Святослав Сахарнов - Житель Соленой лагуны

Капитан каждый день сходил на берег и подолгу бродил у лагуны. С ним был Холин.

Геодезист жил одним желанием: узнать, что скрывается в Соленой лагуне, и отомстить, поймав ее жителя.

Однажды капитан со своим спутником дольше обычного задержались на берегу.

Солнце было уже низко, и вода в лагуне, освещенная гаснущими лучами, казалась багровой.

— Смотрите! — вдруг схватил капитана за рукав Холин.

Посередине лагуны двигалась темная полоса. Потом вода зарябила и

из нее поднялся четырехугольный бурый плавник да часть розовато-белой спины. На поверхности показались, морщиня воду, несколько щупалец. Двое из них были длиннее прочих — метров по пятнадцати каждое.

— Кальмар! — шепнул Орлов.

Огромный головоногий моллюск повернулся, словно заметил на берегу людей. Блеснули два стеклянных глаза. Длинное сигарообразное тело животного до половины показалось над водой.

Да, это был кальмар — гигантский глубоководный архитеутис, роговые челюсти и многометровые щупальца которого иногда находят китобои в желудках убитых кашалотов. Животное, встречи с которым, вероятно, и породили в средние века легенды о «морских змеях».

Извлеченный из глубин, в результате поднятия дна, и запертый в мелководной лагуне, он впервые был лицом к лицу с человеком.

Первым не выдержал Холин. Он поднял кулак и показал его своему врагу.

Кальмар, словно поняв, сгорбился, набирая внутрь воду, с силой выбросил ее струей и, сложив зонтом щупальца, как ракета, толчком ушел на глубину.

— Ну, погоди! — погрозил Холин. — Быть тебе заспиртованному в трюме…

Приближалось время прибытия обещанного Петропавловском буксира.

Ночью Орлова разбудило ощущение чего-то необычного. Лежа он попытался понять, в чем дело.

Ставшее за пять дней привычным ощущение неподвижности судна было нарушено.

Под днищем, то поднимая шхуну, то опуская, бормотала вода.

Сыграли подъем.

Команда собралась на палубе, взволнованно прислушиваясь к подрагиванию судна.

Бросили за борт лот. Он показал 3 метра.

Серело. Постепенно появлялись из темноты очертания острова. Берег заметно стал ниже и отступил от шхуны.

Снялись с якоря и, меряя глубину, обошли вокруг острова.

Сомнений не оставалось, — он уходил под воду! Уходил так же неожиданно, как появился. Морское дно под действием невидимых и неслышных процессов, происходящих в земной коре, опускалось.

Когда «Изотерма» вышла к протоке, на палубе раздались крики разочарования. Вместо узкой дорожки воды к лагуне теперь вел широкий пролив. По синей поверхности его шли тяжелые волны. На самой середине пролива плясали, как игрушечные паяцы, желтые поплавки сети. Бесполезную, ее выбрали на палубу.

Через час шхуна легла курсом на Петропавловск.

Холин и капитан стояли плечом к плечу на корме и смотрели на узенькую полоску песка. Это было все, что еще оставалось от острова, где для них приоткрылась завеса над одной из тайн океана — над тайной жизни больших глубин.

Литературно-художестенный альманах «Дружба», № 5, 1958 г., стр. 142–147