Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
— Я думал, эта штука эффективней сработает, — проворчал министр.
— Наоборот, слишком много шума, — возразил учёный. — В канале разряда возникает лавинообразный процесс распада квантонов пространства на монополи, которые, в свою очередь, разрушают кварки. Процесс этот не должен сопровождаться значительными звуковыми и световыми эффектами.
— Что же мы тогда слышали? Не глюк же, в самом деле.
— Глюком мы называем распад кварков и глюонов на кванты энергии. Проанализируем его параметры и выясним причины звукового удара.
— А посмотреть на ваш «дыробой» поближе можно?
Леонтьев повернулся к коллеге:
— Радиация?
— Практически в норме.
— Пойдёмте, обследуем место удара.
Через полчаса присутствующие на эксперименте в сопровождении начальника полигона взобрались на складку дола и подошли к бронетранспортеру с установкой вакуумного поляризатора.
— Ну и где результат? — хмыкнул министр.
— Вот, — показал рукой один из специалистов в камуфляже, прибывший к установке раньше.
В каменном бугре напротив БТР зияло круглое отверстие диаметром с кулак, окружённое сеточкой трещин.
— И это все?
— Так точно! — вытянулся руководитель испытаний.
— Я думал… — министр пошевелил пальцами, — здесь будет нечто вроде кратера…
— Мощность импульса невелика… — начал оправдываться Злотниченко.
— Главное, что поляризатор работает, — перебил его Леонтьев. — По всей длине канала произошёл кварк-глюонный распад материи, чего мы и добивались.
— А в броне ваш «дыробой» сможет пробить дырку?
— Разумеется.
— И на каком расстоянии мы сможем уничтожать бронетехнику противника?
— Теоретически на любом, но в данном случае импульс был рассчитан на километровую глубину затухания. Сейчас проверим и выясним.
— Что ж, неплохо. Продолжайте работу. — Министр бросил взгляд на несолидную дырку в каменном бугре и направился к подножию сопки, где его и свиту ждал вездеход.
Злотниченко и Леонтьев задержались возле группы испытателей, облепивших бронетранспортер.
— Миша, какова глубина канала? — поинтересовался конструктор «дыробоя».
— Меряем, — отозвался руководитель эксперимента. — Нет эха… но, должно быть, не меньше километра, без сомнений.
Он ошибался.
Длина пробитого в горных породах канала была гораздо больше, хотя никто из специалистов этого ещё не знал.
Москва, 22 июля
Савву Бекетова разбудил звонок.
«Какого чёрта?! — ругнулся он в душе, дотягиваясь до трубки телефона. — Я же в отпуске…»
— Слушаю, Бекетов.
— Майор, срочно в управление! — раздался в трубке глуховатый голос полковника Старшинина. — В десять должен быть у меня как штык.
— У меня билет на самолёт… — заикнулся Бекетов, надеясь, что замначальника управления пожалеет сотрудника и даст отбой. — В Сочи лечу… А что случилось, Иван Поликарпович?
— Убиты военспецы, занимавшиеся разработкой импульсного оружия, покушались на министра обороны, он жив, но в реанимации… Короче, давай в контору, одна нога там, другая здесь! Будем работать.
— Блин! — сказал Бекетов расстроенно, поправился: — Слушаюсь, товарищ полковник!
Положил трубку, попрощался с мечтой об отдыхе на море.
— Вот гадство! Надо было вчера улететь…
Через полчаса он уже ехал по Москве в Управление военной контрразведки, где работал следователем по особо важным делам.
Полковник Старшинин, за глаза называемый подчинёнными Старшиной, худой, костистый, мосластый, длиннолицый, с полуседыми волосами ежиком, ждал его в своём кабинете. Кроме замначальника управления, в кабинете сидел маленький неприметный человечек в бежевом летнем костюме, с лицом мелкого клерка. Но стоило заглянуть ему в глаза, умные, рассеянно-ждущие, как бы проваливающиеся в себя, и становилось ясно, что этот человек далеко не так прост, как кажется.
— Знакомьтесь, — отрывисто бросил Старшинин. — Майор Савва Бекетов, рэкс, «важняк», Борис Константинович Шелест, кандидат физматнаук, заведующий нашей лабораторией в Красноярске-66. Савва Андреевич, ты знаешь что-нибудь о теории УКС?
— Нет, — качнул головой Бекетов.
Старшинин посмотрел на гостя.
— Теория упругой квантованной среды, — неожиданным басом отозвался тот, — разработана всего двадцать лет назад, Вадим Петрович — её апологет.
— Вадим Петрович?
— Леонтьев.
— Борис Константинович является учеником Леонтьева, — добавил полковник. — Он расскажет, над чем работали Леонтьев и Злотниченко.
— Мы работали… — Шелест запнулся.
— Ему можно рассказывать всё, — кивнул Старшинин. — У него «красный» карт-бланш.
— В общем, мы работали над практическим использованием эффекта Ушеренко. Вадим Петрович пошёл дальше…
— Что такое эффект Ушеренко? — спросил Бекетов.
— Эффект сверхглубокого проникновения твёрдых микрочастиц размером от одного до тысячи нанометров в твёрдые преграды. При этом происходит аномально высокое выделение энергии, примерно как при ядерном распаде. Леонтьев доработал теорию УКС в области энергетических вакуумных взаимодействий, и на базе его расчётов мы создали У-излучатель, в луче которого амплитуда вакуумных осцилляций становится такой большой, что начинают разрушаться не только ядра атомов, но и элементарные частицы, вплоть до кварков.
Контрразведчики переглянулись.
— Ты всё понял? — поинтересовался Старшинин.
— Я окончил радиотех, — пожал плечами Бекетов, скептически поджал губы. — Но до сих пор никому из учёных не удавалось не то что разрушить кварки, но даже растащить, расщепить элементарные частицы на отдельные кварки. Это явление называется конфайнментом.
— Вы меня приятно удивили, — пробасил Шелест, благожелательно глянув на майора. — Это верно, кварки, свёрнутые в протоны, нейтроны и электроны, невозможно отделить друг от друга обычными методами, но мы обошли этот закон, открыв явление нелинейной квантовой «расшнуровки» частиц.
— Всё равно не понимаю…
— Идём дальше, — поднял ладонь Старшинин. — Углубляться в теорию нет времени. Если совсем коротко, Леонтьев и Злотниченко создали генератор…
— Поляризатор, — поправил учёный.
— …поляризатор вакуума, названный «дыробоем», и испытали его на полигоне. После чего и произошли нападения на разработчиков и на тех, кто присутствовал при запуске «дыробоя». Исчезли все расчеты, схемы и чертежи установки. Кстати, сам «дыробой» наполовину сгорел, по оценкам инженеров — из-за короткого замыкания. Однако не верю я в скоропостижные короткие замыкания. Мы закрыли полигон, оттуда ни одна душа не выскользнет, надо лететь.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
