Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 254
— Мог бы и не объяснять, — сказал Джезри. — На самом деле фраа Арсибальт интересовался…
Фраа Оза выступил вперёд и взглядом спросил у Лио разрешения ответить. Предводитель долистов говорил редко, так что сейчас все повернулись к нему.
— Для таких, как вы, самым трудным будет не выполнение поставленной задачи, а унизительная неопределённость, проистекающая из того, что вы не знаете всего плана. Эти чувства могут негативно сказаться на ваших действиях. Сейчас вы должны решить: двигаться дальше, понимая, что всего плана вам, возможно, не откроют, а если и откроют, в нем могут обнаружиться явные изъяны; либо уступить приготовленные для вас скафандры другим.
Оза шагнул назад. Минуту все молчали, принимая решение. Впрочем, я неточно выразился. То, что происходило у меня в голове, не было связано с вопросом «как поступить?». Выйти сейчас из ячейки было немыслимо. Ни о каком выборе речи не шло. Фраа Оза, посвятивший жизнь подготовке именно к таким ситуациям, без сомнения, отлично это знал. На самом деле он не предлагал нам ничего решать. Просто вежливо попросил нас заткнуться и перейти к непосредственным задачам.
Ими мы и занимались по восемнадцать часов в день, пока не приехал грузовик, чтобы везти нас на лётное поле. Правда, случайному наблюдателю показалось бы, что мы только половину времени работаем, а вторую половину играем в видеоигры. Три прилегающие к двору кельи оборудовали синапами, подключенными к большим панорамным спиль-экранам. В центре каждой панорамы стояло кресло с перчатками от скафандра. Мы по очереди садились в кресла, вставляли руки в перчатки и нащупывали панель управления. На экранах показывалось то, что мы видели бы через лицевые щитки шлемов, будь мы сейчас на орбите, а также различные индикаторы и показатели, которые, как нам обещали, будет выдавать поверх изображения космоса синап скафандра. В перчатки будет встроено управление соплами шармана, так что, выйдя на орбиту, мы сможем перемещаться и решать некоторые задачи. Под левой ладонью находился шарик, свободно поворачивающийся в гнезде, под правой — грибообразная рукоятка, которую можно было двигать в четыре стороны, а также вдавливать и тянуть. Шарик управлял вращением шармана, и его все освоили быстро. Грибок отвечал за поступательное движение, и с ним пришлось помучиться. На орбите всё не так, как в привычной нам обстановке. Вот один пример: если я догоняю предмет на той же орбите, мой первый порыв — включить сопло, которое вытолкнет меня вперёд. Однако оно выведет меня на более высокую орбиту, а то, за чем я гонюсь, окажется внизу. Нам предстояло перестроиться целиком. И даже для тех, кто учил орбитальную механику у ног Ороло, был только один способ по-настоящему её прочувствовать: играть в эту игру.
— Обманчивая штука, — заметил Жюль. Мы с ним были вместе в игровой келье. Я довольно быстро освоил тренажёр, потому что знал соответствующую теорику, и мне поручили помогать остальным.
— Левая рука как будто оказывает сильное действие. — Жюль крутанул шарик. Я закрыл глаза и сглотнул. Изображение на экранах: Арб и различные предметы на нашей «орбите» резко пошли вбок. — Однако на самом деле, когда я поворачивают трекбол, шесть параметров почти не меняются.
Жюль имел в виду шесть чисел в нижней части экрана: те самые шесть чисел, о которых я говорил Барбу на кухне трапезной.
— Верно, — сказал я. — Ты можешь вращаться сколько угодно, и твои орбитальные параметры — которые как раз для нас и существенны! — не изменятся.
Шестипозиционный индикатор в нижнем правом углу заморгал, и я понял, что Жюль правой рукой двигает рукоятку, которую он называл жёстиком. Орбитальные параметры начали меняться. Один из зелёного стал жёлтым.
— Ага, — сказал я. — Ты сбил наклонение. Теперь ты в другой плоскости.
— Что чревато далекоидущими последствиями, — сказал Жюль, — но при том обманчиво, поскольку сейчас я больших перемен не вижу.
— Вот именно. Давай я прокручу быстрее, покажу, что будет дальше.
У меня была инструкторская панель, и я мог ускорить имитацию, сжав почти полчаса в десять секунд. Другие спутники удалялись так быстро, что скоро пропали с глаз.
— Как только ты отлетел настолько, что не видишь друзей или не можешь отличить их от ложных целей…
— Меня бесполезно шерше, — ровным тоном закончил Жюль. — Можешь вернуть назад?
— Конечно.
Я вернул имитацию к той секунде, когда Жюль только что сбил наклонение.
— Как это исправить? Может, так? — Он тронул жёстик. Наклонение съехало ещё чуть-чуть, а показатель эксцентриситета, минуя жёлтый цвет, прыгнул сразу на красный.
— Парблё, — сказал Жюль. — Теперь я сбил два из шести.
— Попробуй совершить те же действия в обратную сторону, — предложил я.
Жюль дал импульс из противоположного сопла. Эксцентриситет немного выправился, но сбилась большая полуось.
— Интересная задачка, — заметил Жюль. — Лучше бы я вместо лингвистики изучал небесную механику. Лингвистика загнала меня в этот переплёт, и только физика может из него вытащить.
— Как там у вас наверху? — спросил я. Жюль явно разнервничался, и я подумал, что ему не помешает маленькая передышка.
— О, ты наверняка видел модели. Они довольно точно показывают внешнюю сторону, доступную вашим телескопам. Конечно, большая часть из сорока тысяч никогда её не видит. Только внутреннюю сторону Орбоймы, в которой живёт всю жизнь.
Он говорил о жилой сердцевине «Дабан Урнуда»: шестнадцати полых шарах, каждый чуть меньше мили в диаметре, расположенных вокруг центральной оси, вращение которой создаёт искусственную силу тяжести.
— Об этом я и спрашивал. Какая она, община из десяти тысяч латерранцев?
— Сейчас расколота между Основанием и Опорой.
Опорой звалась оппозиция, возглавляемая уроженцами Фтоса.
— А в обычное время?
— До того, как мы сюда попали и противостояние Опоры и Основания усилилось, это походило на милый провинциальный городок с университетом или научно-исследовательской лабораторией. Каждый орб наполовину заполнен водой. На воде — плавучие дома. На них мы выращиваем пищу… ах, я вспомнил о пище!
— У каждого народа по четыре орба, как я понимаю?
— Официально — да, но есть и смешанные сообщества. Когда корабль движется без ускорения, мы можем открывать двери в соседние орбы и свободно ходить из одного в другой. В одном из латерранских орбов расположена школа…
— У вас есть дети?
— Конечно, у нас есть дети! И мы очень, очень о них заботимся. Образование для нас — всё.
— Хотел бы я, чтобы так же было на Арбе! Я имею в виду экстрамурос.
Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 254
