– Да-да-да, – сокрушенно затряс головой мэр. – Еще одна встреча. Госпожа Карина, если ты уверена насчет вина, по крайней мере, не стесняйся насчет всего остального. Пока все, – бросил он официанту, и тот, поклонившись, исчез в неизвестном направлении.
Следующие полчаса Карина рассказывала мэру с женой о своих приключениях. Она надеялась по-быстрому отделаться краткой версией, опустив большую часть деталей, но неожиданно обнаружила, что по части въедливости мэр мало чем уступает даже майору Тришши. Мэр постоянно сверкал широкой профессиональной улыбкой, вставлял замечания на абсолютно посторонние темы, рассказывал анекдоты, перешучивался с женой, и девушка постепенно расслабилась. Она рассказала не только про стычку в банке и похищение, но и про учебу в университете, про намерение стать хирургом, потом про Яну (не упомянув, что та тоже девиант), Палека, Цукку и Саматту. От вопросов про приемного отца она благоразумно уходила, выдав официальную версию о том, что тот рантье, живущий на проценты с выгодно помещенного капитала. Мэр неспешно покивал:
– Да-да, конечно.
При этом в его глазах мелькнуло хитрое выражение. Он явно не поверил, но настаивать не стал.
По ходу дела Карина потихоньку и почти незаметно для себя самой уминала мясную и рыбную нарезку, содержимое которых не опознала, но весьма оценила. Когда ей, наконец, принесли бифштекс с картошкой, есть ей уже не хотелось. Из чувства долга она жевала его кусочки, и тут начали прибывать остальные блюда, пахнущие так умопомрачительно, что голод проснулся в ней с новой силой. Поколебавшись, она пододвинула к себе одну из новых тарелок – мэр улыбнулся ей поощрительной улыбкой – и отрезала кусочек чего-то в чем-то, обжаренного в сухарях снаружи, восхитительно сочного внутри, а сверху политого чуть островатым соусом и присыпанного неизвестной ей зеленью. От вкуса этого чего-то ее рот мгновенно наполнился слюной, и она, плюнув на условности и забыв про свой бифштекс, принялась орудовать ножом и вилкой.
Пока она ела, мэр разглагольствовал о всем подряд, но больше всего – о политике. Похоже, следующей весной намечались очередные выборы, и он с юмором, когда с саркастичным, когда с горьким, описывал вероятных претендентов на высокий пост, исключая, разумеется, себя. Карина вежливо кивала, улыбалась в положенных местах, но в основном уделяла внимание еде: все равно она никогда не слышала ни о ком из претендентов, так что пропускала их характеристики мимо ушей. В голове начали мелькать посторонние мысли, и потому она чуть не подавилась, когда поняла, что речь идет о ней самой.
– Но я же не могу выступать перед людьми! – с трудом выдавила она, проглотив застрявший в горле кусок.
– Да-да-да, – покивал мэр. – Теодар говорил мне о твоем яростном нежелании показываться на публике. Но здесь, госпожа Карина, ты явно не права. Он рассказал мне о твоей лекции, которая, без преувеличения, произвела фурор в окружном управлении. Ты умеешь прекрасно держаться перед аудиторией, когда необходимо. Да, я понимаю, что известность с непривычки пугает. Но подумай сама – это нужно не только тебе, но и всему обществу! В наше время, когда апатия простых людей выходит за все мыслимые границы, когда люди разуверились, что власти способны справиться с волной преступности и экономическими трудностями, нам жизненно необходимы истории с хорошим концом. Ты, госпожа Карина, не побоялась в одиночку выступить против троих бандитов, а после того спасла жизнь двоим полицейским. Ты хладнокровно вела себя, когда тебя похитили, и смогла самостоятельно справиться с похитителями. И, что самое важное, ты совершила подвиг при помощи особых способностей, которые многие до сих пор полагают проклятием богов. Твой пример способен дать надежду людям, которые…
– Нет, господин Тарай, – перебила его девушка. – Спасибо, но нет. Мой пример способен лишь принести мне неприятности. Дешевая популярность никогда не доводит до добра. Возможно, когда-то я стану хорошим врачом, и вот тогда…
– Карина, Карина, Карина! – вздохнул мэр. – Девочка моя, ты просто не понимаешь, от чего отказываешься. Ты станешь популярной, перед тобой откроются все дороги в мире. Ты станешь символом надежды, тебе больше не придется возиться в грязи и крови своей больницы, ты сможешь заняться настоящим делом…
– Например, передавать подряды на вывоз городского мусора правильным людям?
И Карина, и мэр с женой вздрогнули от этого насмешливого голоса, хотя и по разным причинам. Пока мэр медленно наливался краской и хватал воздух, пытаясь прийти в себя от негодования, девушка вскочила из-за стола и повисла на шее невысокой черноволосой женщины в сером деловом костюме.
– Тетя Хи! – воскликнула Карина. – Ой, тетя Хи! Как я рада тебя видеть! Откуда ты?
– Я тоже рада тебя видеть, малышка, – улыбнулась та, похлопывая ее по спине. – Я здесь проездом, по делам. Мне сказали, что у тебя сегодня ужин с самым настоящим мэром, и я решила, что стоит поглазеть на тебя в высокой компании. Тем более, что по странному совпадению у нас с тем же самым мэром на сегодня тоже назначена встреча, а я зверски голодна после перелета. Господин Тарай, госпожа Сатта, добрый вечер. Кара, если ты хочешь меня задушить, лучше используй эффектор – по крайней мере, я не буду мучиться.
– Ой, прости, – смутилась девушка, отпуская ее. – Просто я по тебе так соскучилась… Я по всем соскучилась!
– Д-добрый вечер, госпожа Эхира. Вы знакомы? – просипел мэр, багровый, словно помидор. Его жена с недоумением переводила взгляд с Карины на Эхиру.
– Разумеется, господин мэр, – очаровательно улыбнулась ему Эхира. – Я, если так можно выразиться, давний друг семьи Мураций.
– Тетя Эхира у нас дома подолгу живет, когда приезжает в Масарию, – объяснила Карина, снова пристраиваясь на свой стул. На душе у нее стало легко и радостно. Сколько она не видела Эхиру? Полгода? Двенадцать периодов? Ну да, в последний раз она появлялась в Масарии в начале весны. Как здорово, что они встретились здесь! – Господин мэр, а можно она с нами пообедает? Я все равно больше не могу, я уже наелась…
– Прошу, присаживайся, госпожа Эхира, – пробормотал мэр. Краска потихоньку сходила, но выражение его лица стало кислым, словно молоко месячной давности. – Думаю, городской бюджет выдержит дополнительные расходы.
– Я тоже так полагаю, – согласилась женщина, изящным движением усаживаясь за стол. – Кстати, рада представить всем присутствующим господина Вая Краамса, сотрудника оканакского телеканала "Трибуна". Прошу проявить благосклонность.
Только сейчас Карина обратила внимание на худощавого мужчину лет сорока, стоящего чуть поодаль. Он показался ей чем-то смутно знакомым, но чем, она не вспомнила. Мужчина стоял, заложив большие пальцы за ремень брюк. Он носил заношенный вязаный свитер, хотя и не слишком презентабельный, но удивительным образом ему идущий. На его лице держалась едва заметная ироническая полуулыбка, а глаза цепко вглядывались в лица присутствующих, словно он пытался запечатлеть их в своей памяти на всю жизнь. Странным образом он напомнил Карине Палека – те же озорные искры в глазах, та же явно заметная готовность в любой момент отмочить хохму или ляпнуть гадость…
