движением закрыла холодильник пятой точкой, потому что руки были заняты сырной нарезкой и тортом. – В центре они живут. А там у них вроде тётка какая-то или бабка.
– А что с Лизой?
– Это которая ему вдарила? – Женя открывала торт. – Да ничего. Она же школьница. Папаша штраф заплатит, и дело с концом. Пацан, правда, вряд ли когда-нибудь в себя придёт. Но, может, так ему и надо.
Новиков в ответ только пожал плечами. С одной стороны, пацан – гадёныш ещё тот. С другой… Новиков шумно выдохнул.
– Кстати, ты знаешь, он одной девчонке волосы поджёг.
Новиков в ответ только помычал, не понимая, куда шёл разговор.
– А эта Лиза рядом стояла. И ничего не сделала. – Женя, нарезавшая торт, выразительно глянула на Новикова. – А когда пацан кошку поймал, башку ему проломила.
– Бывает, – только и выдавил Новиков.
Женя залпом выпила бокал вина и встряхнулась.
– Слушай, а если бы твоя Васька что-то такое учудила, ты бы что сделал?
– Какое – такое?
– Ну, накосячила бы. – Женя знатно откусила от торта, сжав его пальцами так, что по руке размазался крем.
– Не знаю, – пробормотал Новиков. Как-то очень уж быстро его старую знакомую развезло. От одного-то бокала. Раньше он за ней этого не замечал.
– А я свою Дашку отмазала, – с набитым ртом проговорила Женя. – Она, дура, устроилась в какой-то левый салончик. И у одной клиентки от их ботокса, или что они там колят, рожу разнесло. Потом у другой заражение случилось. И так далее.
Женя выпила ещё бокал и жевала торт, глядя в одну точку. Крошки и шматки крема падали прямо ей на юбку. А Новиков даже не мог толком вспомнить, кто такая Дашка. Вроде старшая дочь Жени, отец которой давно сбежал.
– Она мне звонит – мама, выручай. Хозяйка этой шаражки всё свалила на девок, которые там работали. – Женя налила ещё бокал и громко икнула. Потом стала облизывать размазанный крем с руки.
– А ты что? – спросил Новиков для поддержания разговора, хотя Женю уже порядком повело.
– Выручила, – пожала плечами Батенко, выплеснув вино на блузку. – Но сказала, что это первый и единственный раз. Больше покрывать не стану. Ещё не хватало, чтобы моя дочь людей калечила почём зря. Она мне дочь, но я же не сволочь из неё воспитывала…
Женя потянулась за тортом, но промахнулась и вляпалась рукой в крем. Ругнулась, пошла за салфетками и споткнулась.
– Слушай, ты чего-то какая-то уставшая, – осторожно сказал Новиков, усаживая Женю за стол. – Тебе бы лечь пораньше.
– Мно-г-о ты п-понимаешь, – икая, произнесла Батенко и стала вытирать жирные руки прямо о блузку. – Джентльмен хренов. Думаешь, твоя Васька святая, да? Я тоже про своих так думала. А вот фигушки. Старшая скачет от одного мужика к другому и людей дурит. Говорит: не разведёшь – не проживёшь. Идиотка. А младшую только из секты вытащили, так она к эко-придуркам прибилась.
– Не к тем, которые «братство»? – спросил Новиков, глядя, как блузка Жени превратилась в грязную тряпку, пропитанную жирным кремом.
– Узнала бы – прибила бы, – чётко произнесла Женя, глядя на Новикова почти вменяемо. – И их, и её.
– Моя тоже планету спасает, – обтекаемо сказал Новиков.
– Да уж. Быть родителем не так весело, как в рекламе показывают.
– Жень, я поеду, а? А то завтра опять в чужом хламе копаться.
– Валяй, – отмахнулась Женя. – Выход найдёшь?
– Найду. До завтра.
По пути домой Новиков думал о том, до какого состояния нужно дойти, чтобы принять собственного ребёнка за зверёныша. И Вадим, и его супруга производили довольно благоприятное впечатление, трудно было заподозрить их в употреблении странных веществ, помрачающих рассудок. Тем не менее. Факт оставался фактом. Новиков не уточнил, что там в итоге стало с ребёнком, но надеялся, что для него всё обошлось. Хотя дальнейшее его пребывание с родителями, способными на подобное… С другой стороны, может, хотя бы Инга одумается. Всякое же бывает.
А эти странные охотники. Кого они собирались добывать в этом лесу? Новиков знал, что городская элита развлекается охотой, но думал, что они для этой цели выезжают на специальные угодья. И теперь оказалось, что стреляют прямо в окрестностях города. Что там можно добыть? Уток? Так явно не сезон. Белки? Да какие белки.
Когда-то, во времена молодости Новикова, там бегали зайцы и лисы. Но теперь-то? При нынешнем загрязнении? Вроде почти вся живность покинула эти места. Или эко-поселенцы распугали людей, и в лес вернулись животные?
Ну не за чупакаброй же они отправились.
Стоило об этом подумать, как перед капотом невесть откуда выросла здоровенная чёрная тень. Новиков вдарил по тормозам. Хорошо, что уже ночь, и машин мало – сзади никого не оказалось. Огромная зверюга, помесь волка, медведя и гориллы мгновение таращилась на Новикова красными глазами, скаля большущие клыки. Потом раз – и мягко свернула с дороги. Пара прыжков – и существо перемахнуло через высокие сугробы обочины, махнув длинным хвостом.
Так. Наклюкалась Женя, а галлюцинации почему-то посетили Новикова. Или это взаправду? Он же уже видел нечто огромное в лесу рядом со старой турбазой. Здесь, в общем-то недалеко. И промзона рядом. Да нет, не может быть.
Новиков заглушил мотор и вышел из машины. Дорога пустая, никого нет. И света почти нет. Новиков подошёл поближе к сугробу. Отметины, как от громадных когтистых… Это ещё что?!
Обернувшись на шум мотора, Новиков зажмурился от ослепляющего света фар. Мгновения ему хватило, чтобы увернуться от большого чёрного внедорожника, несущегося прямо на него. Утонув руками в рыхлом снегу по плечи, Новиков обернулся и увидел, что внедорожник пятился. Толкнув его машину, чёрное авто отъехало ещё немного назад и, похоже, приготовилось утопить Новикова в сугробе насовсем.
Рык мотора, снова яркий резкий свет. Но Новикову секунды хватило, чтобы развернуться и, перебирая руками и ногами по снегу, взобраться на вершину сугроба. Оттуда он поехал в темноту на пятой точке. Ледяная влага мигом пропитала брюки, залепила глаза и забилась под пальто. Кувырком скатившись вниз, Новиков полежал пару секунд, прислушиваясь. Рык мотора стал тише, потом стих и снова зазвучал. Если эта махина въедет в сугроб, то и снег разметает, и самого Новикова размажет. Так, что не соберут потом.
