- Лучше всего для вас сейчас не страдать ерундой. Вам повезло с этим законом, но неужели вы думаете, что всё будет непременно по- вашему?
- А как же иначе? - спросил Гиркас. - Я ведь Дун Сотелейнен. Как я скажу, так конгары и поступят. Всегда так было.
- Нет, - покачал головой Крампфусс. - Отнюдь. Видите ли, мнение Дун Сотелейнена - это только мнение. Важное, да, значительное, но мнение - не более того. Я бы не стал утверждать, что конгары немедленно бросятся соответствовать вашим словам, тем более что слова эти неразумны.
- Почему же?
- Увидите. Если вкратце, то сами конгары - за войну, а они никогда не делают ничего, что идёт вразрез с их желаниями. Хоть десять Дун Сотелейненов им скажи!
- Посмотрим, - ответил Гиркас. Основав кантон, он обрёл под ногами почву, и уже не боялся ни Крампфусса, ни грядущих трудностей. Он стоял в самом центре ничейной земли, но стоял твёрдо. - Кстати, о названии моего кантона. Как вам нравится Рио- де- Жанейро?
- Что?
- Рио- де- Жанейро. Смотрите, - и Гиркас показал Крампфуссу газету, где всю последнюю полосу занимала реклама дамских панталон одноименной фирмы. - Неплохо звучит, да? Гиркас из Рио- де- Жанейро.
- На мой взгляд, так себе.
- А по мне - очень хорошо. А вот законы моего кантона - посмотрите.
Крампфусс взял обрывок газеты.
- Справедливость для всех, уважение к личности, жизнь - наивысшая ценность... Боже мой, Гиркас, ну и вздор! Ни один кантон не сможет существовать по этим законам!
- Мой сможет.
- Чушь!
- Сможет. Потому что мой кантон состоит из одного единственного человека, из меня. Действительно, ни одно государство не может в точности следовать этим принципам, но каждый отдельный человек - может. И я могу.
- Вы просто дурак, Гиркас, - сказал Крампфусс.
- Нет, - ответил Гиркас. - Я - Дун Сотелейнен, чтобы это ни значило.
- Это только звучит красиво, а в действительности то же самое.
- Пусть.
Крампфусс прищурился.
- Значит так, да? - сказал он тихо. - Значит, желаете упорствовать до конца? Хорошо. Я принимаю ваши правила игры. Вас поддерживает кантон, стало быть, ваши доводы весомы, и вы - человек, с которым необходимо считаться. Но есть определённые документы, которые вам необходимо подписать. Вот, - достал он из нагрудного кармана свёрнутый вчетверо лист. - Эту бумагу должен подписать президент кантона, предложившего вам своё покровительство.
- Пожалуйста, - ответил Гиркас и поставил внизу листа размашистую подпись.
- Это ещё не все, - сказал Крампфусс. - Необходима также подпись канцлера.
- Легко.
- Потом подпись министра иностранных дел.
- Вот она, - подписался Гиркас в третий раз.
- Наконец, нужна государственная печать кантона.
- Такая сойдёт? - сказал Гиркас и, послюнив палец, припечатал им лист. - В моём кантоне это стандартная форма делопроизводства.
Крампфусс оглядел лист.
- Ну, что ж, - сказал он. - С формальностями мы покончили, теперь осталось подождать, пока вас смешают с дерьмом. Вы даже понятия не имеете, от чего отказались, Гиркас. Будущее могло быть вашим. Деньги, женщины, уважение и почёт - всё! Но вы предпочли оставаться ничтожеством, предпочли остаться при своём мнении. Сейчас, дорогой Дун Сотелейнен, вам предстоит убедиться, что все ваши прекрасные, человеколюбивые идеалы, во имя которых вы отказались от собственного счастья - не более чем слова. Бла- бла- бла. Не какие- то незыблемые колоссы, а просто сотрясение воздуха. Можно говорить, можно не говорить - ничего не изменится. Я же не просто так сказал о конгарах, что они поддерживают войну. Это чистая правда, вы сами в этом убедитесь. Я веду к тому, что помощь ваша даже им, тем, кто действительно страдает от войны, не нужна. Даже им, понимаете?
- Да, понимаю.
- И всё равно скажете, что не желаете продолжения войны?
- Всё равно скажу.
- В таком случае, - улыбнулся криво Крампфусс, - я умываю руки.
Актовый зал администрации Дипгородка, где предстояло решиться судьбе Торакайской Бойни, был битком забит журналистами, сотрудниками безопасности и просто зеваками - бездельничающими представителями кантонов, шофёрами, дворниками и продавцами газировки. Из общего шума время от времени вырывались обрывки фраз:
- ... видели бы вы его рожу! Настоящий конгар!
- ... молодой ещё, бабы не нюхал, а туда же, войну прекращать лезет! Пусть хотя бы бороду сперва отрастит!
- ... да всё подстроено! Не будет он ничего прекращать. Помнётся, да и согласится с Крампфуссом.
- ... три к одному, что он на сцене заикаться будет.
- ...помидоры принёс. Потеха будет!
В первом ряду сидели представители Совета директоров Торакайской Бойни - солидные, респектабельные, уверенные в себе люди. Элита, цвет нации, атланты, которым шар земной никогда не был в тягость. Вид у них был скучающий: спектакль обещал быть заурядным.
- Ну что, Виктор, - приветствовал Крампфусса Аркадий Валерьевич Рязанцев, президент консорциума "Ультрапрочные шнурки", заработавший на контракте с дзираями восемьсот миллиардов драхм, - как твой подопечный, готов?
- Готов, - небрежно кивнул в ответ Крампфусс. - Выступит, как надо. Ну- ка, Гиркас, поздоровайтесь с гостями!
Гиркас послушался: шум и теснота зала действовали на него одуряюще. Несколько вялых рукопожатий - руки у сильных мира сего были потными и холодными - и он получил возможность рассмотреть их поближе.
Крупные промышленники, бизнесмены, интеллектуалы, люди практичные и с деловой хваткой. Таким должен был стать и Гиркас, если бы не его трагическая двойственность: с конгарскими корнями, разумеется, и рассчитывать было нечего на столь головокружительную карьеру.
А на сцене зала стояли стулья, а на стульях сидели конгары, один другого отвратительнее.
- Вот перед вами вожди самых значимых племён, участвующих в Торакайской Бойне, - сказал Гиркасу Крамфусс. - Знакомьтесь: Румлик, Бомлик, Конлик, Дунсен, Кирсен, Румсен, Гирвей, Конневер, Дунневрас, Конкас, Бомкас, Гирневас.
- Это справа налево или слева направо? - спросил Гиркас.
- Да без разницы. Эй, вы, шатия! - крикнул Крампфусс конгарам. - А ну повернули ко мне головы! Всем слушать меня! Зачем вас сюда позвали, знаете?
- Ну, - сказал самый старый вождь, Дунсен, как понял Гиркас.
- Не нукать! - прикрикнул Крампфусс. Хозяин Торакайской Бойни, он мог не церемониться с конгарским отребьем. - Для тупых объясняю ещё раз. Нравится вам жрать досыта и модные тряпки носить?
- А кому не нравится? - ответил Гирневас. - Ты бы ещё спросил: а дышать вам нравится?
- Тихо! Ещё вопрос. Понимаете ли вы, бестолочи, чему обязаны своим теперешним благосостоянием?
- Чем- чем? - переспросили в один голос вожди. - Ты понятней выражайся- то!
