Михаил Каришнев-Лубоцкий - Прекрасная мстительница

– Надеюсь, она и за минуту управится… – буркнул непонятную для врача фразу Савелий и вошел в палату.

Элли лежала на кровати с открытыми глазами. Когда она увидела Кошкина, ее лицо озарилось доброй улыбкой:

– А, это вы! Проходите, не бойтесь!

– А я и не боюсь, – ответил Савелий и, подойдя к постели больной, уселся на край кровати. – Сейчас меня кончать будешь или на потом оставишь? – деловито поинтересовался он у Элли.

Девушка улыбнулась:

– Нет, Савушка… И не сейчас, и не потом… Вы освободили меня от страшного заклятья, вы уничтожили во мне ведьму! Спасибо вам, Савушка!

Элли протянула руку и слабо пожала ладонь Кошкину.

– Ни черта не понимаю… – признался озадаченный старлей. – Я вас все-таки убил?!

– Не меня, а ведьму, которая жила во мне!

– А папашу? Папашу вашего я убил?

– Это был отец той ведьмы. А мой отец жив, он в Сан-Франциско.

Кошкин потер ладонью лоб:

– А как же она вселилась в вас?

– Я здесь была три года тому назад. Она случайно узнала, что я из актерской семьи, и, видимо, решила переменить свою судьбу. Если бы не этот случай на кладбище… – Элли сделала паузу и проникновенно сказала: – Спасибо вам, Савелий… Вы – настоящий герой! Поцелуйте меня, пожалуйста…

Секунда колебания – и «герой» склонился к Элли. Бывшая мстительница заключила его в объятья.

В этот момент дверь в палату открылась, и на пороге появился Гиви Гаидзе. Увидев такую картину, он снял с головы фуражку и горестно прошептал:

– Прощай, друг… Ты все-таки влип…

Краешком глаза Элли приметила вошедшего и весело сказала:

– Гиви, иди и ты сюда!

И поманила беднягу Гаидзе ручкой.

– Нет… Нет… Только не это… – прошептал несчастный милиционер и, пулей выскочив в коридор, распахнул дверь напротив, промчался по палате, вышиб собой раму и выпрыгнул в окно.

– Жаль, я так и не успела его поблагодарить… – Элли виновато посмотрела на Кошкина и смущенно улыбнулась.

– Ничего, еще успеешь! – бодро отчеканил Савелий. – Ты просто не знаешь Гиви: он обязательно останется жив!