– Что происходит? – не понял Артур.
– Видимо, прицепился какой-то паразит, – отозвался Файл. – Не удивляйтесь, паразиты существуют и здесь. Они пьют из этих тварей их настоящее время.
– И что делать?
– Может, существо само справится. Если паразит всего один, то справится.
На глазах Артура существо зарылось мордой в шерсть на боку. Щелкнули челюсти, Артур увидел, хоть и мельком, белые зубы. Что-то пискнуло, и существо тут же возобновило свой бег.
– На этот раз обошлось, – заметил Файл помощи. – Вот если бы их оказалось несколько, появилась бы реальная опасность. Существу пришлось бы сразиться с паразитами либо умереть. А вас могло бы сбросить со спины.
– Что тогда?
– Вы стали бы частью горизонта событий.
Проникнув в центр черной дыры, они достигли Сингулярности. Описать ее было невозможно. Чего и следовало ожидать, поскольку каждая Сингулярность неповторима, единственна в своем роде, короче говоря, сингулярна.
Однако данная Сингулярность все-таки приняла облик, поддающийся описанию. Сперва она стала похожа на шар жестких черных волос, из которого выглядывали два блестящих глаза.
– Ты Сингулярность? – осведомился Артур не очень уверенно.
– Да, я Сингулярность, – подтвердил шар. – А ты человек, если не ошибаюсь.
– Нет, не ошибаешься. Я действительно человек.
– Ну и чем я могу тебе помочь?
– Хотел бы просить разрешения передвинуть твою черную дыру.
– Куда?
– Не слишком далеко. Понимаешь ли, мне хотелось бы разместить ее на пути наступающего космического флота.
Сингулярность принялась медленно вращаться, размышляя. И с каждым оборотом меняла вид. Иные ее обличья были столь сложны, что Артур терялся в догадках, с чем бы их сравнить. Другие оказывались много более знакомы: поперечный разрез утеса, зеленый «Олдсмобил» модели 1938 года, зазубренное лезвие ножа, очаровательная молодая женщина с оранжевыми волосами, и так далее, и тому подобное. Образам, какие могла принять Сингулярность, не было конца.
– Ну а как тебе понравился мой горизонт событий? – спросила Сингулярность.
– Замечательный горизонт, – похвалил Артур.
– Не хочется ли тебе сделаться его частью?
– Не слишком. Уверен, это было бы чудесно, но при других условиях.
– Быть может, я смогу изменить условия, – сообщила Сингулярность. – Мне и впрямь хочется присоединить тебя к моей коллекции.
– Эй, оставь малого в покое, – вмешался Файл помощи. – Он просто-напросто хочет спасти свою планету.
– Мне-то что за дело? – проворчала Сингулярность.
Однако вопросов больше не задавала.
Не успел Артур поставить черную дыру на нужную позицию, как услышал возглас:
– Парень, что ты делаешь с этой черной дырой?
Оглянувшись, Артур увидел возникшее рядом создание – высокое, худое, полупрозрачное, с длинным носом.
– Разве мы знакомы? – удивился он.
– Сейчас познакомишься. Я Вселенский цензор. Итак, что ты делал с этой черной дырой?
– Передвинул ее сюда, и все.
– И кто же, черт побери, разрешил тебе это? Проклятье, ты балуешься с силами, выходящими далеко за пределы твоего скудного воображения. Ты вот-вот создашь парадокс десятого порядка и все испоганишь. Как верховный страж Вселенной, я обязан попросту взять и вырезать тебя из данной последовательности. Полагаю, что это самое очевидное решение.
– Я не позволю, – вмешался Файл помощи.
– С дороги, сынок, или я заодно вырежу и тебя.
– Не выйдет. Я скрытый системный файл.
Голос цензора налился злобой.
– Послушай, малыш, я могу вырезать скрытые файлы с той же легкостью, как и все остальное. Прочь с дороги!
Файл помощи протянул к Артуру длинные колышущиеся руки и укрыл его защитным жестом.
– И прекрати это, – рассердился цензор. – Ты склонен к персонификации, склонен рассматривать ситуацию не как вселенский стереотип, а как патетически человеческую. Ничего подобного быть не должно. Ты фальсифицируешь свой собственный банк данных.
– Напротив, я привожу его в порядок, – возразил Файл.
– Заявляю в последний раз, убирайся прочь с дороги!
– Исторически это необоснованно.
– История меня не интересует, – объявил цензор. – Может, и так – не знаю и знать не хочу. Зато я знаю установленные правила. А правила такие действия запрещают.
– Но если Земля будет уничтожена, правила исчезнут без следа, а вместе с ними и ты сам.
– Ну уж нет, правила вечны. Даже после того, как человечество исчезнет, даже когда Вселенная сгинет из воспоминаний, – правила, вечные правила сохранятся. Сожалею, однако Артура необходимо вырезать.
Цензор чуть не осуществил свое намерение, ухватив Артура гибкими пальцами, излучающими нереальность. Артур побледнел, стал прозрачным, начал обращаться в ничто. И тут Файл помощи, с нечленораздельным криком, бросился вперед и разъединил противников.
– Не позволю подрывать мою роль подобным образом! Я обещал этому человеку, что позабочусь о нем. Оставь его в покое!
– Тогда побереги свою задницу! – прорычал цензор.
Завязалась драка. Файл помощи, как и следовало ожидать, был повержен и прошептал слабеющим голоском:
– Он одолел меня… но ты теперь в безопасности. Если б он вычеркнул нас обоих, то возник бы парадокс, который он не сумел бы объяснить. До поры можешь его не бояться. Я постарался оставить след, так что управители механизма Вселенной узнают, что случилось. Скажи им… я пытался помочь…
Файл помощи свалился и растаял.
Артур добился своего: черная дыра заняла нужную позицию, и оставалось лишь наблюдать со стороны, как инопланетный флот вонзился в нее. Листячок со своими пособниками видели то же самое под другим углом. Катаклизм уничтожил их всех, хоть это произошло скорее зрительно, чем реально. Наконец-то победа! Однако триумф Артура продолжался недолго: в разгар ликования его утащили к себе верховные боги, до того наблюдавшие со стороны и кусавшие ногти друг у друга, гадая, чем же кончится столкновение.
Артуру предстояла расплата за все содеянное. Настала пора раскрыть карты.
Место, куда приволокли Артура, выглядело как самый настоящий судебный зал на планете Земля – ряды скамей перед возвышением, в центре возвышения кафедра, а позади группа существ, в которых он без промедления признал верховных богов. Они были лучезарны и ужасны, они сверлили Артура суровыми взглядами, и он проследовал за ограждение, где, вне сомнения, была скамья подсудимых.
Вперед выступило некое создание, скорее всего робот, человекообразный, но металлический, с полированной кожей, от блеска которой засвербило в глазах.
