– Хочешь, отгадаю, как тебя зовут? - опять предложил он; Катя подумала, что хотя и парню на вид никак не меньше восемнадцати, его до сих пор тянет играть.
– Голуба! - торжествующе вымолвил он.
По легенде отправивших её историков имя Екатерины было Купава. Никодим Аристархович "слизнул" его из "Снегурочки" Островского. Но незнакомцу она не стала в том признаваться, а изобразила на лице неподдельное удивление.
– Как... как ты догадался?
Юноша довольно ухмыльнулся
– Гадалка давеча нагадала. Мол, встречу суженную, и имя её будет на "г" начинаться. А ты и впрямь на голубку похожа. Значит, тебе имя отец с матерью по сути дали...
Она слушала его, кивала и вдруг девушку точно холодом обдало: Катя напрочь забыла о главной заповеди разведчика чужого мира, которую ей упорно втолковывал Никодим Аристархович - прежде, чем вступить в контакт, проверь, кто перед тобой? Обычный человек, оборотень или посланник черных историков? И сама не забудь щитом от его прощупывания прикрыться. Катя немедленно закрылась - лучше поздно, чем никогда! - и, почувствовав себя свободнее, улыбнулась парню.
– А ты красивый.
И вроде кокетливо коснулась его шеи, а на самом деле нажала на шее нужную точку, приказав: "Замри!"
На самом деле, он продолжал двигаться, но теперь на одну секунду его движений приходилось триста шестьдесят Катиных.
Парень ещё не успел моргнуть ресницами, как она смогла выяснить то, что хотела. Потянула на себя лишь чуть-чуть его одежду и та стала клочьями рваться в руках девушки. Она не просто раздевала его для удовольствия Катя искала отметину. А когда нашла, расстроилась: по её небрежности чуть было в самом начале не сорвалось так тщательно подготовленное её путешествие - у юноши под левой подмышкой отыскался крохотный магический знак пентаграммы черных историков.
Интересно, они следили именно за ней или поставили здесь свой пост на всякий случай? Теперь все зависело от того, как быстро он сможет прийти в себя. Он все равно догадается, кто Катя на самом деле, если не знал этого с самого начала.
Что он сделает? Кинется в погоню? На всякий случай она изготовила три призрачные фигуры с себя самой и пустила их в трех разных направлениях.
И побежала. Вернее, переместилась сразу километров на двадцать. Прошу прощения, на много верст вперед! Все свои силы в этот бросок вложила, потому что поняла: шутить с нею не будут. Не о собственной безопасности она пеклась, а о деле, которое чуть было не провалила.
Правда, у леса ненадолго остановилась - лапти себе соорудила. Венуста Худионовна научила её плести их самым обычным образом, но на рукомесло сейчас не было времени, пришлось прибегать к помощи магии. Тоже получилось неплохо.
Если бы её спросили, куда, в какую сторону Екатерина спешит, она бы и не смогла ответить. У страха глаза велики. Сказала бы: подальше отсюда.
Она бы ещё так долго мчалась, не глядя, если бы на её пути не возникло препятствие. Катя успела лишь догадаться, что это шатер, и упала, запутавшись в его шелковом пологе. Барахтаясь в складках, она почувствовала, как закачались шесты, поддерживающие шатер.
И тут же со всех сторон услышала тревожные возгласы:
– Вражеский лазутчик! Подслушивал! Вишь, подкрался в обход стражи! Знать, глаза отвел! Измена!
– Позволь, княже, заколоть нехристя, - раздался ломкий юношеский басок.
Екатерина от ужаса съежилась, но не могла почему-то издать ни звука в момент пересохшим горлом.
– Так сразу и колоть, - не согласился мужской голос постарше. - Новый шатер портить. Экий торопыга! Давай, хоть глянем, кто в наши шелка попался. Может, коза какая со страху кинулась.
Полог шатра развернули, освободив Катю, слегка оглушенную падением.
– Девка! И красивая...
– Вишь, а ты хотел её копьем. Молод ишшо, не знает, чем девок-то тыкают! - хмыкнул чей-то насмешливый голос.
Раздался дружный мужской хохот, и Катя, пунцовая от стыда, смогла наконец подняться и оглядеться.
– Здравствуйте, добры молодцы на многие леты! - она поклонилась им в пояс.
– Спасибо, голубушка, - сдержанно поблагодарил мужчина лет тридцати, одетый побогаче других. - Токмо поясни мне, неразумному, как тебя угораздило посреди стана моей дружины оказаться?.. Проверь, Догляд, стражей у реки и на южном окоеме. Ежели к нам посреди дня девки красные беспрепятственно в гости ходят, так скоро, может, посреди войска и балаган развлекательный поставим, проезжий народ веселить?.. Я слушаю тебя.
Он обратил к девушке проницательный взор.
Катя уже не осмелилась на глазах дружины проверять князя. Смогла лишь мысленно обследовать его фигуру - не излучает ли каких чужеродных импульсов? Но, похоже, воин был всамделишный... Но он, кажется, ждет ответа. И Катя изобразила на лице заполошенность, волнение, соответствующие её дальнейшим словам.
– Леший мне встретился, батюшка князь, леший! Я тут... там, - она махнула в сторону леса, - ягоду-землянику собирала, а он возьми и выйди: весь заросший, бородатый, вот здесь не то шишки какие, не то сучки. Поглядел на меня и эдак машет: мол, иди сюда. Я хоть и одна в лесу живу, а напугалась, страсть! В трясину заведет - не выберешься. Лукошко даже потеряла...
– Что-то я твоего лица не припомню, - слегка нахмурился князь, - а ты меня, выходит, прежде видела?
– Не видела. Догадалась, - потупилась Катя, мысленно над ним посмеиваясь: всякий бы догадался - и по костюму его, и по властности, с какой он обращался с дружинниками.
– Ты далеко отсюда живешь? - продолжал допытываться князь.
– Недалече. В лесу, на поляне. Не боле версты будет.
– Неужто и впрямь одна? А где же твои батюшка-матушка?
– Померли, - вздохнула Катя и смахнула слезинку, как сделала бы на её месте другая сирота.
– И не боишься одна жить? Никто не обижает?
– Никто, - простодушно ответила она, - да и защитники у меня есть...
Вопрос о защитниках, похоже, вертелся на языке князя, но он остерегся его задавать, чтобы не заподозрилиего в излишней осторожности. Подумал лишь, а Катя его мысли прочла: кто там может быть?Разве пес большой, на медведя обученный...
– А ежели я, к примеру, надумаю к тебе в гости наведаться. Примешь?
– Изволь, гостям я завсегда рада... кои с добром приходят.
Она украдкой посмотрела на дружинников князя: некоторые глядели на неё сожалеючи, другие с явной насмешкой. Видно, репутация у князя по женской части была не из лучших.
Екатерина решила все же немного подурачиться. Учителя её бы в том не одобрили, но девушку будто черт в бок толкал: покажи нахалу этому, где раки зимуют. Вишь, как он по тебе глазками шарит, будто раздевает. Легкой добычей ему кажешься.
– А позволь мне, княже, на руку твою взглянуть, - попросила она.
