приостанавливались процессы размножения.
Решение перекопать все поля не принесло никаких результатов. Извлеченные на поверхность личинки снова ушли под землю.
Жуки плодились с фантастической скоростью. Покончив с посевами, они принялись за скот. Перед человечеством вставала угроза голода.
Жуков жгли напалмом, обстреливали ракетами, но количество их не уменьшалось, а увеличивалось. Сотни миллионов квадратных километров земной поверхности были покрыты белой копошащейся массой. Казалось, что вся техника конца двадцатого столетия бессильна против этого дьявольского наваждения.
Однако самое худшее было еще впереди. Жуки начали штурм населенных пунктов. От их жертв не оставалось даже костей.
На всем земном шаре было объявлено чрезвычайное положение.
Решение пришло тогда, когда уже все казалось безнадежным.
Сейчас невозможно выяснить, кому оно принадлежало.
Было обнаружено, что движение жуков можно направлять при помощи электромагнитных полей. Специальные передвижные атомные электростанции, снабженные концентраторами поля, начали маневренную войну.
Свыше трех лет продолжалось это фантастическое сражение, пока все жуки не были загнаны в Каспийское море, где их уничтожили гигантскими ультразвуковыми излучателями.
До сих пор ученые Земли теряются в догадках относительно происхождения таинственных жуков. Многие считают, что это была тщательно подготовленная попытка уничтожить человечество для колонизации нашей планеты обитателями другого мира. Эта точка зрения разделяется далеко не всеми. Известный кибернетик Топчинский полагает, что жуки были некогда завезены из космоса для неизвестных нам целей. Вероятно, это произошло задолго до того, как на Земле появились наши предки.
Следует добавить, что истинный виновник обрушившейся на Землю беды, забывший двадцать миллионов лет тому назад на заправочной космической станции сосуд с белыми крупинками, предназначенными для уничтожения кристаллических форм жизни на планете Убра, порождающей вирусы, опасные для всего живого в космосе, погиб при столкновении ракеты с метеоритом при пересечении орбиты Сатурна.
Впрочем, он не мог предполагать, что изобретенные им жуки так легко приспособятся к органической пище.
Аннигилисты
Глава из научно-фантастической повести «Звездный ревизор»
– Паскудство, – сказал Ремизов, допивая кофе, – паскудство и мрак в моей душе, когда я думаю о Чио-сан. Вот тебе, командир, доверили юное существо, а что ты сделал, чтобы подготовить ее к работе в космосе? Знаешь ли ты хотя бы, к чему ее тянет?
– К шоколаду. За последние двадцать часов полета наши запасы уменьшились по крайней мере на десять килограммов. Это, пожалуй, единственные реальные следы ее пребывания на «Хариусе».
– Принцесская жизнь! Девичьи грезы в межзвездном пространстве. Пора кончать муру, командир! Девочке нужно посмотреть настоящих людей в работе. На Галатее ей нечего делать, справочное бюро космодрома – не место для практики. Команду «право на борт» и заворачивай к аннигилистам.
«Очень здорово у тебя получается, ревизор, – подумал командир, – раскомандовался здесь, пижон, а за перерасход горючего отвечать мне?»
Ревизор проводил глазами долговязую фигуру командира и усмехнулся в усы. Он знал, что через три минуты «Хариус» изменит курс.
Ремизов с трудом протиснул тело в узкий входной люк аннигиляционной станции и подал руку Чио-сан.
Поперек дороги у них лежал лупоглазый юноша, выдавливавший угри перед большим рефрактором.
– Кто тут старший? – спросил Ремизов.
Юноша с интересом разглядывал свой нос, не обращая внимания на прибывших.
– Я звездный ревизор, – продолжал Ремизов, – мне нужно видеть начальника станции, или главного аннигилиста, не знаю, как величать правильно.
– Извиняюсь, – сказал юноша, отрывая взгляд от рефрактора, – я не знал, что вы легавый. Пойдемте.
– Беня! – крикнул он куда-то в пространство. – Тут легашонок с системкой прибыли, будут капать на нас в Совет звездоплавания.
– Я уже хочу повеситься от внутренних противоречий, – сказал появившийся из люка над головой тощий брюнет, – хиляют по космосу с чувихами, а у меня мальчики третью неделю не кормлены! А чего их носит в космос? Здесь не Ланжерон и, если говорить откровенно, даже не Дерибасовская. Здесь, не к ночи будь сказано, космический филиал Аннигиляционного института Академии Наук, а я – Бенцион Крик, его начальник. Ну, Жора, делать нечего, будем знакомиться, зови всю гопу.
Лупоглазый засунул два пальца в рот и издал свист, от которого у Чио-сан подкосились ноги. Первым в отсеке появился седобородый старец с недожеванной подметкой во рту. Ремизов без труда узнал в нем крупнейшего радиофизика Евсея Федоровича Акулкина.
– Что, Беня, подвезли рубон? – спросил тот, не вынимая подметки изо рта. – Я голодный, как амеба.
– Рубон в Одессе, у тети Песи, – бодро ответил Крик, – доедывай колеса, нам опять вместо консервов прислали чудика для проверки.
Отсек быстро заполнился народом. Какой-то тип в светозащитных очках подошел к Ремизову и нежно обнял его за талию.
– Гопа, живем! – закричал он, показывая аннигилистам кожаный пояс, снятый с ревизора. – Грандиозный улов. Поздравляю с ухой!
– Мальчики, ша! – рявкнул Крик. – Я вас собрал здесь, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие: к нам прибыл ревизор. Он таки да, хочет познакомиться с работой станции. Покажем ему, Евсюша, настоящую аннигиляцию? Слизнем Млечный Путь!
– Как кобелю муху, – заржал седобородый, – как кобелю сожрать муху! Смотри, стукач, как мы его сейчас хряпнем!
Чио-сан, завороженная, следила за манипуляциями прославленного радиофизика. Его руки с умопомрачительной скоростью летали по верньерам пульта.
– Смотри на экран глазами! – кричал Беня. – Сейчас от пройденного Млечного Пути останется одна красивая легенда! Давай, Евсейчик!
Нестерпимо яркая вспышка аннигиляционного взрыва осветила экран.
– От дает копоти! – орал Беня. – Давай, Евсей, схарчим для дорогого гостя Крабовидную Туманность!
– Как кобель муху, – захлебывался седобородый, – сейчас мы и ее хряпнем!
– Давай, давай! – кричали аннигилисты, подбрасывая Чио-сан к потолку.
Положение становилось критическим.
«Если эти очаровательные забавы продлятся еще полчаса, то у нас не останется ни девчат, ни галактик, – подумал Ремизов, – нужно принимать меры».
– Гопа! – Голос ревизора перекрыл голоса веселящихся ученых. – Жалую вам с ревизорского стола десять декалитров спирта!
Громовое «ура» прокатилось по отсеку. Седобородый подскочил к Ремизову и укусил его в нос.
– Свой в доску! – сказал Крик, хлопая ревизора по животу. – Я же слушал у него курс тау-механики!
«Испортят практикантку, – подумал Ремизов, поглядывая на группу ученых, обступивших Чио-сан, – уж лучше бы она жрала шоколад на „Хариусе“…»
Большой Мозг
– Вся беда в отсутствии общей теории, – сказал Кибернетик, – мы блуждаем в хаосе открытий, не имея ни малейшего представления об элементарной природе вещей. Мы не знаем сущности электрического заряда, природы гравитационных сил, истинных свойств пространства, не понимаем, что такое энергия. Законы природы просты, и то, что мы вынуждены описывать их при помощи все усложняющегося математического аппарата, свидетельствует только о несовершенстве этого аппарата. Чем больше открытий мы делаем, тем более разрозненными и необъяснимыми они нам представляются. Должна наконец появиться наука наук, которая сведет
