ИЗ ПОГИБШИХ «АННАЛОВ АТЛАНТИДЫ»
«Агония. День третий.
К десяти часа утра поступили донесения, что пираты высадили десанты на востоке и северо-востоке Острова. Начались выступления низших. Первый бунт зафиксирован на соляных копях; подавлен с применением вооруженной силы. В 13.30 пополудни в Город прибыл бежавший из плена адмирал Динем. По его оценке силы неприятеля составляют около 300 судов и не менее 30 тысяч воинов. Адмирал Эвксий, вероятно, погиб. В 15.10 донесение Динема дополнено сведениями, прлученными от гонцов и перебежчика. По новым данным силы врага достигают 550 кораблей (из них около 200 атлантических), 50–55 тысяч воинов, в том числе около 4 тысяч всадников-атлантов и 15 тысяч пехотинцев-атлантов. Получены данные о переходе на сторону неприятеля фортов Первый, Третий, Четвертый, Черный, Рыжий пардус. Форт Степной взят с помощью измены. К вечеру обстановка усложнилась. Агрессоры овладели городами Иузигор, Крют, Дальнегор, Боталь, Ариаднаполь. Причинен огромный материальный ущерб. Поступили сведения о движении с севера отрядов бунтовщиков во главе с сотником 4-го конного полка Аровым. Бунтовщики овладели Зарудьем, Руситолем, Городом Птиц, Марсградом, Городом на двух холмах. Освобождены низшие, работавшие на мраморных рудниках. Для наведения порядка на рудники был направлен 2-й конный полк во главе с Великим Гиппархом Кримом. Восставшие полностью разбиты и отброшены на север. Обстановка стабилизировалась. В 18.30 группа заговорщиков во главе с архонтом 16-го пехотного полка Гейшом пыталась убить Начальника Распределения Этну и Главную Жрицу Леду. На помощь атланткам пришел конный отряд во главе с архонтом 7-го пехотного полка Трегером. По приказу Командора Трегер назначен командующим войсками северной стороны. В 19.45 в видимости Города Солнца появился неприятельский флот; численность — около 500 судов — соответствует предварительным оценкам. Получены сведения о бунте низших на медных рудниках и угольных шахтах, а также о бунте ряда воинских частей на западе. Информация уточняется. По Городу объявлена боевая готовность высшей степени. Народ горит желанием дать отпор агрессорам…»
Выписка из погибших «Анналов Атлантиды».
«Агония. День четвертый.
В четыре часа утра начался приступ с моря…»
* * *
Нападавшие спешили. Спешили, потому что знали: сила их в быстроте. Предупреждал об этом и Кеельсее, сказавший на прощание Мечу:
— Атлантида должна быть захвачена в пять дней. Если ты потеряешь хотя бы день, считай, что потерял все. В игру вступят такие силы, обуздать которые не в силах ни ты, ни я. Помни, пять дней!
Пират помнил это и отдал приказ о штурме, не дожидаясь подхода спешащих к Городу кемтян и восставших атлантов. Не стал он слушать и причитаний Маринатоса, советовавшего связаться с заговорщиками.
— Свяжемся, когда будем в Городе!
Было еще сумрачно, когда на кораблях взвились боевые вымпелы, а трубы возвестили о начале штурма.
Рассекая носами блеклый утренний туман, пятьсот кораблей двинулись к Городу Солнца.
В первой волне шла эскадра Сирда. Наименее других пострадавшая в морском сражении, онa была усилена ста десятью плененными атлантическими кораблями из эскадр Динема и Эвксия, а кроме того, несколькими пиратскими судами, которые по замыслу Меча должны были исполнять роль надзирателей. Атлантам были обещаны земля, скот и доля в добыче. Настроение их было не ахти какое боевое, но получше, чем два дня назад, когда они шли на бой против своих сегодняшних союзников. И потом, им было просто некуда отступать, и они понимали это — прошлой ночью исчез всего один корабль, да и то, кто мог поручиться, что он не отстал во время перехода.
Во втором эшелоне шли пираты, задачей которых было довершить начатое кораблями Сирда и ворваться в гавань.
Замыкала эскадра кемтян. На палубах кораблей располагался пятитысячный десантный корпус.
Рев труб, хлопанье парусов, громкий плеск воды, крики команды — вся эта какафония звуков докатилась до порта, там забили тревогу. Воины-атланты занимали места у катапульт и стрелометов, от Дворца неслись колесницы и всадники.
Корабли все ближе и ближе к волноломам. Вперед вырывается флагманская пентера, возглавляемая помощником Сирда — сам адмирал решил поберечь шкуру и перешел на одну из триер. Массивная тяжелая пентера должна пробить проход в заграждении между волноломами, а затем туда хлынут другие корабли, затопляя берега жаждущими крови и добычи воинами.
— Пора! — резко взмахнул рукой Динем. Раздался оглушительный грохот. Сотня катапульт обрушила на вражеский флот амфоры с жидким огнем. Взметнулось пламя. Вспыхнувшие триеры стали разбегаться в стороны. Видно было, как мечутся на них моряки, срубая горящее дерево в море.
Корабли Сирда открыли ответный огонь. Но не прицельный. Большая часть снарядов падала в воду, и лишь один или два попали в узкую полоску волнолома, зачадив острыми языками пламени, которые были тут же притушены песком. Воины быстро снаряжали катапульты к новому выстрелу. Камни и амфоры с жидким огнем теперь летели непрерывно. Завизжали стрелометы, и огромные, словно молния, стрелы упали на вражеские корабли.
В воздухе завывало и падало. Неприятель приближался все ближе и ближе, топя и опрокидывая свои же горящие корабли. И впереди всех была флагманская пентера, ярко пылавшая с одного борта, но упорно плывущая вперед. Пентеру нужно было потопить, не допуская до заградительных цепей, и Динем приказал перенести огонь исключительно на нее. Стрелы и камни осыпали судно смертельным градом. Была разбита палуба, взвились пожирающие мачту пожары; казалось, там не осталось ничего живого, но горящий, обугленный остов упорно двигался к намеченной цели. Застыли весла гребцов верхнего ряда — транатов, но остальные — огонь еще не успел проникнуть ниже, — с устрашающей размеренностью вспенивали воду.
Удар! Еще удар! Борт судна проломил огромный камень. Пентера была уже совсем рядом от волноломов, и стоявший на сторожевой палубе Динем видел, как хлынула внутрь вода. Корабль накренился, но гребцы даже не закричали и продолжали свою размеренную работу.
Еще несколько ударов весел, пентера достигла заграждения и, прорвав своей массой первую цепь, завязла в корпусе грузовой галеры. Огонь стремительно перекинулся на набитые хлопком суда и обратил их в огромный пылающий костер.
Стало жарко. Стоявшие у заграждения воины бросали свои посты и спешили отбежать подальше. Кое-кто искал спасения в море. Динем тоже был вынужден покинуть сторожевую башню — воздух раскалился настолько, что обжигал легкие.
