Артур Кларк - Пески Марса : Город и Звезды.Пески Марса. Большая Глубина

Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 187

— Не догадываетесь? Каждую неделю около десяти тысяч человек решают отправиться сюда, а испытания проходят примерно три процента. С тех пор как ваши статьи появляются регулярно, число дошло до пятнадцати тысяч и непрерывно растет.

— Вот как… — очень медленно сказал Гибсон; потом усмехнулся: — Помню, вы, кажется, не хотели, чтобы я являлся сюда.

— Все мы ошибаемся, но я по крайней мере извлек из своей ошибки пользу, — улыбнулся Хэдфилд. — Другими словами, я хочу, чтобы вы вели тут у нас маленький отдел, честно говоря — бюро рекламы. Конечно, мы придумаем более пристойное название. Ваше дело — торговать Марсом. Если к нам будет проситься очень много людей, Земле придется дать место в космолетах. А чем скорее это будет, тем скорее мы сможем обещать ей, что станем на собственные ноги. Ну как?..

Земля нанесла удар на четыре дня позже. Гибсон узнал о нем, увидев шапку на первой полосе местной газеты. Эти два слова так поразили его, что он уставился на них и не сразу стал читать дальше.

«Хедфилд отозван.

Нам только что сообщили, что Отдел межпланетных исследований обязал Главного управляющего вернуться на Землю „Аресом“, который вскоре покидает Деймос. Объяснений нет».

Но объяснений и не требовалось. Каждый знал почему Земля хочет видеть Уоррена Хэдфилда.

Об этих новостях и думал Гибсон, направляясь к биолаборатории. Он два дня не навещал своего юного друга, и совесть грызла его. Медленно шагая по Реджент-стрит, он пытался угадать, какой способ защиты выберет Хэдфилд. Теперь он понимал фразу, подслушанную Джимми. Действительно ли не судят победителей? Победа — далеко впереди. Сам Хэдфилд говорил, что проект «Заря» будет выполнен целиком лет через пятьдесят, да и то при максимальной поддержке Земли. Эту поддержку надо обеспечить, и Хэдфилд, должно быть, постарается не рассориться с родной планетой. Ну, а Гибсон прикроет его дальнобойным огнем пропаганды.

Сквик очень обрадовался ему, но Мартин не слишком отвечал на его порывы, хотя, как всегда, угостил марсианина его любимым лакомством из лабораторных запасов. А пока тот ел, что-то сработало в его мозгу, и он очнулся.

— Мне пришла в голову великолепная мысль, — сказал он, оборачиваясь к главному биологу. — Помните, вы говорили, что вам удалось научить его всяким штукам?

— Научить! Теперь мы не знаем, как его удержать, — он так и рвется к знаниям.

— И еще вы говорили, что марсиане, кажется, могут объясняться друг с другом?

— Ну, экспедиция убедилась, что они обмениваются простыми мыслями и даже отвлеченными понятиями — цвета, например. Ничего особенного в этом нет. Пчелы могут не меньше.

— Тогда скажите, как вы смотрите на такую мысль. Давайте научим их разводить эти растения. У них ведь огромные преимущества — они могут разгуливать где угодно. Конечно, они совсем не обязаны понимать, что делают. Получат саженцы — так, кажется? — научатся простым действиям, а мы их будем опекать.

— Постойте! Мысль прекрасная, только все ли вы учли? Научить их мы можем — мы достаточно разобрались в их психике, — но не забывайте, их только десять штук, включая Сквика!

— Я не забываю, — нетерпеливо сказал Гибсон. — Я просто не верю, что моя находка единственная. Не может быть такого совпадения. Их мало, конечно, но сотня наберется, если даже не тысяча. Я хочу предложить аэрофотосъемку всех съедобных зарослей — нетрудно будет обнаружить полянки. А если их и нет, подумаем о будущем. У них улучшились условия, они начнут быстро размножаться. Стали же быстрее размножаться эти растения. По вашим собственным подсчетам, за четыреста лет они сплошь покроют экваториальные районы. Если мы с марсианами им поможем, мы на много лет приблизим осуществление «Зари».

Биолог покачал головой.

— Да… — сказал он. — Я не могу сказать, что все это невозможно. Но слишком много неизвестных факторов… Самый главный — темп их размножения. Надеюсь, вы знаете, что они сумчатые?

— Вроде кенгуру?

— Да. Детеныш живет в сумке, пока не вырастет настолько, чтобы пуститься одному в неприютный мир. На это уходит год. Мы не нашли ни одного детеныша, кроме Сквика. Это означает, что у них чудовищная детская смертность, — и не удивительно в таком климате!

— Теперь им будет легче! — воскликнул Гибсон.

— Вы растения хотите разводить или марсиан?

— И растения и марсиан, — улыбнулся Гибсон. — Они неразделимы, как яйца и ветчина.

— Не надо! — застонал биолог, и Гибсон тут же раскаялся.

Он забыл, что здесь, на Марсе, много лет не пробовали ни яиц, ни ветчины.

На вопросы, поднятые открытием марсиан, до сих пор никто не ответил. Кто они — выродившиеся представители некогда цивилизованных существ? Так думали романтики. Ученые же — все, как один, — утверждали, что на Марсе никогда не было мало-мальски развитого общества. Но ученые уже ошиблись однажды, почему же они не могут ошибиться и на этот раз? Во всяком случае, необычайно интересно посмотреть, как высоко вскарабкаются марсиане по лестнице эволюции, когда их мир расцветет снова.

Да, это их мир, а не наш. Как бы ни менял его человек для своих нужд, наш долг — охранять интересы тех, кому он принадлежит по праву. Никто не может сказать, какую роль сыграют они в истории вселенной. А когда сам человек встретится с высшими существами, может быть, о нем будут судить по тому, как вел он себя здесь, на Марсе.

— Жаль, что вы с нами не летите, Мартин, — сказал Норден. — Но вы поступили правильно, и мы все уважаем вас за это.

— Спасибо, — искренне сказал Гибсон. — Я был бы рад с вами лететь… Что ж, еще успею! Наверное, вы и не думали, что придется подбрасывать пассажиров в один конец.

— Не думал. Это не всегда приятно. Сейчас я чувствую себя, как тот капитан, который вез Наполеона на Эльбу. Как Главный на все это смотрит?

— Я с тех пор его не встречал. Уиттэкер говорит — ничего, на вид вроде не мрачный.

— Что же теперь будет, по-вашему?

— Его обвинят в незаконном использовании средств, оборудования, людей — наберется достаточно, чтобы засадить на всю жизнь. Но тут замешаны половина колонии и все ученые… Что же может сделать Земля? Забавная получилась ситуация. Наш Главный — народный герой двух планет, и отделу волей-неволей придется с ним считаться. Я думаю, приговор будет такой: «Лучше бы вам этого не делать, но раз уж сделали — мы рады».

— А потом пошлют обратно на Марс?

— Придется. Никто не сможет его заменить.

— Это верно… Но чистое безумие бросаться Хэдфилдом, когда он может работать еще много лет. И не завидую я тому, кто его заменит!

Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 187