– А-а-а, – оживился Рагоза. Он тоже понял. – А начальство не будет против?
– С начальством я уж как-нибудь утрясу, – пообещал Бек.
– А если к нам настоящие родственники этого человека придут?
– Тогда мы извинимся, скажем, что ошиблись, что просто похож и уже отпустили. Это-то как раз не проблема… Возражения, замечания? – спросил Бек.
– Идея, конечно, богатая… – Роман покачал головой. – Только вот пару дней назад на нашем участке труп из этого списка образовался, причем, скорее всего не без помощи тех, кого мы ловим. А сегодня на этом же участке еще одного из списка задержали… Я бы на месте наших неизвестных друзей насторожился.
– И об этом батько подумал, – скромно похвалил себя Бек. – Не зря мы с твоей поездкой труп в сводке упоминать погодили. Я с начальством утрясу, труп был найден на границе двух участков, пусть его соседи по сводке проведут. Им это не в тягость, дело-то у нас останется, а номера участков уже будут разные. Вопросы есть?
– Исчерпывающе, – развел руками Роман.
– Стоит попробовать, – поддержал Рагоза.
– У меня есть, – сказал новенький Лагач. – Ты сам говорил, мы не знаем, сколько еще народу из этого списка уже можно подчеркнуть красным. Вдруг мы выберем того, кого эти деятели уже нашли? Тогда они точно насторожатся.
– И такое может быть, – согласился Бек. – А с другой стороны, что мы теряем?
– Если мы ошибемся с именем из списка… эти ребята поймут, что их ищут, и залягут на дно.
– Ну, план, может, и не гениальный… – протянул Рагоза. – То есть… – спохватился он, поглядев на Бека, – план, конечно, гениальный…
– Поздно Миран, – сурово сказал Бек. – Считай, ты разжалован.
– Так я и так тертианер, – пожал плечами Рагоза. – Ниже уже некуда, только патрульные. О чем это я… А, да, короче, какой бы ни был этот план, других идей у нас все равно нет. Так что стоит попробовать. Или у тебя есть что предложить? – обратился он к Лагачу.
– Да… я же первый день только… – забормотал Лагач.
– Тогда надо плясать то, что есть. Кстати, можно сделать наоборот – написать, что тот, кого мы задержали, был обнаружен около склада, где нашли Наволода. Пусть те, кто его ищут, почешут головы, что он там искал.
– Это мы все еще обдумаем, – сказал Бек. – Раз все согласны и принципиальных возражений нет, остается выбрать, кто будет нашим живцом. – Бек постучал пальцем по экрану, куда вывел копию списка с листа. Ну чего, кого будем на крючок насаживать?
– Интересно, сколько у нас шансов попасть в нужного? – Рагоза раздумчиво оглядел список. – Нет, я пас. Мне в азартные игры никогда не фартило. Януш, выбирай.
– Хм… – Бек замялся. – Нет уж, давайте вы. Говорят, новичкам везет.
– Тогда пусть Роман выбирает, – согласился Рагоза.
– Тоже мне, ветеран! – Роман фыркнул. – И потом, я тут уже не самый новый.
Рагоза с Романом посмотрели на Лагача.
– Блестит? – спросил Рагоза.
– Как монетка с завода, – кивнул головой Роман.
– Ну нет, это без меня! – открестился руками Лагач. – Я, между прочим, в школе с математическим уклоном учился, на олимпиады ездил.
– И чего? – удивленно вскинул Брови Рагоза.
– А то, что я привык все рассчитывать и опираться на факты. А вы тут какую-то… – Лагач замялся, пытаясь найти нужное слово, – метафизику учинили. Сами придумали, сами и выбирайте. Ты вон, Рагоза больше всех ратовал. Так что давай.
– Ладно, неучи! – сказал Рагоза. – Живете в век высоких технологий, а пользоваться техникой не умеете. Учитесь, пока я жив.
Он отстранил Романа, сел за компьютер, где на экране отображался список фамилий и, зажмурив глаза, начал вслепую двигать курсор мышки по экрану круговыми движениями.
– «Спрошу у Юноны совета. Подскажет Юнона-Монета», – пробормотал он старинную присловицу и, не открывая глаз, нажал на кнопку мыши.
Курсор выделил случайную фамилию из списка. Рагоза открыл глаза. Все посмотрели на экран.
– Тадеуш Пшимановский, – сказал Лагач. – Ну и фамилия… Из поляков, что ли?
– Да какая разница? – пожал плечами Рагоза. – Хоть папуас.
Бек поднялся.
– Вот и определились. Я побегу к начальству за разрешением, а вы пока узнайте побольше о кандидате и составьте примерный текст объявления.
Рагоза посмотрел, как за Беком закрылась дверь, и демонстративно положил руки на клавиатуру.
– Ну что, я готов печатать. А кто будет диктовать?
Роман и Лагач одновременно показали друг на друга пальцами:
– Вот он!
Это случилось на следующий день, после того как они отправили объявление. Было начало смены, ранее утро. Лагач пытался допрашивать вервольфа, которого доставил ночной патруль. Роман наблюдал за ним, в тайной надежде поднатореть в технике допроса. Бек, сидя за своим столом, зевал.
– Дурачина, ты хоть понимаешь, что натворил? – Лагач наклонился к вервольфу, но тут же отпрянул. – Тьфу, боже мой, вонища какая… Эй, не спать! Не спать, говорю. Почему ты не явился в свой иммобилизационный центр за день до полнолуния?
Вервольф огляделся по сторонам, и вяло дернул левой рукой, которая была прикована к батарее наручниками.
– Куда явиться?.. пробормотал он, тупо уставившись на Лагача. Процесс обратной трансформации в человека еще не завершился, но говорил он уже вполне членораздельно.
– Куда ты дел соседскую болонку? – продолжал допытываться Лагач.
– Б-болонку?..
– Да, болонку, – терпеливо подтвердил Лагач. – Маленькую собаку. Твоя соседка вчера видела, как ты залез к ней во двор и утащил животное.
– Не помню, не знаю, – забормотал вервольф. – Ничего не помню… У меня провалы в памяти, когда превращаюсь… Это в справке написано…
– А пора бы уже помнить, – сказал Лагач. – Ты вервольф с шестилетним стажем. Значит, провалов в памяти при превращении уже быть не должно. Или, может, ты нам здесь дурочку валяешь?
– Не помню, не знаю. Не помню… – забормотал вервольф и, обхватив голову когтистыми руками, закачался на стуле.
– Ну-ка прекрати истерику, – пристрожил Лагач. – А то щас в камеру с блохами посажу.
При слове «блохи» вервольф так дернулся от Лагача, что хрустнула батарея, к которой он был прикован. Он сгорбился, глядя на Лагача с неприкрытым испугом, и рефлекторно почесал левой ногой за волосатым остроконечным ухом.
– Не надо блох, – попросил Вервольф.
– Ara, сразу в голове прояснилось! – обрадовался Лагач. – А теперь признавайся, куда дел болонку?
Вервольф вздохнул.
– Я правда не помню, начальник… – Он приложил руку к заросшей шерстью груди и проникновенно посмотрел Лагачу в глаза. – Очнулся только на пустыре, даже не сразу сообразил, что это было. Чувствую только, перед тем как память потерял, голодный был. А очнулся – сыт.
