У стола, рядом с лампой, сидел частый гость поселка Пробуждение — шофер-дальнобойщик Серега, рослый квадратный мужик, бородатый и слегка седой. Резал сало на газетке. Его напарник Тимур, тощий и раскосый — не то татарин, не то узбек — возился на лежанке, подсвечивая себе фонариком, перетряхивал одеяла. В уголке сидел еще один охотник, незнакомый. Совсем молодой парень, смуглый, с птичьим лицом.
— Принимайте пополнение, — объявил Рыжий. — Мишка нашелся.
— Привет, привет, — отозвался Тимур, сползая с лежанки. — А мы думали, тебя волки съели.
— Почти съели, — заявил Рыжий. — Он чуть с обрыва не навернулся. А меня собака тяпнула, между прочим.
— Не отравилась? — поинтересовался Тимур.
— Пошел к черту.
Серега встал, вытер руки о штаны, протянул Михаилу огромную лапищу:
— Здорово, пропажа.
Поднялся с места и четвертый охотник.
…Уже протягивая руку, Михаил вдруг увидел всю картинку будто бы сверху. Увидел, что стоит как бы в центре ромба. Вокруг — люди. Четыре человека — четыре угла ромба…
…А в следующий миг он оказался на лежанке, лицом вниз, в наручниках. Кто-то связывал ему ноги.
— Вот теперь можно и выпить, — ровным голосом произнес Алекс. И тут же снова перешел на свой обычный балагурный тон:
— Мишка! Не обижайся. Тебе мы тоже нальем.
Мозги прочистились мгновенно. Паззл сложился, все детали встали на места. Нелепая весенняя охота, брошенный на деревенского механика грузовик, навязчивая общительность Рыжего, необъяснимая злоба ласковой Шишки… Та жизнь, которую висящий над обрывом человек выбрал из двух возможных, вступила в свои права. И теперь уже поздно давать обратный ход. Осталось только выкручиваться в рамках нынешних правил.
…Именно в рамках нынешних правил что-то случилось там, на обрыве. Что-то выбросившее человека со скалы на седловину. Что-то…
«…сумей увидеть другое, и — дотронься до Города», — прозвучал в голове чужой голос.
Через долю секунды Михаил увидел себя вне домика, свободным от веревок и наручников. Вернее так: совсем недавно — Михаил. Рыбак, шишкарь и лесоруб из поселка Пробуждение. А ныне — пробужденный, с огромным прошлым, непонятным будущим и — без настоящего.
Почти тот час же из дверей избушки вывалило четверо людей в очках ночного видения, с парализаторами наизготовку.
Человек, ранее называвшийся Михаилом, увидел себя в опустевшем домике. Закинул на плечо рюкзак, схватил ружье. Разбил прикладом окно и, целясь в Рыжего, выстрелил. Промахнулся. А в следующий момент оказался на соседнем перевале, в полукилометре от домика. Опустился на снег, попытался утихомирить пульс и бешено несущиеся мысли…
Охота, говорите. Ну да, охота. Сафари длиной в шесть лет. Можно продлить это развлечение: «увидеть себя» где-нибудь в Среднеросске, в Москве, одним словом — не здесь. Увидеть — и дотронуться до Города. Пусть ловят дальше. Это, наверно, самое хорошее решение.
Вот только — ненависть.
Всех, кого ненавидишь, не достать. Но четверо-то уже здесь…
Человек шагнул на склон гребня, туда, где давеча пытался искать сухостой… давеча? Нет. Бесконечно давно, в прошлой жизни, в иной реальности. Нашел дерево с зарубкой, знак — обрыв рядом… Выбрал ствол потолще, спрятался за ним. Выстрелил в воздух, перезарядил ружье и стал ждать.
Ждал минут десять, хотя показалось — целую вечность. Ноги затекли от неподвижного стояния.
Наконец, сверху послышался скрип снега и тихий, отрывистый разговор.
Спускались двое: Тимур и Алекс.
Человек, ранее бывший Михаилом, прижался к стволу и громко спросил:
— Чего за мной-то потащились? Испугались, что опять убегу?
И тут же переметнулся за другое дерево, чуть ниже по склону. Шумно стряхнул снег с ближайшего куста, переместился еще на несколько метров. Вниз, к пропасти…
У дерева с зарубкой охотники предусмотрительно остановились.
— Черт… — выдохнул Алекс. — Мишка, ты где? Давай поговорим.
Подождал ответа, но «человек-невидимка» молчал.
— Есть деловое предложение. Пойдем с нами, мы поможем тебе вспомнить, кто ты такой.
Дичь переметнулась за спины охотников и доверительно сообщила чуть ли не на ухо:
— Я знаю, кто я такой.
Они резко обернулись. Два выстрела из парализаторов. Оба с опозданием: мишень успела исчезнуть.
— Никак память проснулась? — невозмутимо поинтересовался Рыжий.
Теперь они встали спина к спине. Один смотрел в сторону обрыва, другой — назад, откуда пришли…
На сей раз ответ прозвучал с самого края пропасти:
— Да нет. Фотографию в интернете видел.
— Тоже неплохо, — ровным голосом сказал Алекс. — Тогда ты понимаешь, что убивать тебя не в наших интересах. Пылинки сдувать будем. Идем, Мишка. Ничего, что я тебя — Мишкой? Привык уже.
Накатила бесконтрольная ярость. Больше года эта рыжая тварь ходила чуть ли не по пятам…
Сквозь ярость чужой голос в голове настойчиво повторил: «Существует лишь то, что ты видишь. Сумей увидеть другое и дотронься до Города».
«А если нас двое, и оба видят разное?» — мысленно спросил «безумный капитан» и тут же вспомнил ответ: «Значит, разное и получат».
Христо увидел, как пласт снега под ногами рыжего Алекса отрывается от общей массы, ползет к обрыву… Рыжий попытался ухватиться за тонкий ствол молодого деревца — ствол мягко выскользнул из земли, будто коренился не в мерзлой почве, а в чем-то очень нежном…
Вот так. А если не хватит оползня — устроим лавину. Дело хозяйское.
…Через несколько секунд Рыжий сорвался с обрыва и полетел вниз.
— Каждому свое, — откомментировала его падение неуловимая дичь и переметнулась выше по склону.
Пошел следующий оползень. Тимур успел отбежать в сторону, прижался спиной к дереву и застыл, напряженно глядя туда, откуда последний раз слышался голос. Сейчас агент представлял собой отличную мишень…
Помешала Шишка. Явилась невесть откуда, бросилась на охотника, вцепилась в плечо. Тимур попытался стряхнуть собаку, оступился. Рухнул, но удержался на склоне, вогнал в снег ствол парализатора. В левой руке появился нож.
Шишка завизжала.
В следующий момент Христо оказался рядом с Тимуром и выстрелил агенту в голову. Убитый покатился вместе с оползнем вниз, а «безумный капитан» подхватил собаку и увидел себя возле домика.
В избушке кто-то что-то говорил. Остальные двое охотничков раздумали охотиться?..
…Черта с два. Христо чуть не проглядел стажера, еле успел исчезнуть из-под выстрела. С собакой на руках шагнул на соседнюю седловину. Там бережно положил друга на землю. Осмотрелся.
