Леонид Панасенко - По-соседски

Варанов, который ловил за дверью каждое слово гостя и Лидочки, похолодел: «Полечит!.. Знаю я эти лечения. Удавку на шею, а труп — в реку».

Он попятился на негнущихся ногах к столу, схватил остро заточенную стамеску и приготовился защищать свою непотребную жизнь.

— Жаль, что вы уходите, — нарочито громко заявила на кухне Лидочка. Голосок её звенел и вздрагивал. — У меня в четверг день рождения, Алекс. Придут две подружки с фабрики. Будет ещё тётя… Я хочу, чтобы вы тоже пришли, Алекс! Очень хочу! После пяти. Обещаете?

— Зайду по-соседски. Обязательно, — засмеялся «физкультурник».

«На крыльях прилетит, жди, — сардонически улыбаясь, прошептал Варанов. — Волк тебе сосед».

Он натолкнулся взглядом на бессмысленные глаза совы и шёпотом выругался.

В четверг, после работы, Лидочка ворвалась на кухню раскрасневшаяся с мороза, вся в клубах пара. Елена Ивановна, которая по случаю дня рождения племянницы освободилась раньше, как раз готовила винегрет.

— Ой, тётя, какая я счастливая! — воскликнула Лидочка и, не раздеваясь, бросилась Елене Ивановне на шею.

Напевая:

Лидочка понюхала винегрет, бросила на ходу в рот кусочек солёного огурца и вдруг застыла, будто налетела на стену.

Дверь чёрного хода была снята с петель и стояла в стороне рядом с двумя вёдрами и мастерком. Чёрного входа больше не существовало: проём двери был аккуратно замурован красным кирпичом.

— Завтра оштукатурят, — пояснила Елена Ивановна, — Сегодня не успели.

— Алекс! — выдохнула девушка и подбежала к бывшей двери. — Там Алекс, тётя! Наш сосед… Он обещал прийти…

Голос Лидочки прерывали рыдания.

— Что ещё за глупость, — возмутилась Елена Ивановна. — Перестань сейчас же.

— Крыса! Чучело! Контра недобитая! — закричала гневно Лидочка, поворачиваясь в сторону комнаты Георгия Петровича. — Я знаю — это он сделал, он!

Девушка брезгливо пнула ногой стол Варанова. Раз, другой.

Проволочный остов волка зашатался, с грохотом и звоном рухнул на пол. Сплетения проволоки несколько раз спружинили, бросая остов в разные стороны, и онемевшей Елене Ивановне на миг показалось: волк ожил и мечется по коммунальной квартире, выбирая себе очередную жертву.