— Почему ты помогаешь мне? — спросил Айзек, выковыривая из носа застывшую кровь, пока девушка увлеченно смотрит вперед.
— Ну, ты готов был за меня заступиться. Мне показалось, что ты неплохой человек.
— Но ведь это не причина. Вокруг много неплохих людей.
— А ты сам-то веришь в свои слова? — обернулась на ковыряющегося в носу Айзека девушка и усмехнулась от увиденной картины. Тот моментально вытащил палец из ноздри и еле заметно обтер его об внутреннюю часть плаща. — Если я правильно поняла, то первое, что с тобой тут случилось, это драка с порядчиками. Ты, может, и подумал, что тебе просто не повезло, но тут везде так.
— Но я-то тут при чем? С чего ты взяла, что я не такой же, как они? Да и разве они не защищают вас, простых жителей?
— Не знаю, — улыбнулась девушка. — Может я, просто, хочу пообщаться с тем, кто не из этих мест? Такое, знаешь, ли редко доводиться. Я бы сказала, почти никогда. Да и к тому же. Повторюсь: ты не испугался прийти мне на помощь, хоть я и сама в этом была виновата.
— Хм…
— Ты пойми, таких людей, как тот лысый, невероятно много. Все пытаются выжить, дерутся за любую работу. Обманывают друг друга. Воруют. Если ты шел сюда, в поисках красивой жизни, то ты ошибся городом, — Ханна отвернулась и продолжила путь. — Быть может, я помогу тебе, а потом, когда-нибудь, ты поможешь мне.
— Эх, ладно, сойдет за ответ. Плохо сойдет, но сойдет. Так куда мы идем?
— А я не сказала? Ко мне на работу. Моя смена уже началась!
— А вот это точно не ответ.
Ханна взяла Айзека за плащ и дернула посильнее, давая понять, что спешит, и Айзек должен спешить вместе с ней. Ускорив шаг, они преодолели с десяток домов, пока не добрались до низкого, разукрашенного здания. Цвета были хоть и выцветшие, и отсыревшие, но было видно, что пару сотен лет назад люди, все-таки, постарались. Здание плотно стояло к другим, что были на пару этажей выше, и выглядело так, словно его пытаются задавить. Лишь привыкнув к обстановке, юноша начал замечать, что абсолютно все здания стоят косо. То ли покосились от времени, то ли изначально так были построены, но среди тех, что он видел — не было новых. Все они были ветеранами, появившимися настолько давно, что и угадать сложно, насколько.
Деревянная дверь на крыльце из пары ступеней открылась и Айзек с Ханной зашли в двухэтажное здание. Ни вывесок, ни названия на нем не было, и Айзеку оставалось лишь гадать, что же там. Миновав спящего за столом у входа мужчину, покрытого сединой, ребята прошли внутрь, прошли по коридорам, пару раз повернули и оказались в раздевалке. Ханна скинула с себя куртку, под которой красовалась белая майка, оголяя ее светлые плечи. Сняла теплые ботинки, сменив их на легкие тапочки, и посмотрела на краснеющего Айзека.
— Что стоишь? Снимай давай грязноту свою, а то вспотеешь. — абсолютно не понимая отчего раскраснелся Айзек, сказала Ханна и продолжила приготовления. — Я покажу, где умывальник, но ты особо не шатайся тут. Как смена закончится — пойдем куда-нибудь.
— Зачем я тут? Я мог остаться и снаружи, — без сил оторвать взгляд от Ханны говорил Айзек.
— Потому что ты потеряешься!
Парень пожал плечами, словно соглашаясь с высказыванием, и начал снимать с себя верхнюю одежду, кинув рюкзак в сторону. Он аккуратно сложил плащ и куртку в шкафчик, что принадлежал Ханне. Туда же положил шарф, шапку и свою маску, что всю дорогу была на его лбу и собирала сажу, витавшую в воздухе. Проверив содержимое своего рюкзака, сунул туда и его.
— Вот это все тоже убирай, а то напугаешь мне их! — Ханна ткнула пальцем на ножи и пистолет.
Хоть Айзек и сильно задавался вопросом, кого это он напугает, но расспрашивать не решил. Просто пошел за девушкой, что вела его к умывальнику. Приспособление для умывания оказалось хитрее, чем думал парень. Вместо ведерка с водой, висевшего над тазиком или снегом, перед ним предстала настоящая раковина, с причудливой трубой над ней. Ханна повернула два вентиля, заметив явное недоумение в глазах парня, и проверила воду.
— Наслаждайся, пустынный человек.
Айзек поднес руки к воде и удивился. Она была теплая. Теплую воду со стариком они готовили лишь в дни, когда пора было мыться, а тут она лилась по одной только прихоти. Сделав вид, что совсем не удивился этому, парень принялся отмывать лицо. Иногда поглядывая в зеркало, висевшее напротив него на стене. Сажа смылась быстро, а вот кровь предательски оставалась на лице, вцепившись в кожу. Бросив нежные поглаживания теплой водой, Айзек принялся ногтями скоблить лицо, отрывая засохшие красные кусочки, что торчали из носа и щетины, появившейся за несколько дней пути. Готово.
Айзек разглядывал свое лицо в зеркале, невероятно тонкой работы. Все, что были в Повале, явно искажали изображение, но это зеркало было четким и ровным, и даже покачав в нем головой, Айзек не заметил ни одного искривления. Заметил лишь то, что его нос очень сильно опух и покраснел, а на маленькой горбинке красовалась небольшая рваная рана. Это было для него удивительным, ведь зверье, с которым он встречался в своей жизни — никогда не целилось в лицо. В шею — да, но не в лицо, и это, будет его первым шрамом, оставленным другими людьми.
— Уснул что ли? Или пригрелся? Давай, пойдем! — Ханна дернула Айзека за рукав его кофты, не давая вытереть лишнюю воду с лица, и потащила за собой. Айзек успел лишь пару раз провести свободным рукавом по лицу, чтобы глаза быстрее освободились от влаги.
Открыв небольшую легкую дверь, Ханна завела Айзека в просторную комнату, сочетавшей в себе так много крайностей. Тут тебе и куча маленьких столиков, и целая кухня в углу, а через проем в другую комнату просматривались двухъярусные кровати. Везде были разбросаны цветные игрушки, разной степени изношенности, а стены украшены рисунками и яркими картинками. Яркий, синеватый, свет из заледеневших окон падал в комнату, перемешиваясь с желтым свечением ламп. Пахло едой и было невероятно тепло, настолько, что Айзек мысленно начал сравнивать это место со своим домом. Посреди комнаты лежал толстый ковер, красного цвета, а на ковре сидели дети, пристально разглядывая Айзека.
— Дети, знакомьтесь, это дядя Айзек. Он приехал из далекой страны и хочет поведать вам о том, как живут люди за пределами нашего с вами чудесного города! — весело и задорно произнесла Ханна, отчего у Айзека даже отвисла челюсть.
Он впервые видел детей так близко, не осознавая, что когда-то был таким же. В этот момент, он боялся их даже больше, чем любого зверя в пустошах. Засадное чудовище сейчас испугало бы его не так сильно. Дети подпрыгнули и облепили юношу, крича ему приветствия. Их было много, да так, что при их постоянном мельтешении Айзек не мог их даже сосчитать. Они радостно прыгали вокруг недоумевающего и испуганного парня, но стоило только Ханне скомандовать, как они мирно уселись полукругом на ковер и затихли.
— Дядя Айзек, а про что вы нам расскажете? — спросил мальчик, сидевший в самом центре. Айзек подумал, что это вожак выводка и не стал с ним препираться. Лишь ушел в свои мысли, пытаясь осмыслить то, что происходит. Ханна принесла стул и поставила позади Айзека, после чего надавила на его плечо, и ошарашенный юноша сел на стул, сам того не понимая.
— Айзек, извини меня за это. Я, просто, хочу, чтобы эти дети услышали и увидели что-то интересное. Что-то помимо этого грязного города. — прошептала девушка на ухо Айзеку, отчего его ход мыслей резко поменялся, и он вновь покраснел.
Айзек потер ладони, разглядывая ребят. Всем им было не больше шести — восьми лет, разные волосы, разный цвет глаз, разный оттенок кожи. Все они были разными. Девочки и мальчики смотрели с нетерпением, в то время, пока Айзек пытался вспомнить хоть одну историю, в которой не было крови. Хотя бы его крови. Почесав подбородок и приложив холодные пальцы к опухшему носу, он еле заметно кивнул.
— Я расскажу вам о тех местах, в которых я живу. Живу я очень далеко отсюда, в месте, где нет ни одного высокого дома, а бескрайнее синее небо огромным куполом висит над головой.
