удивилась Каролина. — Так, хватит гулять, пойдем-ка в кафе.
— Можно я пока не буду ничего рассказывать? — извиняясь, спросила Рита.
— Можно, — Каролина тащила ее в здание, — но я с тебя не слезу.
— Хорошо, я не против.
В кафешке было многолюдно, Каролина грозным взглядом освободила для них небольшой столик у окна, прогнав мелких мальчишек. Чай из автомата был слишком сладкий, поэтому Рита отказалась от булки с синтезированными яблоками. Каролина молча пила чай, надменно глядя на заинтересованные взгляды старших мальчишек.
Вскоре подошел их автобус, и они заняли то же место в самом конце у окна. Каролина выходила первой, ее остановка была у огромной стеклянной башни, воткнувшейся высоко в небо.
— Это моя камера уровня «А», — сказала Каролина и собралась на выход.
— Почему камера?
— Потому что я там одна, — она быстро чмокнула Риту в щеку и побежала на выход.
Когда Евгений вернулся домой с работы, его в прихожей встретил дружный смех, доносящийся с кухни. Второй голос был ему не знаком, и он некоторое время стоял не двигаясь, пытаясь понять, кто это может быть. Определенно на кухне сидела Рита, но вторая была не Альбина, голос был такой же строгий, уверенный, но определенно моложе.
— О, папа пришел! — воскликнула, раскрасневшаяся от смеха Рита, подбегая к вошедшему Евгению.
— Привет, — поздоровался он, заметив на экране инфунели красивое лицо девочки, казавшейся из-за макияжа старше своих лет, которая внимательно осматривала его синими глазами и кокетливо играла красивой косой.
— Это мой Папа, Евгений. Папа, это моя подруга, Каролина. Мы сегодня познакомились в школе.
— Здравствуйте, дядя Женя, — важно поздоровалась Каролина.
— Привет, Каролина. Ну ладно, не буду вам мешать.
— Мы уже закончили, — махнула небрежно рукой Каролина. — До завтра, Рит, не забудь, да? Пока, дядя Женя.
Рита помахала ей рукой, и экран погас, она смущенно посмотрела на него, как слегка нашкодивший ребенок, пойманный на месте преступления.
— Ну, как дела в школе? Как прошел первый день? — спросил он, уходя в ванную.
— Нормально, — уже обыденным тоном, как бывалый школьник, ответила она, — немного скучно, а так, ничего.
— Вы с Каролиной в одном потоке? Мне кажется, вы одногодки.
— Да, но я пока в другом, у нее рейтинг выше. Но, это пока, — хитро улыбнулась Рита.
— Уже нашла лазейку?
— Ага, мы с Каролиной решили объединиться для общей цели.
— Интересно, это неплохо. С кем-нибудь еще познакомилась?
— Не-а, — подумав, соврала Рита. Ей показалось, что пока не стоит рассказывать о рабочих. Она удивилась, насколько ей легко далось это вранье. — Там никто друг с другом не общается, все слишком заняты.
— Что ж, так и раньше было, когда я учился. Друзей много не бывает, то, что ты в первый день сумела подружиться, — он задумался, подбирая слова, но ничего в голову не пришло, само понятие дружбы для него звучало непонятно, давно забыто, — ладно, ужинать будем?
— Да, я уже все приготовила! — она побежала на кухню раскладывать. — С Альбиной тоже поговорила.
— Здорово, — сказал он, переодеваясь, от Альбины он не получил сегодня ни одного сообщения, да и сам ничего не писал. — Как она?
— Она была еще на работе. А ты разве с ней сегодня не говорил?
— Нет, был сильно занят, — сознался он, садясь за стол.
— Ай-я-яй-яй, — покачала она головой, — такими темпами мне ждать еще полгода.
— Чего ждать?
— Когда вы поженитесь, наконец!
— Вот откуда ты такая сваха выискалась? — он кинул в нее свернутую в комок тканевую салфетку, неизвестно где найденную ей в его хламе.
Рита ловко поймала ее, и бросила в ответ, грозя пальцем.
— А ну-ка, расстели и не балуйся!
— Ты чего это раскомандовалась?
— На кухне я главная!
— Ладно, не спорю, — охотно согласился он, с наслаждением втягивая запах нормальной еды, на работе ему пришлось снова обедать в столовой, и теперь у него сильно болел живот.
Рита успевала набивать полный рот жаркого с картофельным салатом и не умолкая трещать, рассказывая про школу, как там все устроено, какие были у нее предметы, что ей понравилась история, и ее записали на факультатив. Евгений, вставлявший в ее рассказ только односложные междометия, в итоге съел только половину, когда она уже поставила свою пустую тарелку в мойку.
— Что-то ты медленно ешь, — сказала она с наигранным укором. — Наверно мало работал.
— Нет, много. Просто я устал. Поставишь чайник?
— Ага, — Рита набрала воды из фильтра и включила чайник. Ее изнутри распирало рассказать о сегодняшнем происшествии, и она не выдержала. — Хочешь, покажу кое-что?
— Смотря что, — автоматически ответил Евгений.
— Так хочешь или нет? — обиделась она.
— Хочу, показывай.
Она выбежала из кухни и долго чем-то шелестела у себя в комнате.
— Вот, смотри! — она протянула ему на ладони маленькое черное перо.
— Ворона? — неуверенно спросил он.
— Угадал! А откуда ты знаешь?
— В нашем дворе было много ворон, но они все были в основном серые, а эта, хм, черная.
— Она живет у нас в школе, с ней еще целая банда! Они такие смешные, ты не представляешь!
Она рассказала ему про случай на поле, красочно описывая поведения птиц. Постепенно она дошла и до рабочих, лицо ее сначала погрустнело, потом покрылось красными пятнами гнева, дойдя до инцидента в столовой.
— Почему они так поступают? — спросила она, нервно теребя пустую чашку в руках.
— Они дети и ничего не понимают.
— Нет, — протянула она, — они понимают! Они все отлично понимают, ведь так ведут себя и взрослые.
— К сожалению, да. Но мы же себя так не ведем?
— Нет. Но что мы можем?
— Мы можем всегда оставаться людьми.
— Ты имеешь ввиду быть человеком?
Он утвердительно кивнул и разлил чай, и дальше они пили молча. Он думал, почему в такой юной головке роятся такие сложные мысли, ее должны интересовать совсем другие вещи, как других, но это она другая, из другого, невидимого остальными, мира.
— А почему Каролина так сильно красится? Мне кажется, что ей это не идет, — попытался сменить тему Евгений.
— Это ее мама заставляет. Она сказала, что она инкубаторская.
— А, понятно.
— Она мне объясняла, но я не поняла.
— Это несложно. Формально ее родителями являются ее родители, — он сам удивился не стройности сказанной конструкции, — но родилась она из автомата вынашивания ребенка.
— Но почему мать не хочет сама? Ведь это счастье, я читала, — уверено добавила Рита.
— Потому что не хочет. Книги в этом плане сильно устарели, сейчас общество совсем другое.
— Я не понимаю этого.
— Я тоже не понимаю, но так оно и есть. По статистике почти 90 % детей сегодня из автомата.
— Это же ужасно!
— Давай сменим тему, что-то
