сдвигаться в него постоянно, даже во время обычного движения. Часто я ловлю себя на том, что сдвинул руку не просто по оси Z, поднимая руку вверх, но и по новой для меня оси T. И если я никаких проблем с этим не испытываю, напротив, сложно описать как просто стало использовать некоторые способности, а как легко было преодолевать расстояния из пункта А в пункт Б… но для остальных людей я, в этот момент выгляжу очень… странно. Деформирующийся кусок плоти, что появляется и исчезает в пространстве, делая это так неестественно, что это подсознательно вызывает дрожь, страх и ужас у нормальных разумных, для которых увидеть подобное проявление многомерности в реальности было крайне неприятным опытом!
Но по прошествии пары часов я уже почти освоился со своим новым состоянием, обращая внимание и на другие детали своего нового существования.
Многомерность значит не просто возможность двигаться в четырёх координатных осях, но, помимо этого, я воспринимал и находился одновременно во множестве измерений. Как человек трёхмерный находится в бесчисленное множестве двумерных измерений и ещё большем количестве одномерных измерений одновременно, при этом это касается каждого измерения: высоты, ширины, длины, так и я теперь, став четырехмерным, словно размылся одновременно на бесчисленное множество трёхмерных реальностей. Собственно, отсюда и возникающие копии при движении — это мои же отражения, я сам, что непроизвольно смещается в эти трехмерности так же, как я непроизвольно смещаюсь в другие трехмерности.
Очень непривычно осознавать себя в бесчисленное количестве трехмерностей одновременно. Может показаться, что я ощущал себя множеством копий, что находятся одновременно в разных мирах, потому что именно такая интерпретация моего существования будет наиболее понятна и привычна для человеческого восприятия и понимания, но это не так.
У меня одно тело, единое во всех мерностях, но теперь, изменившись и став совершеннее, выйдя за границы трехмерности, я стал отбрасывать тень. Для трёхмерных людей тень — просто участок места с меньшим количеством падающего на поверхность света, что затемняет его. Для меня же тень, это, скорее, я сам, спроецированный в трех измерениях. Люди не видят моего настоящего тела, даже здесь и сейчас я нахожусь лишь в виде проекции. И с остальными мирами тоже самое. Везде в них есть я, но я один, единый. Просто в каждой из трёхмерных реальностей, все окружающие видят лишь какой-то безмерно малую, тончайшую прослойку четырёхмерного тела. И этих слоев — бесчисленное множество, каждый в своём измерении.
И все эти слои я контролирую, чтобы они, каждый в своей трехмерности, оставались в одной, определённой форме, выполняли определённые движения, говорили определённые слова.
Мне приходилось одновременно контролировать миллиарды процессов в режиме реального времени!
Однако после эволюции, это уже не было чем-то запредельным. Скорее, просто непривычным.
Изменение структуры организма, где взято лучшее из шардов, лучшее из того, что я имел ранее, и слитое воедино… все это вывело мои возможности на совершенно новый уровень!
— Зевс? — Обратился ко мне в одной из трёхмерной реальностей Эйдолон.
— Да. — Кивнул я ему, и в то же время, словно перемещаясь по картотеке бродил по разным реальностям, рассматривая происходящее в разных мирах.
Где-то миры были наделены людьми, где-то жизни не было вовсе, где-то и Земли-то не было, как и Солнца, лишь пылевое облако, образовавшейся от взрыва звезды, где-то люди жили в средневековье и пока непонятно было, виной этому то, что в этой реальности время отставало от Земли-Бет, или то, что прогресс человечества не ушёл дальше? Впрочем, взглянув на звезды этого мира, соотнес их расположение и понял, что первая причина более вероятно — расположения звёзд и созвездий говорят, что тут сейчас четырнадцать век должен быть примерно… плюс минус век.
— Ты сейчас в состоянии говорить? — спросил Эйдолон.
— Да. — Снова согласно кивнул я.
— С ним что-то не так. — Сказала приземлившаяся рядом Александрия. — Он такой с самого момента поглощения Левиафана.
— Он адаптируется и привыкает к новым способностям. Он… смог добраться до настоящего Левиафана и проглотить его… и сейчас, вероятно, с ним произошли очень масштабные и резкие перемены. — Чуть со стороны внезапно заговорила Сплетница.
— Ты что-то можешь о нем сказать? — Спросила Александрия, развернувшись к девушке.
— Даже раньше моя сила почти не работала на нем, — пожала плечами Лиза, — Теперь же и вовсе наглухо отказывается работать с ним. Я могу лишь анализировать информацию, которую вижу, слышу… воспринимаю сама. Думаю, с другими умниками будет также.
— Да, это мы знаем, — медленно кивнул Эйдолон, после чего все же кивнул и повернулся ко мне. — Зевс, ты смог что-то узнать, поглотив Губителя? Ты получил какую-то информацию от Левиафана?
— Всё. Я узнал все. Я узнал о том, откуда взялись силы, как они работают — общий их принцип, откуда взялись Губители, где спят остальные из них… я буквально знаю все, что знал шард, а знал он многое.
— Ты… ты в состоянии… помочь нам? Человечеству? — Спросил сильнейший кейп мира, а после взмахнул рукой и вокруг нас образовался сиреневый барьер.
Раньше бы я напрягся от такого действия с его стороны, но теперь… для меня, что есть этот барьер, как и большинство из того, что вообще могли бы продемонстрировать кейпы, что его нет — никакой разницы.
— Речь идёт об угрозе уничтожения всего человечества. Всего мира! Если ты способен одолеть Губителя, то тебе по силам тягаться и… — С явным переизбыток эмоций, говорил Эйдолон.
— С Сыном? — Спросил я, заставив своим вопросом резко замолчать и Эйдолона, и замереть стоящую рядом Александрию. — К чему такое удивление? Я ведь сказал уже вам, что знаю все, что знал шард, источник сил, кукловод марионетки, что зовётся Левиафаном. И, естественно, я знаю и о Сыне. Более того, я прямо сейчас вижу его, — с улыбкой сказал я, смотря в далёкие дали.
Я действительно видел Сына, только не глазами… точнее, не глазами трехмерными — этот пришелец сейчас на другом конце планеты находится. Нет, я видел его черёз другие мерности. Мы оба смотрели друг на друга. Он, через свою проекцию на трёхмерное измерение, созданную специально для контакта с населением, я через свою тень в другом мире. И оба мы не обманывались своими марионетками. Он не мог увидеть моего истинного тела, но мог
