрытие мешка с почтой в полной мере на совести пилота Эрика, и тому есть свидетели, то сургучная печать на конверте с подписью «Лично в руки» решительно моему желанию ознакомиться с секретиками барона препятствовала.
Я снова посмотрел в сторону порта. Там, напротив пирса для пассажирских судов стоит скромная антикварная лавка с золоченым ацтекским божком на витрине, в ней — товарищ Мигель! А что, если попробовать⁈ Явиться вот так, без предупреждения? А, где наша не пропадала!
Товарищ Мигель увидел меня в окно, вышел на улицу встречать. В глазах его я увидел настороженность. Я вытащил из мешка серый конверт, он разглядел печати и сразу увлек меня внутрь лавки, что-то выговаривая по-испански. Кажется, упрекал в нарушении правил конспирации. Звякнул запором и повернул табличку на двери. Типа, у него — перерыв.
Я положил конверт на стойку и знаками показал, что вскрываю его ножом, а потом фотографирую. Мигель все понял без слов, еще раз рассмотрел конверт, широко улыбнулся. Вдруг отвернулся, налег руками на стеллаж с разной глиняной дребеденью. За стеллажом обнаружился проход в тайную комнату. Там был стол с лампой и лежак типа кушетки. И маленькая печка. Мигель подтолкнул меня к кушетке, быстро растопил печку, поставил на нее закопченный чайник. Куда-то вышел, вернулся с фотоаппаратом. Судя по кожаному чехлу — очень дорогим, германским. Поставил быстро вскипевший чайник на стол. Взялся за конверт.
Мне показалось, что делает он это не в первый раз. Слишком уж ловко и быстро у него все получилось. Он подержал конверт над паром, положил на стол, взял ножик, чего-то там поддел. Раз, и сургучная печать у него в руках, вполне целая висит на шпагатных веревочках. Так же с помощью пара Мигель вскрыл конверт.
В конверте были бумаги с текстом. Я жадно схватил их и принялся читать. Сначала мало чего понял, потом сообразил, что это результаты вскрытия того самого трупа, которого мы дружно расстреляли на полянке у апельсиновой рощи в саду усадьбы. Много цифр, латинских названий, графики. А еще руны. Но последней странички были руны в различных комбинациях. Кажется, кто-то слал барону список команд для оживших мертвецов на понятном им древнем языке.
Наверное, это очень важно, раз этого так ждал Эгерд. Всего листов было шесть, я дал знак Мигелю их снимать. И сам держал лампу на весу для лучшего освещения.
Мигель закончил снимать, потянулся за листами, но я попросил не торопиться. Показал, что мне нужна бумага и карандаш. Быстро это получил и переписал на листочек руны с пояснениями, для чего именно они. Команды в общем-то были самые простые: «Вперед, назад, стоять, к атаке». Но назначения некоторых я
