Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 212
Второй цилиндр последовал за первым. На этот раз удар оказался еще более звонким, под первой белой отметиной появилась другая. Барон взял третий цилиндр.
— Грумманский Дом Моритани предлагает открытую военную помощь в случае, если я прибегну к силовой акции. — В стену полетел и третий цилиндр. — Дом Ришезов, Дом Мутелли — все интригуют, и все хихикают у меня за спиной!
Он продолжал швырять цилиндры с посланиями до тех пор, пока совершенно не очистил стол. Один из цилиндров Харконнен бросил в ментата, но де Фриз ловко поймал его.
— Вы не вскрыли этот цилиндр, мой барон.
— Отлично, можешь сделать это за меня. Вероятно, в нем то же, что и в остальных.
— Конечно. — Своим длинным ногтем ментат сорвал печать, снял крышку и извлек из цилиндра свернутый кусок специальной сверхпрочной бумаги, пробежал глазами текст и нервно облизнул губы. — Ах, это от нашего оперативного сотрудника на Каладане.
Барон от неожиданности приподнялся на месте.
— Надеюсь, в этом сообщении хорошие новости? Де Фриз, улыбаясь, вслух прочел шифровку:
— Кьяра извиняется за долгое молчание. Ей только теперь выдалась возможность послать сообщение, но она достигла успеха и сумела настроить наложницу Каплею Верниус против герцога.
— Ну вот это хоть что-то. — Барон от удовольствия потер свой жирный подбородок. — Я бы предпочел, правда, услышать весть об убийстве Лето. Это была бы по-настоящему хорошая новость.
— Кьяра тоже имеет свои предпочтения в выборе средств и в темпе исполнения приказов. — Буквы на бумаге исчезли, и де Фриз, скомкав листок, отбросил его в сторону вместе с цилиндром. — Мы не можем знать, как далеко она зайдет, милорд, поскольку у нее есть некоторые… особенности… э-э… в королевском смысле. Шпионить — это одно, а убить — совсем другое. И учтите, что Кьяра — единственный агент, которого мы сумели внедрить, усыпив бдительность Туфира Гавата.
— Верно, верно, — произнес барон. Они с Питером уже обсуждали эту тему. Барон поднялся из-за стола. — По крайней мере нам удалось бросить щепотку песка в глаз этого герцога.
— Не можем ли мы сделать нечто большее с Абульурдом? Подвешенный на суспензории, барон не рассчитал силы своих рук и едва не взлетел в воздух, оттолкнувшись от стола. Ментат мудро воздержался от комментариев по этому поводу и начал прокручивать в голове данные, чтобы выдать господину полный ментатский анализ сложившейся ситуации.
— Возможно, — ответил барон, побагровев. — Ты же знаешь, что старший брат Абульурда, Маротин, был идиотом. В буквальном смысле этого слова. У него изо рта текли слюни, и он был не в состоянии самостоятельно одеваться, хотя его мать тряслась над ним так, словно этот выродок стоил дороже тех средств, которые затрачивались на то, чтобы сохранить ему жизнь.
Толстое лицо барона пошло красными пятнами.
— Теперь мне кажется, что и Абульурд такой же поврежденный умом кретин, правда, его помешательство не так заметно. — Барон стукнул ладонью по столу, оставив на полированной поверхности отпечаток потной пятерни. Впрочем, пятно скоро сотрется: мебель была снабжена системой самоочистки.
— Я даже не знал, что его сучка Эмми снова беременна. Теперь у него появился еще один сын — милый мальчик, которого этот идиот лишил его прирожденных прав. — Барон недоуменно покачал головой. — Ты же понимаешь, что этот мальчик мог стать наследником, будущим главой Дома Харконненов, а его глупый отец одним махом уничтожил такую возможность.
Видя гнев патрона, де Фриз предусмотрительно отошел подальше, за противоположный край стола.
— Милорд, насколько я могу судить, Абульурд ни в чем не нарушил ни дух, ни букву закона. Согласно правилам Ландсраада, ему разрешено обращаться с требованиями и получать разрешения таких вещей, которые мы никогда не смогли бы предусмотреть. Мы думаем, что он поступил не мудро, но он был в своем праве, как представитель части Дома Харконненов, — Я — Дом Харконненов, — взревел барон. — У него нет никаких прав, если я не предоставлю их ему.
Владимир Харконнен обошел стол, и де Фриз застыл на месте, парализованный страхом. Барон мог убить его. Но вместо этого хозяин направился к выходу из зала.
— Мы идем к Раббану, — сказал он.
Они прошли через анфиладу гулких сводчатых залов Убежища и вошли в просторную кабину лифта, который спустил их из остроконечной башни Убежища в зал с крытой ареной. Глоссу Раббан надзирал за работой гвардейцев, готовивших арену к бою гладиаторов — забаве, которой барон неукоснительно предавался перед каждой своей поездкой на Арракис.
Внутри арены безмолвные рабы чистили ярусы сидений, полировали ристалище и убирали остатки прежнего представления. Большие сражения, которые проводил здесь барон, привлекали толпы зрителей, и Владимир Харконнен пользовался этим, чтобы произвести впечатление на представителей других Великих Домов. Тяжелые дурастальные двери были заперты. За ними бесновались дикие звери, ожидая, когда их выпустят на арену. Волосатые, обнаженные до пояса рабы поливали останки зверей и гладиаторов из шлангов, а потом присыпали их благовонными порошками.
Потный, хотя и не работающий сам, Раббан стоял среди подчиненных ему людей. Одетый в безрукавку из дубленой кожи, он упирался руками в бока, выпячивал губы и недовольным взглядом следил за работой. Другие рабочие просеивали песок арены, вытаскивая оттуда костные фрагменты и сломанное оружие.
Солдатами командовал начальник Домовой Стражи капитан Криуби. Он расставлял по местам вооруженных гвардейцев, чтобы обеспечить внушительную воинскую охрану предстоящего сражения.
Несомый подвесками, барон буквально слетел с лестницы и прошел на арену через забранные остроконечными прутьями железные ворота. Подвески высоко поднимали барона, он едва касался ногами земли, передвигаясь гигантскими прыжками, словно балетный танцор. Де Фриз следовал за ним, подражая походке патрона.
Подошел Криуби и четко отсалютовал Харконнену.
— Мой барон, — сказал он, — все готово. Сегодня состоится весьма красочное представление.
— Как и всегда, — поддакнул де Фриз, облизнув вымазанные красным соком губы.
— Сколько сегодня будет зверей? — спросил барон.
— Два лазанских тигра, милорд, один дека-медведь и один салусанский бык.
Окинув арену своими черными паучьими глазами, Владимир Харконнен согласно кивнул:
— Я устал и не хочу длинного представления. Выпустите на арену всех зверей и пятерых рабов. Пусть будет общая свалка. Капитан резким движением отсалютовал:
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 212
