лишь изредка, тоскуя, просматривал фотографии дочери в сети. Даже нависший над городом сумрак затянувшейся осени не рождал в Леоне мыслей о том, что своего ребёнка пора бы начать защищать. Впервые тревога овладела его сердцем тогда, когда ему пришлось отбить на улице одного подростка, попавшего в руки приставших к тому ребят. Тут Леон стал замечать, что подворотни и ставшие в отсутствие солнца тёмными дворы, ранее совершенно безопасные и безлюдные, теперь уже не пусты. Из-за нависшей над городом темноты Леон не мог разглядеть, кого скрывает мрак, но, несомненно, теперь в нём прятались те, кто прежде не решался промышлять открыто на освещённых солнечным светом улицах.
Окончательно запаниковал Леон тогда, когда случилось несчастье с Ингой. Девочка — отчаянная бунтарка с короткой стрижкой, татуировками и проколотой ноздрей, воспитываемая одной лишь матерью теперь будет, возможно, навсегда прикована к кровати. На спор с какими-то ребятами девочка в темноте полезла по водосточной трубе и упала. Нижняя часть её тела теперь парализована. Мятеж против взрослых с тех пор позабыт. Теперь мама — лучший друг, а на своей странице в социальной сети девочка собирает деньги на операцию и единственное её желание — это когда-нибудь просто встать на ноги. Удивительно, жестоко, парадоксально — но девочка теперь обрела цель в жизни. Теперь Инга показывает невиданную стойкость духа и учится заново жить. Но Леон, как и все прочие, понимал, что операция ведь не поможет… Леон вздохнул, он хорошо изучил поставленный девочке врачами диагноз, современная медицина не сможет поднять Ингу с постели. Леон ещё раз вздохнул и сделал небольшой денежный перевод по реквизитам, указанным на Ингиной странице. Он поступал так всегда, когда вспоминал про неё. Деньги не вернут Инге прежнюю жизнь, но они смогут хотя бы немного облегчить быт этого ставшего в один миг инвалидом ребёнка.
Произошедшее с Ингой несчастье заставило Леона кардинально изменить своё отношение к дочери. В этом мире защитить его Лину, кроме него, некому, а значит, он должен действовать. Он должен находиться с дочерью рядом, чтобы в нужный момент вмешаться, уберечь. Простого наблюдения со стороны мало…
Дождь заморосил чаще. Леон поёжился, натянул капюшон куртки и снова пробежался по всем страницам дочери в социальных сетях, новости от Лины отсутствовали.
После несчастья, случившегося с Ингой, Леон стал незримо присутствовать рядом с дочерью в каждый момент её жизни. Он не собирался дожидаться того часа, когда придётся собирать деньги на операцию попавшей в неприятности дочери. Леон решил своими руками обеспечить ей безопасность. Сегодня вечером его знакомая Рита прокричала правду — дочь не желала видеть его, поэтому Леон должен был скрываться от дочери, и в этом помогали ему цифровые социальные сети. Как и все современные подростки, многократно порицаемые взрослыми за пристрастие к гаджетам, Лина, к счастью Леона, была в своих аккаунтах довольно активна. Благодаря её записям на страницах социальных сетей, добавляемых ею регулярно в течение дня, Леон мог понять, где она и каковы её занятия в каждый момент времени. Кроме того, он нашёл множество ресурсов, которые помогли бы отслеживать перемещения Лины. Уже через пару месяцев он знал её режим дня. Она просыпалась, каждое утро выкладывала фотографию своего завтрака в сети, затем ехала на автобусе одного и того же маршрута в школу. В течение дня делала несколько снимков с занятий, на которых мелькали друзья-одноклассники Лины, имена их Леон без труда нашёл на сайте школы. Леон не поленился самым тщательным образом изучить социальные страницы каждого из них. Занятия дочери заканчивались в два часа дня, с этого времени следить за дочерью становилось сложнее. После школы она обычно отправлялась домой пешком, и Леону надо было внимательно переключаться с одной уличной камеры на другую, чтобы отследить перемещения Лины, но бывало Лина куда-нибудь уходила с привычного маршрута, и тогда только её записи в сети помогали Леону понять, чем она занята.
Случалось, слежения через сеть оказывалось недостаточно. Тогда Леон срывался с работы и отправлялся вслед за дочерью. Он обходил тёмные подворотни, ожидая Лину, пока та сидела в гостях у кого-нибудь из друзей, ждал её у дверей посещаемых ею кафе и магазинов. Скоро Леон понял, что для того, чтобы отпугнуть тех, кто мог скрываться в темноте, достаточно просто шуметь. Леон привык ходить, либо отчаянно кашляя, либо беззаботно напевая какую-либо из песен, и каждый раз он чувствовал, как при его шумном появлении кто-то незримый уходит глубже во тьму. Но самым действенным способом было затеять какую-либо деятельность. Леон с шумом начинал переносить всё, что находил под ногами с одной стороны улицы на другую, затем обратно. Он «чинил» на улице свой пока ещё исправный автомобиль. Леон был активен, боек и уверен. Он деловито сновал то туда, то сюда, и это пугало прятавшихся во тьме ещё больше. Много раз он видел, как создав вокруг себя движение, он вынуждал незнакомую чёрную фигуру выйти из своего тёмного убежища и поспешно удалиться. Нет, Леон им был не нужен. Они поджидали тех, кто был физически слабее них и не смог бы ответить отпором.
Тьма — благодатная среда для сокрытия любого зла. В темноте зло не имеет лица, а потому имеет все шансы остаться безнаказанным. Творятся такие дела, которые постыдны в свете дня.
Дождь не утихал. На странице дочери появился новый снимок, на котором она была в окружении двух парней. Лица мальчишек Леону не понравились. Он хорошо знал этот тип расхлябанной беспутной молодёжи, что в поисках лёгких знакомств ходит по клубам. Нет, его девочке такие спутники не нужны.
Леон сжал зубы и поспешил к входу.
На этот раз в руке охранника оказалось сразу четыре купюры номиналом намного выше прежней.
— Вот этих сможешь вывести? — спросил Леон, указывая подростков на фото.
Охранник, немного помедлив, после появления в его руке ещё двух купюр, наконец, утвердительно кивнул, и подозвал другого.
Леону повезло. Минут через пять-десять, двое охранников выдворили из клуба парней с фото.
— Что вы творите?! Мы ничего не принимали! Вы не имеете права! — возмущались подростки.
Охранник кивнул Леону, но Леон дал жестом понять, что ему всего лишь надо, чтобы эти парни сегодня в клуб больше не возвращались.
Лина оставалась внутри, Леон продолжил своё ожидание снаружи.
Очень хотелось выпить, пробирал холод. Вспомнилось, что дома осталась недопитой бутылка вина. Леон вздохнул. Лина становилась взрослой и могла попасть во всё более и более опасные истории, Леону необходимо всегда быть где-нибудь рядом, чтобы успеть уберечь её. Но что делать, когда
