— Так вот почему на подлете мы опознали корабль Ра-гона. Этот падалыцик понадобился, чтобы забрать пассажирский лайнер с комиссией? — Инь Огыюк нахмурился при упоминании презираемого в Вольном Мире пирата, который не имел чести и не брезговал ничем.
— Я знаю, как все вы относитесь к Рагону. Но бывают случаи, когда требуется именно мусорщик, разумянин, способный вынести помои. Но не будем отвлекаться. Рагон не стоит этого. Итак. Комиссия пропала. Наверняка последует цепная реакция. Мы не знаем, насколько быстро, но она последует. Тем более что накануне прибытия комиссии у лорда Аглайда случилась переписка с Государственной Канцелярией. Не так ли?
— Вы правы. Нами была получена вербальная нота. Правда, в ней ни словом не упоминалось об отправке к нам комиссии, — подчиняясь кивку Аглайда, вступил Йаки.
— То есть отношение к Триону уже сейчас почти как к автономному государству. Значит, морально имперские чиновники готовы к жестким действиям по отношению к нам. Но есть и позитивный момент в складывающейся ситуации. Думаю, об этом почти никто из вас не знает. Недалеко от провинции Место произошел контакт с чужими. Скорее всего, это будет второй Гур. Значит, наиболее вероятно, у Империи в самое ближайшее время недостанет сил серьезно заниматься нами. А позже мы, если приложим все усилия, окрепнем достаточно для противостояния.
— Противостоять Империи? — В голосе Хайда послышались нотки сарказма.
— Да, генерал. А вам это кажется смешным? — Бергштайн вонзил жесткий взгляд в военного.
— Нет, что вы. Мне просто кажется это не слишком разумным. Допускаю, что многие силы будут отвлечены новыми соседями. Это если принять как совершенно надежную вашу информацию о них. Но даже тогда нельзя забывать, например, о пограничниках. Их подразделения никак от нас не зависят и входят в структуру Службы Имперской Безопасности. На наше направление — из-за участившихся встреч с кораблями Вольного Мира — в усиление пограничникам переведен боевой корабль-матка класса «Улей». А это ни много ни мало около десяти тысяч единиц экипажа и около тысячи боевых универсальных летательных аппаратов ближнего радиуса действия. Сопровождения с ним нет. Небольшие атаки — до тех пор, пока аппараты не выпущены, корабль-матка может отразить своими артиллерийскими установками. А уж после десанта основных сил она разорвет наши корабли, как гнилое тряпье.
— А вам не придется выставлять свои корабли, — оборвал генерала генетик. — Пусть у вас не болит голова в отношении пограничников. Вы занимайтесь лучше вместе с лордом Аглайдом политикой, обеспечением и финансированием. У нас достаточно сил и средств решить эту малую проблему.
Генерал перевел непонимающий взгляд на командоров, которые сами были заметно изумлены последними словами Бергштайна, несомненно касающимися их флотов.
— Насколько я понимаю, серьезных возражений ни у кого из вас в данный момент нет… — Генетик, поднявшись, прошелся вокруг стола. — Мои предложения следующие. Лорд Аглайд с надежными людьми проводит чистку в правительстве провинции. Кроме того, привлекаете всех симпатизирующих нам инвесторов. Обещайте все, что угодно. Потом разберемся. Вы, генерал, занимаетесь тем же в подразделениях провинциальных вооруженных сил и полиции. Мы с командорами займемся силовым решением возникающих вопросов и созданием на полученные от вас средства новой наемной армии. Это в общих чертах. Вас, лорд Аглайд, я не хочу никак ограничивать. Как и ваших помощников. Поэтому не буду вас более задерживать.
Лорд-наместник и его сопровождающие, слегка ошалев от необходимости принятия быстрого и серьезнейшего решения, поднялись и, раскланявшись, покинули комнату. — Ас вами, господа, мы надолго задержимся… — Ученый вернулся на свое место за столом. — Нам предстоит большая и ювелирная работа — съесть мед диких пчел и остаться в живых.
* * *
Лакаскад не спеша плыл по улицам Сан-Башона. Он чертовски устал, но не хотел отказывать себе в удовольствии лично поуправлять гравитолетом. Это занятие успокаивало расшатанные дневным напряжением нервы. Домой он хотел вернуться спокойным. Ведь там его ждала, наверное, любимая женщина и жена. Ее звали Лика, и она работала имиджмейкером, а потому имела значительно больше свободного времени. Ее работа не приносила столько денег, как его небольшая фирма, доставшаяся ему от погибших в катастрофе родителей. Но работа ей нравилась, и это было главным.
Теперь дело Томаса Лакаскада дало трещину, и он совсем забыл о покое и отдыхе. Вот и сейчас, похоже, сорвался крупный контракт, который дал бы возможность Томасу выплыть.
Компания Томаса называлась «Аттила» и занималась разработкой и созданием разнообразных систем контроля и безопасности. Казалось, фортуна улыбнулась Лакаскаду, когда он встретил ученого-неудачника, создавшего, вернее почти создавшего, новый чип-контроллер для систем контроля доступа. Томас практически даром получил все права на это изобретение, обеспечив ученому нормальные условия работы и вложив некоторые средства в доводку чипа. Новый контроллер был несравнимо лучше и надежнее тех, что использовались в большинстве ныне действующих систем.
И тут в голове Лакаскада родился, как ему казалось, гениальный план. Он придумал, как получить от изобретения максимальную прибыль.
Для этого нужно было совсем немного. Выпросить ссуду на создание начального — самого простейшего! — производства. Быстро получить необходимые лицензии Имперского Лицензионного Центра. Запустить чип хотя бы небольшой партией. Сертифицировать продукт. Но самое главное — требовалось найти надежный рынок сбыта. Как известно, самый сладкий кусок для любого производителя товаров и услуг — это госзаказ или контракт на поставку с крупной корпорацией.
Возможно, совершенно случайно Томас познакомился с теми, кто реально был в состоянии продавить скорейшее внедрение чипа в число рекомендуемых для установки на многочисленных государственных объектах. Именно тогда и родилась идея своего производства, которое позволило бы быстро «отбить» вложенные средства и, рассчитавшись с кредиторами, заняться расширением. А там, глядишь, можно было бы подумать и о проникновении в другие сектора рынка. И компания, медленно, но верно приходившая в упадок после гибели Лакаскада-старшего, вновь засияла бы в лучах успеха.
Томас разработал подробный бизнес-план, тщательно просчитал необходимые вложения и взялся за исполнение задумки. Он локализовал все средства, которые только можно было выдоить из «Аттилы», взял крупную ссуду в Государственном Банке Империи. Он принялся обхаживать тех новых знакомых — чиновников, имевших выходы на самый верх. Он вложил все полученные средства.
