Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128
Сам он коротко выступил по телевидению в отведенное для него время, довольно неудобное, но в лимит не только уложился, даже отказался от остававшихся трех минут. Мол, программу скифов уже знают, повторять незачем. Скифы и вечером говорят то же самое, что говорили утром.
Потом внезапно агитация прервалась. Наступила предвыборная пауза, когда всякая пропаганда запрещена. Крылов обращал на это внимания не больше, чем на землетрясение в Панаме: пять тысяч погибло, но это в Панаме, жаль, но и хрен с ними, а вот раздавленная перед домом кошка с вылезшими на асфальт кишками впечатляет куда ярче…
Яна не кошка, но эти сложные отношения, в которых все не удается разобраться, истерзали больше, чем сто тысяч президентских кампаний.
Сегодня они пересеклись на улице. Он предложил заехать к себе, Яна наморщила в задумчивости лобик:
– Знаешь, если тебе надо разгрузить семенники, то я помогу с этой проблемой в твоей машине… Понимаешь, мне надо на вернисаж. На мои картины нашлись покупатели!.. Уже две продала, а это теперь успех!
– Ох, – сказал он с трудом. – Яна… Я хочу быть с тобой. Я не могу без тебя. Я хочу, чтобы ты стала…
Она засмеялась, смех ее сводил его с ума, возразила:
– Стала? Я хочу, чтобы меня воспринимали такой, какая я есть! Разве ты хочешь не того же?
– Нет, конечно, – ответил он честно. – Я хочу, чтобы меня воспринимали таким, каким я хочу быть. Или хотя бы таким, каким иногда получается.
Она наморщила лобик, не поняла, на всякий случай надула губки.
– Это что же? Новое строительство коммунизма?
– Яна, – сказал он умоляюще, – неужто трудно поверить, что на свете могут быть люди, что в самом деле живут согласно тем принципам, которые провозглашают?.. Есть на свете разные чудаки! Я такой… Но, как видишь, даже чудаки не всегда бомжуют и роются в мусорных баках.
Народ обтекал их, но многие замедляли шаг, а то и останавливались в сторонке. Крылов ловил на себе непонимающие взгляды: кто он, что с ним беседует Такая женщина?
Яна простодушно не замечала их, причем в самом деле не замечала, а не прикидывалась. В ее глазах внезапно зажглись веселые искры.
– А вот и не так, – заявила она победно. – Ты не роешься в баках, но у Алексея офис уже вдвое больше, у него свой особняк на Рублевке, он открывает свое казино! Представляешь? Когда много денег, как-то легче переносится, что не в них счастье.
– Это я как раз представляю, – ответил он. – Сам черт не разберет, как впереди оказываются те, которые идут назад! Это Россия, все еще Россия… Всегда выигрывают те, кто любое движение живых существ всего мира сводит к непрерывной циркуляции навоза. Они становятся политиками, правят миром… Но мы это поломаем.
– Как? Алексей ведет себя разумнее.
– Разумный, – согласился Крылов, – приспосабливается к миру, а неразумный упорно пытается приспособить мир к себе. Поэтому в жизни преуспевают разумные, зато прогресс зависит от неразумных людей.
Она уже оглядывалась на темный в солнечном свете зев подземки, Крылов поспешно купил у ближайшего мороженщика два любимых Яной стаканчика «Сливочное с орехами», она вынужденно остановилась: в метро пускают голых, но не с мороженым в руках.
Крылов со злостью и отчаянием подумал, что в такие предреволюционные периоды, как сейчас в России, люди, едва годные для того, чтобы грести веслом, нередко овладевают рулем.
– Алексей говорит, – сказала она, облизывая длинным языком снежно-белый столбик, – что разница между умным человеком и дураком в том, что дурак повторяет чужие глупости, а умный придумывает свои. Так стоит ли стараться быть умным? Результат один…
– Когда повтор, – пояснил он, – это всегда прошлое, а придумывание – иногда… хотя бы иногда – будущее.
– Я никогда о нем не думаю, – ответила Яна беспечно. – Зачем? Будущее само приходит достаточно быстро.
– Ты в самом деле считаешь, что он прав?
Она сделала глотательное движение, закрыла глаза, мысленно провожая ломтик мороженого по горлу к пищеводу, а когда взглянула в напряженное лицо Крылова, отшутилась:
– Мужчина вообще загадочное явление. Абсурдно пытаться понять существо, которое писает стоя.
Она быстро догрызла мороженое, даже не растопила во рту, как делала обычно, а сгрызла, как огурец. Крылов даже слышал смачный хруст, будто заяц торопливо драл свежий лист капусты.
– До скорого, – попрощалась она. – Я позвоню!
Но в ее глазах он видел, что свой выбор она уже сделала. У него странные идеи и странное будущее, а у Алексея – квартира в престижном доме, особняк за городом, несколько машин, сам он в Государственной думе возглавляет фракцию движения «За равные возможности», его уважают, снимают на телевидении, он раздает каждый день интервью…
– Я люблю тебя, Яна, – прошептал он. – Слово-то какое… Раньше я старался тебя затащить в постель, а теперь понимаю, что настоящая женщина не та, с которой хочется ложиться спать, а та, с которой хочется просыпаться…
Выборы президента страны были назначены, как и водится, на воскресенье. Избирательные участки открыты с раннего утра, но аналитики предрекали, что половина населения предпочтет копаться на садовых участках. А те, которые без дач, в эту жару с утра отправятся к водоемам и в зеленые насаждения.
С утра Крылов отправился в офис. Активная группа скифов, состоящая из корчмовцев, в полном составе уже глушила лошадиными дозами кофе, гудела как огромный рой пчел, все компы работают, за клавами по два-три человека, отталкивают друг друга, всяк знает, где нарыть проще.
Результаты предварительного подсчета ошеломили как инициативную группу, так и все видавшую прессу. На Дальнем Востоке уже начался подсчет голосов, в Сибири голосование идет полным ходом, вот-вот избирательные участки откроются и здесь, в Москве…
Газетчики несколько раз проверяли материал, прежде чем выпустить в эфир. Получалось, что кандидат от партии «Великая Скифия» не только не выбыл… не только набирает какие-то проценты, а резко опередил конкурентов! Даже кандидат правящей партии, что вбухала в раскрутку своего кандидата почти половину бюджета страны, отстает катастрофически, отстает больше чем на одиннадцать процентов!
Черный Принц лихорадочно скроллировал результаты, морщился, вскидывал брови, воскликнул:
– Ни фига не понимаю… Где же партия «За равные возможности»?
Тор переспросил:
– Дебилы?.. Опускайся ниже.
– Да там вообще какая-то мелочь. Те, кто не набрал и десятой доли процента… Стоп-стоп! Вот они. Ни черта не понимаю…
Партия «За равные возможности», как значилось в быстро меняющейся таблице, занимала последнее место. Ноль три процента. Правда, выборы прошли только по Дальнему Востоку, там плотность населения невелика, но все же непонятно…
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128
