— Я знаю, — Палек вздохнул. — Простите. Вскипел, ну и не подумал. Но не гнать же ее сейчас.
— Яна, что она чувствует? — все таким же резким тоном спросила Ольга. — Какие эмоции?
— Жуткое любопытство, — сообщила Яна, разглядывая Кампаху. — И страх. Это основные эмоции, ну, и остального понемножку намешано. Ох, Лика, ну и подобрал же ты котенка на нашу голову… Вот что значит мужик — покажи ему смазливую заплаканную мордашку, и он уже готов ее себе на шею посадить! Ладно, до вечера далеко, придумаем, как устроить. Только не в наших номерах, однозначно.
— Ладно, что уж там… Если она соглядатай ГВС, мы уже погорели полностью и безнадежно, — Ольга махнула рукой. — Пусть пока остается, только чтобы сидела где-нибудь в уголке тише воды ниже травы. Саматта, я все еще насчет вашего селло не уверена, но на вкус вроде съедобно. Сколько продержится мясо, большой вопрос, но в крайнем случае выбросим.
Она бросила взгляд в окно.
— Вон, кстати, хозяин идет. Нужно у него насчет бензина осведомиться и сразу залить баки и все емкости. Даже если машины пока здесь оставим, на обратном пути пригодится. Кампаха! — Она повернулась к женщине и что-то сказала ей. Та в ответ что-то быстро затараторила, показывая в окно.
— Она говорит, что нужно выйти на двор, — удивленно перевела Ольга. — Сказала, что видела, как два каких-то мужчины ковырялись в замке машины. Они спрятались за машину, но не убежали.
— Только воров нам не хватало! — сквозь зубы пробормотал Саматта, протискиваясь мимо Палека и быстро выходя в коридор. — Дор, пошли, разберемся, что там за деятели.
Впятером Саматта, Палек, Дентор, Ольга и Яна выскочили на улицу и недоуменно остановились. Залитый лучами предвечерного солнца двор по прежнему оставался тихим и безлюдным, если не считать копающегося в груде хлама в дальнем углу хозяина. Оба автомобиля стояли, закрытые брезентом от жары, и возле них не наблюдалось ни одной живой души.
— Ну и где воры? — недоуменно спросил Саматта, поворачиваясь к появившейся из двери Кампахе. — Ольга, спроси ее, что…
Кампахи у двери уже не было, лишь медленно опускалась на землю сброшенная ей балахонистая накидка. Мягкой тенью девушка скользнула к Палеку, и тот только громко охнул, когда земля ушла у него из-под ног и с размаху припечатала его по спине и затылку. Раздалось глухие тяжелые удары — через стены постоялого двора перепрыгивали затянутые в серо-зеленое силуэты, припадая на одно колено посреди облачков взметывавшейся пыли и выцеливая путешественников стволами длинных, угрожающе выглядящих штурмовых винтовок, и все новые фигуры вбегали в распахнутые ворота. Кампаха, оставшаяся в серо-песочного цвета комбинезоне, придавила грудь Палека коленом и приставила ему ко лбу большой никелированный пистолет.
— Никому не двигаться! — холодно сказала она на общем с идеальным чеканным произношением, которому позавидовал бы любой катонийский теледиктор. — Или ваш товарищ умрет на месте. Сама Яна, я знаю, что ты синомэ, но ты не выстоишь против меня и двух десятков моих бойцов.
— Кто ты? — резко спросил Саматта. — Что здесь происходит?
— Я вайс-капитан Глаз Великого Скотовода Кампаха ар-Шуман, симана Первой Смотрящей. Вы все арестованы. Сопротивление будет караться жестоко и немедленно. Всем опуститься на колени и положить руки на головы! Немед…
Ее голос оборвался, захлебнувшись, когда Ольга, на мгновение растворившись в воздухе, оказалась у нее за спиной. Выбитый манипулятором пистолет, взблеснув и вращаясь, отлетел по земле далеко в сторону, а вздернутая в воздух Кампаха схватилась руками за горло, тщетно пытаясь сбросить невидимую удавку. Ольга прижалась к стене, выставив ее перед собой как живой щит спиной вперед.
— О том, что я тоже синомэ, ты, очевидно, не знала, — сквозь зубы проговорила она. — Если твои люди попытаются стрелять, симана, ты умрешь быстрее, чем пули долетят до меня. Прикажи им бросить оружие, а не то я…
Ее голос тоже прервался, и она схватилась за горло, в точности копируя жест Кампахи.
— Я… тоже… синомэ… — прохрипела та, извиваясь в воздухе. — Я не боюсь… умереть… Отпусти меня… или умрешь сама…
— Стойте! — рявкнул Саматта. — Прекратить немедленно! Ольга, отпусти ее! Это приказ! Ну?
Поколебавшись, Ольга, чье лицо постепенно начало синеть, опустила Кампаху на землю и убрала манипуляторы. Та тяжело задышала и бессильно упала на одно колено, хватаясь за шею.
— Сама Кампаха, мы сдаемся, — резко сказал Саматта. — Мы не окажем сопротивления. Если ты знаешь, кто мы, то знаешь, и зачем мы здесь. Мы не ищем ссоры и не опасны для Граша. Мы подчинимся, если ты настаиваешь.
— Благоразумно, — просипела та, растирая горло и со злостью глядя на Ольгу. — Ведите себя правильно, и никто не пострадает. Теперь выполняйте приказ. На колени, руки на головы!
Она выпрямилась, резко сдернула с головы платок, уронила его на землю и провела пятерней по волосам.
— Хом! — приказала она. — Еще одна женщина внутри, комната восемь. Аккуратно!
— Да, сама, — кивнул один из мужчин в камуфляже. Он забросил автомат за спину и быстро прошел в здание гостиницы.
— Вам что, еще одно приглашение нужно? — резко осведомилась Кампаха, глядя на остальных. — Или вас грубо на землю положить, как его? — Она мотнула головой в сторону распластавшегося на земле Палека, осторожно потиравшего затылок.
— Не надо, — спокойно сказал Саматта. — Я достану оружие сам.
— Дернешься неосторожно — получишь пулю, — Кампаха отступила на несколько шагов, чтобы держать всю группу в поле зрения. Саматта нарочито медленно извлек из складок мешковатого халтона пистолет, держа его за дуло, наклонился и толкнул по земле в сторону женщины, после чего все так же неторопливо опустился на колени, положив руки на макушку. Дентор в точности повторил его маневр. Яна, сжав кулаки, растерянно переводила взгляд с мужчин на Ольгу, которая с совершенно бесстрастной физиономией опустилась в дворовую пыль.
Раздался короткий взвизг, сопровождаемый невнятным ругательством, и из двери вылетела вытолкнутая Канса. Не удержавшись на ногах, она запнулась и нырнула носом вперед, неловко упав на вытянутые руки и снова вскрикнув от боли.
— Хом, ты приказ не понял? — ледяным тоном осведомилась Кампаха у вышедшего из двери мужчины. — Я сказала — аккуратно!
— Виноват. Но она пиналась и кусалась, Кампаха, — ровно ответил мужчина. — Я не рас…
Палек, перекатившись по земле, с силой пнул его в пах, и Хом осекся, резко согнувшись пополам и судорожно хватая ртом воздух. Палек, не поднимаясь, уронил его на землю подсечкой и по-обезьяньи ловким прыжком запрыгнул сверху.
