бабочки.
— Мы пытались все эти годы. Ведьмы старались больше всех, чтобы освободить их. Проклятие предназначалось нам, а не им. Что им нужно, так это смерть, а мы, похоже, не можем найти способ дать им это.
— Какой ужас. — Я покачала головой, глядя на одежду, которую он бросил мне. — Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я надела это?
— Я не хочу, чтобы ты вообще что-либо надевал. Но парни уже едут сюда, и будь я проклят, если они увидят тебя в одном халате.
Я допила воду, прежде чем натянуть джинсы и рубашку — без нижнего белья. Он, вероятно, все равно скоро снова сорвет их с меня.
— Могу я спросить тебя кое о чем еще? — я заколебалась, когда он натянул джинсы и черную футболку с V-образным вырезом. Его голубые глаза встретились с моими, и это было единственное, что оставалось неизменным, независимо от того, был ли он Эймсом, человеком-скелетом или Призраком. Этот чарующий голубой цвет... Слова застряли у меня на языке. Однако я должна была знать, изменит ли ответ что-нибудь для меня. Я была достаточно напугана, чтобы признать, что, скорее всего, этого не произойдет, но все же должна была спросить.
— Вы, парни, действительно это сделали? То, что, говорят, ты сделал с городом на Хэллоуин?
Позади меня раздался голос, и я подпрыгнула.
— Похоже, в доме Господнем настало время рассказывать истории. Мне проповедовать, или ты сама? — Оникс перегнулся через меня и взял горсть чипсов. — Привет, Блайт, — сказал он бархатным голосом. Его черные волосы блестели в свете витражей. Если Эймс был демоном, то Оникс выглядел как ангел. В то время, как Эймс был резким и задумчивым, Оникс был точеным и манящим. Я оторвалась от созерцания его тела, и он криво усмехнулся, подмигнув мне. Возможно, теперь я была нимфоманкой. Эти парни издевались надо мной на первобытном уровне.
Кстати, о первобытности: Вольфганг ворвался в комнату, и в нем не было той утонченности и тишины, которые излучал Оникс. Он взъерошил мне волосы, но я оттолкнула его массивную руку. Вместо того, чтобы уклониться от моих ударов, он обнял меня своими большими руками и притянул к своей бочкообразной груди. Я хихикнула, принимая его объятия.
— Если хочешь хорошие истории, приходи послушать старейшин Фенрира. Наши легенды уходят корнями в далекое прошлое. К тому же, там вкусно готовят.
Столько всего произошло за такое короткое время: демоны, демонический секс, ведьмы, вороны-оборотни, видение Оникса с зеленым огнем и Вольфганг, существо, которое уберегло меня от опасности.
— Я бы с удовольствием, — ответила я, когда он осторожно поставил меня на ноги. Глаза Призрака сверкали, он метал ледяные кинжалы в своего друга, но тот лишь проигнорировал его и достал пиво из холодильника. — Я спрашивал о том, как у вас все началось, ребята. То, что я слышал, по меньшей мере печально.
Оникс сидел на полу, прислонившись к каменной стене под малиновым витражом. Он лениво просматривал городскую газету.
— Ты пропустил опечатку, Вольфганг.
— Ты прав, черт возьми, — ворвался Вольф.
— Прямо здесь, старина. Город жалуется на недостаточное покрытие сотовой
связью
... — он указал пальцем. Две ошибки, а не одна.
Волк пролистал газету.
— Хочешь стать моим редактором? Здесь только я и команда стариков, которые даже не знают, как открыть ноутбук.
— Я буду придерживаться уголовного права всякий раз, когда этот проклятый городишко отстанет от меня на денек, спасибо.
Я удивленно поднял бровь, глядя на Эймса, который взял у Волка пиво.
— Оникс, ты — самый лучший оратор.
— Эй, я — журналист, — пожаловался Вольфганг. — Мои истории довольно хороши.
— Я снова превзошел тебя, — похвастался Оникс. — Я расскажу. Так и быть. Не очень хорошо рассказываю байки, но у меня неплохо выходит.
Я умирала от желания побольше узнать о пиратах, но воздержалась от расспросов, зная, что нужно быть наравне с этими легко отвлекающимися парнями.
Изумрудный взгляд Оникса встретился с моим, когда я села, скрестив ноги, на пол напротив него. Эймс сел в кресло позади меня, и я прислонилась спиной к его ногам, чувствуя, как он пальцами перебирает мои волосы. Оникс посмотрел на Эймса, затем на меня.
— Уверена, что не хочешь подождать до Хэллоуина? Страшные истории лучше рассказывать на Хэллоуин, а до него осталось всего несколько вечеров.
— У меня такое чувство, что на Хэллоуин в Ясеневой роще мне будет, чего испугаться.
Эймс схватил меня за волосы.
— Будем на это надеяться, — тихо пробормотал он. Я почувствовала, как внутри у меня все сжалось от возбуждения.
Оникс свернул газету и положил руки на колени.
— Прошло много времени, и я стараюсь не думать об этом, честно. — Он глубоко вздохнул, а я ждала. — Эймс, наверное, рассказывал тебе, что мы все знакомы с детства, хотя моя история немного отличается от их. Я уже был... таким, какой я есть сейчас, когда мы встретились. Я был старше, чем выглядело мое тело. Давайте пока оставим все, как есть. У каждого из нас была своя склонность к... темным штукам. Мы тяготели к вещам, которых большинство избегало бы. Больше всего нам нравились истории про Рай в церкви, рассказы об искуплении, свете и любви. Мы склонялись к греховной стороне... очарованные этим персонажем-сатаной, упомянутым Адом, огнем и серой, а также магией. У каждого из нас были свои причины, которыми, уверен, мы все когда-нибудь поделимся с тобой. — Пальцы Эймса нежно гладили мои волосы, и мне захотелось обернуться, чтобы увидеть выражение его лица. Оникс продолжил: — Мы всегда были тихим маленьким фермерским городком. Когда нам с парнями было за двадцать, появились несколько новых парней, которых никто не знал. Женщины начали исчезать без следа, одна за другой. Сестры Эймса пропали. Мать Вольфганга тоже. Моя... Женщина, которую я знал, ушла.
— Боже мой, — выдохнула я, чувствуя, как холодок пробрал до костей. Эймс нежно, успокаивающе пропустил мои волосы сквозь пальцы.
— Никаких следов и закономерности. Некоторые из них спали в своих постелях, и их похитили ночью, в то время, как другие были в поле или лесу, или просто развешивали белье на веревке, когда это случилось. Мы с парнями... Мы охотились на них... и мы их нашли. Это были безликие люди, которые по ночам жили в пещерах, а днем разгуливали по городу как джентльмены. Мы думали, они развратные психопаты. Мы убивали их, одного за другим, бросая их тела на городской площади каждую октябрьскую ночь в качестве подношения семьям пропавших женщин. Оглядываясь назад, мы должны были догадаться. Следовало бы заметить признаки... Но, как ты, наверное,
