Дрин заговорил быстро, но не раскрывая клюва, поэтому слышать его могла только напарница - через наушник:
- Мэри, кажется, этот олух опасен. Он так давно порвал с обществом, что уже и забыл, какие сильные у нас тылы.
Она подняла руку - дескать, поняла, - но стояла по-прежнему лицом к Властелину Тэту.
- Кто-то убил ду'утианских первобытников, как минимум четверых, - проговорила она.
- И что, рыболюди обвиняют в этом нас?
- Мы нашли трупы.
- Что ж смерть приходит ко всем, и только неиспытанные живут вечно.
«Это же древняя ду'утианская философия, удивился Дрин. - Страцно такое слышать из уст неграмотного человека-первобытника. Ду'утиане от старости не умирают, но у них очень трудное воспроизводство населения, поэтому обычно хватает брачных поединков и несчастных случаев в суровых морях, чтобы его численность оставалась неизменной. А люди во время оно с помощью генной инженерии избавились от старения и бесплодия».
- Ведь это вы на них охотились, - напирала Мэри. - С кораблей, как на животных?
На протяжении удара сердца Лебрецки молчал, затем произнес:
- Суть гораздо глубже. Это состязание, все честно. На любой из сторон невозможен героизм, если невозможна смерть. А смерть позволяет нам рождать новых детей, не зараженных вашей машинной культурой.
Дрин зашипел, подумав о зловонной бухте, о человеческих рабах, об увечных диких женщинах из «своего» гарема. Шипение не осталось незамеченным человеком, хоть и вряд ли тот понимал, что оно означает.
- Мистер Лебрецки, судя по вашему комментарию, вы поняли, о чем я говорю. Кровавым играм нужно положить конец, а виновных необходимо переобучить. Попробуете их укрыть - сами отправитесь на переобучение.
Волосатый вскинул руку, словно хотел ударить Мэри. Но одумался и опустил кулак. Наверное, этот невежда так увяз в преступлениях, что всерьез собирался напасть на контролера. Дрин сунул манипулятор в сумку, где лежал пистолет. Движение его языка осталось незамеченным, а если и замеченным, то непонятым.
- Женщина! Передай своему начальству, что присутствие контролеров на этой земле - оскорбление. Передай, что вмешательство в нашу культуру- это нарушение права людей жить и умирать так, как они считают правильным. Передай, что мы никого не убивали. А когда снова захотят нас допрашивать, пускай присылают не бабу и не рыбу.
- Загрязнение! - возмутился Дрин, -- Жертвы были заколоты, разрублены! Мэри, будь осторожна!
А Властелин Тэт между тем продолжал:
Заруби себе на носу, контролерша; не было никаких убийств.. А сейчас пощда вон,.а не то мы попробуем тебя вышвырнуть. Может, вооружена ты и получше, зато нас много, и мы погибнуть не боимся.
- Дрин, обратись-ка ты клетианам насчет поддержки. - попросила Мэри вслух.
Дрин уже собрался повторить то, что проделал несколько часов назад, но вдруг сообразил: слова Мэри адресованы на самом деле Лебрецки.
- Лебрецки, ваше личное отношение к случившемуся меня не интересует. Кто-то нападает на ду'утиан и закалывает их гарпунами, и это не что иное, как убийство, и если, к примеру, вы сейчас нападете на меня и зарежете, это тоже будет убийство. С мотивами позже разберется культуроведческая комиссия, а моя работа - положить конец кровопролитию- Отвечайте, кто совершает Преступления.и где он прячется.
Дрин напрягся: Мэри, искренне желая стереть с репутации своей расы. пятно позора, шла на чудовищный риск. Лебрецки на своей земле, а она здесь чужая.
И тут здоровенный человек, словно подтверждая мысли лейтенанта, вынул длинный нож. Мэри отпрянула и выхватила пистолет. Дрин передвинул в сумке манипулятор и ощупью набрал код на портативном интеркоме. До сих пор он всю поступающую информацию отправлял в штаб контроля - на тот случай, если Властелин Тэт окажется чересчур негостеприимным.
- Шутки в сторону! - воскликнула Мэри. - Лебрецки, бросайте оружие и ложитесь. Все, вы арестованы. По прибытии в штаб Контроля сможете выразить протест.
- Мэри!.. - всполошился Дрин.
Но было поздно. Мелькнула в стремительном движении рука Лебрецки, и нож полетел в Мэри. Но пистолет автоматически взял его на мушку, выстрелил, и «умная» пуля безошибочно самонавелась на холодное оружие.
Несколько секунд два человека молчали, прожигая друг друга взглядами, но тут Лебрецки вспомнил, что на его стороне численное преимущество. Должно быть, он дал своим какой-то знак. Добрая сотня стрел полетела в Мэри, а несколько штук и в Дрина. Контролеры едва успевали отстреливаться. Вскоре Мэри получила ранение.
- В ногу попали, - с профессиональным спокойствием сообщила она. - Дрин, пора сматываться.
Дрин взревел и с невероятным перенапряжением сил - на такое при крайней необходимости способен любой представитель его расы - вскарабкался на причал и бросился к Мэри. Пока ошалевшие от неожиданности арбалетчики таращили на него глаза, он выбросил язык к раненой напарнице. Вот сейчас он схватит ее манипулятором за ногу и подтянет к себе… Но тут первобытники спохватились.
Одним отростком языка Дрин тащил к себе Мэри, а другим посылал «умные» пули в ноги арбалетчиков. Двигаясь медленно, Мэри представляла собой недурную мишень, однако в нее больше не попадали. Зато попадали в Дрина, хотя пистолеты напарников и сшибали с траектории десятки арбалетных болтов. Попавшие в Дрина снаряды вызывали зуд, как иглы громадной кинжальной улитки, но ни один вроде бы не прошел через жировой слой. Глаза тоже оставались целы.
Кое-кто из людей устремился в атаку на Дрина с мечом наголо. Он дал им приблизиться, потом шустро развернулся и махнул хвостом. Вмиг вся эта сторона причала оказалась очищена от носителей улиточьих мозгов. Крепко схватив Мэри клювом, Дрин прыгнул в воду следом за ними.
- Не дыши, - велел он в полете и упал в воду, постаравшись поднять как можно больше брызг. Противник был деморализован провалом своей атаки, к тому же корпус субмарины отгородил его от контролеров. Не теряя ни одного драгоценного удара сердца, Дрин помог Мэри пробраться через люк подводной лодки. А потом, помня об убитом гарпуном хозяине лежбища, Дрин прямиком устремился к воротам бухты. Ее Он пересек стремительно, не ныряя, лупя хвостом по воде, а на мелководье работая ногами. В этот раз ему было не до брезгливости - он и забыл, что вода в бухте отравлена.
Оглянувшись, Дрин снова увидел первобытнйка с флажками. Тот махал как угорелый. Лейтенант нырнул и сразу услышал скрежет - это затворялись ворота дамбы. Он вынырнул и заметил, как отходит от причала большой весельный корабль. Погоня!
Канала в плотине Дрин достиг задолго до подводной лодки и стремительно проплыл до его конца. Но массивные ворота были уже заперты. Он толкал, он бил клювом, он гнал по каналу мерзкую бурую воду ударами хвоста, но воротам было все нипочем.
