Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 227
Следующий этап обещал быть очень трудным — этап, следующий за положительной идентификацией Янси, то есть Дэвида Лантано, в одной или обеих версиях фильма 1982 года.
Следующим этапом, и это вполне соответствовало талантам Вебстера Фоута, будет тихое и незаметное проникновение с помощью специализированного оборудования на недостроенную виллу Дэвида Лантано в то время, когда тот будет в Агентстве в Нью-Йорке. И хотя бы ненадолго завладеть машиной времени, которой пользовался Лантано.
Фоут знал — это будет нелегко. Но для выполнения подобной работы у нас есть все необходимые приборы и оборудование. Мы занимаемся этим с 2014 года. Причем на сей раз это будет работа не для какого-то там клиента, а для нас самих.
Поскольку, вдруг осознал он, в данном случае на карту поставлены наши собственные жизни, доказательство тому уже есть, это колоссальный банк, который кто-то готов сорвать, не останавливаясь ни перед чем.
— А потом мы обратимся в Прим-Совет с иском против Броуза.
— На каком основании?
— А на том основании, — негромко пояснил Фоут, — что единственным законно выбранным мировым лидером, как известно любому «термиту», является Протектор — Тэлбот Янси, что на протяжении пятнадцати долгих лет подряд подтверждало и правительство Эстес-Парка. И такой человек существует на самом деле. Следовательно — Броуз не обладает никакой законной властью. Поскольку законная власть, подумал он, целиком и полностью принадлежит Янси, и это полностью признают как в Нар-Деме, так и в Зап-Деме.
И, кажется, Янси пытается добиться реального признания этой власти, решил Фоут. Наконец-то.
Маленький темнокожий мальчик застенчиво пролепетал:
— Меня зовут Тимми.
Стоящая рядом с ним младшая сестренка улыбнулась и прошептала:
— А меня — Дора.
Николас сказал:
— Привет, Тимми и Дора. — Повернувшись к стоящей чуть поодаль миссис Лантано, он заметил: — У вас просто чудесные ребятишки. — И только сейчас, заговорив с женой Лантано, вдруг вспомнил о собственной жене, Рите, все еще запертой там, внизу, как и множество других людей, по-прежнему обреченных оставаться в подземных убежищах. Причем, скорее всего, навечно, поскольку даже доброжелательно расположенные к ним живущие на поверхности люди, вроде Дэвида Лантано и, если он правильно понял, строителя жилкомпов Луиса Рансибла, даже у этих людей не было планов, не было надежд, не было ни малейшего представления, что предложить «термитам». Кроме — как в случае Рансибла — чистеньких приятных тюрем над землей вместо мрачных и куда более тесных тюрем под ней. А Лантано…
Ведь его жестянки точно убили бы меня, вдруг понял Николас. Если бы на сцене не появился Тэлбот Янси, да еще с эффективным оружием.
Он спросил Лантано:
— Как они могут говорить, будто Янси не настоящий? И Блэр так говорит, да и все тоже. Вот и вы утверждаете то же самое.
Лантано как-то загадочно ответил:
— Любой правитель, который когда-либо пребывал у власти…
— Нет, тут другое, — сказал Николас, — И думаю, вы знаете, в чем дело. Это не проблема противопоставления человека его публичному имиджу. Насколько мне известно, в истории вообще такой ситуации еще не возникало. Самой возможности того, что такого человека не существует вовсе. И, все же я видел его собственными глазами. Он спас мне жизнь.
«Я выбрался на поверхность, — сообразил он, — чтобы узнать две вещи: что Тэлбота Янси не существует, как мы всегда считали, и что он существует на самом деле, что он достаточно реален, чтобы уничтожить двух свирепых ветеранов-профессионалов, которые в отсутствие удерживающего их в узде хозяина тут же берутся за старое, готовые убивать даже без серьезных на то причин. Ведь убийство человека для них совершенно естественный акт — просто часть их ремесла. Причем, возможно, основная его часть».
— В качестве одной из составляющих своего образа, — продолжал Лантано, — любой мировой лидер неким вымышленным аспектом. Особенно это характерно для последнего столетия. Ну и, разумеется, для Древнего Рима. Каким, например, на самом деле был Нерон? Мы этого не знаем. И они сами тоже не знали. То же самое можно сказать и о Клавдии. Кем был Клавдий: идиотом или великим, даже святым человеком? А пророки, религиозные…
— Да, тут вам никто не ответит, — кивнул Николас. Ответ был очевиден.
Сидящая с детьми на длинной металлической скамейке с мягким покрытием Изабелла Лантано сказала:
— Вы совершенно правы, мистер Сент-Джеймс, ему никто не ответит. Но сам он знает, только тоже никому не скажет. — Взгляд ее больших, блестящих глаз был устремлен на супруга. Они с Дэвидом Лантано молча обменялись многозначительными взглядами. Николас, не приглашенный к этому безмолвному разговору, поднялся и бесцельно прошелся по гостиной с высокими потолками, чувствуя себя совершенно беспомощным.
— Налейте себе выпить, — предложил Лантано. — Лучше текилы. Мы привезли из Мехико-Сити очень недурной запас. — И добавил: — Я там как раз выступал перед Прим-Советом, и, к собственному удовлетворению, понял, насколько им все, в сущности, безразлично.
— А что это за совет такой? — спросил Николас.
— Самый настоящий верховный суд этого нашего единственного мира.
— И что же вам от них было нужно? — спросил Николас. — Решение какого-нибудь вопроса, да?
После довольно продолжительного молчания Лантано лаконично ответил:
— Да, скорее, ответа на один чисто академический вопрос. Каков точный легальный статус Протектора. По сравнению с Агентством. По сравнению с генералом Хольтом и маршалом Харензанным. По сравнению… — он замолчал: в гостиную вошла одна из его «жестяных дев» и приблизилась к нему. — …По сравнению со Стэнтоном Броузом, — закончил он. — В чем дело? — обратился он к жестянке.
— Доминус, на границе охраняемого периметра появился янсмен, — почтительно начала «жестяная дева». — Со свитой из тридцати жестянок. Он очень возбужден и хотел бы встретиться с вами лично. Кроме того, его сопровождает группа людей, так называемых коммандос Фоута, которые выполняют роль его личной охраны, защищающей от любых опасностей — реальных или мнимых. Как он утверждает, по приказу из Женевы. Похоже, он очень напуган и велел передать вам, что его лучший друг мертв, а сам он — «следующий». Таковы были его точные слова, они хранятся у меня в записи, мистер Лантано. «Если только Лантано» — в своем возбуждении этот человек даже забыл о самой обычной форме вежливости. «Если Лантано мне не поможет, я — следующий». Пропускать его или нет?
Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 227
